Спустя столько лет

      В Конохе было спокойное тёплое утро, и люди только-только начали просыпаться, а в доме Четвёртого Хокаге уже творился какой-то хаос.       — Черт, я опаздываю. Кушина, ты не видела мои документы по рекомендациям? - Минато быстро заглядывал то в один ящик стола, то в другой, но так ничего не находил.       — Документы? - задумчиво протянула Кушина, - Те, над которыми ты сидел неделю? — из кухни выглянула красноволосая женщина, её губы расплывались в улыбке, а сама она вытирала полотенцем тарелку. Хокаге лишь кивнул, продолжая напрягать память, куда он мог их деть. — Извини, не видела. Я поищу, а потом отправлю к тебе Шизуку или сама приду, если найду, — мужчина кивнул и кинул на прощание «хорошо» и «люблю», а после поцеловал жену и исчез с помощью техники Бога Грома. Кушина лишь улыбнулась вслед мужу и, положив тарелку, поднялась на второй этаж. Постучавшись в дверь, она надеялась услышать «войдите», но в ответ было лишь слышно тихое мирное сопение. Закатив глаза, Удзумаки открыла дверь и проговорила нежным голосом:       — Шизука, вставай, уже без пяти семь, — «Ещё пять минут» - пробубнила девушка, завернувшись в одеяло, как бабочка в кокон. Кушина тяжело вздохнула. Подойдя к дочери, она стянула с неё одеяло, но на юную куноичи это никак не повлияло. — Намикадзе Шизука, либо ты встаёшь, либо я приду в следующий раз уже с водой, — проговорила Кушина, хитро улыбаясь. Сон с девушки как рукой сняло, и она быстро начала одеваться. Женщина посмотрела на то, как её дочь метается по комнате и повторила вопрос мужа:       — Шизука, а ты не видела документы отца? Он их неделю заполнял и посеял где-то, — вопрос матери не заставил куноичи остановиться, поэтому ответ на него она искала, продолжая перебегая с одного угла комнаты в другой. Хорошо прокрутив в голове события вчерашнего дня, она произнесла:       — Да, папа тренировался с АНБУ и пришёл вчера усталый и злой. Наверно, он мог оставить их на тренировочной площадке, - она кинула парочку кунаев и свитков в рюкзак. - Но туда могут ходить только АНБУ! - напомнила девушка, а Кушина улыбнулась. Она, конечно, жена Хокаге и может пойти туда, но тогда еда убежит с плиты, а прерывать готовку тоже не хотелось.       — Шизука, принеси их отцу, если найдёшь, а потом, если не будет миссий, поможешь маме по дому, — не успела девочка ещё хоть что-то обдумать, как Кушина быстро прикрыла дверь.       - Даттебани, - буркнула куноичи, убирая воду в отсек. - Тогда сначала полигон.       Уже одетая в форму АНБУ она вылетела через открытую форточку и направилась к полигону на другом конце деревни. Не питая особой любви к маске, она оставила её болтаться на затылке, а красные волосы то и дело закрывали её нежно-голубые глаза. Через несколько минут Намикадзе это взбесило, и она достала из кармана заколки и резинку. Заплетенная коса и заколотая челка теперь не мешали передвижению и добавляли некой серьёзности. Шизука продолжила свой путь к тренировочному стадиону, а через несколько жалких минут она уже искала сумку отца, которую было сложно найти после тренировки. По огромным дырами в земле, разбросанным доскам, которые когда были разными тренажёрами от мишеней до препятствий, истоптанная трава, поваленные деревья, гигантские ямы, кровь. "Как настоящее поле битвы," - Шизука сделала вывод, что вчера тренировка была очень жестокой       - И где мне теперь это все искать, - она пнула одну из деревяшек в яму. Глаза у неё разбегались из-за того, что она даже не знала с чего бы ей начать, ведь отыскать маленькую чёрную сумочку очень сложно в таком-то погроме. — Даттебани, где же папа мог оставить их? Он же как-никак Хокаге, а документы проворонил, — девушка вздохнула. Она проверила все деревья, под ними и в ямах, но так и не нашла бумаги. — Да блин, — начиная злиться, она пинала камни, но это не помогало.       — Хей, красно-солнышко! — её окликнули два парня. — Чего тут забыла?       — Какаши, Гай, — она улыбнулась и побежала на встречу к ним. — Да я сумку отца искала, он её посеял где-то тут, — разводя руками, посмеялась дочь Четвёртого. — И ещё, Гай, не зови меня красно-солнышко, дурацкая кличка, если честно.       — Сумку? Там документы какие-то? - девушка кивнула. - Какаши как раз несёт её, а про кличку… Ну, она тебе так идёт! — парень обожал называть так Намикадзе, считая, что ей так больше идёт.       — Держи, Шизука, отдай Минато-сама, — она кивнула и взяла сумку из рук Хатаке.       — Спасибо, — она попрощалась с друзьями и исчезла, используя технику Бога Грома.       — И всё-таки откуда красно-солнышко? — спросил Какаши, смотря вслед убегающей Шизуке.       — Потому что к нам в команду однажды присоединили Шизуку и ещё несколько АНБУ для помощи, на нас напали и завязался бой. Шизука также сражалась с другими шиноби. И в прыжке с неё слетела маска вместе с резинкой, а у неё же, как у Кушины-сама, длинные и густые волосы, поэтому, когда она подпрыгнула и использовала технику ветра «сметающий вихрь», её волосы растрепались, и это было похоже на солнце. С тех пор я и зову её красно-солнышко.       — Понятненько. Ладно, мне пора на патруль. Пока, Гай, — пепельноволосый побежал в сторону здания Хокаге, так как дежурил рядом, а ещё он немного, но хотел увидеть Намикадзе-младшую. Она ему нравилась, но он не мог признаться в своих чувствах, потому что боялся этого. Да и с ней он пересекался лишь иногда. Она никогда не обучалась в Академии, потому что Минато сам её обучал, а вместе с ним, одна из трёх легендарных саннинов — Цунаде Сенджу. Впервые с Шизукой они встретились в АНБУ, и она его зацепила, только вот чем — Хатаке не знал, и только недавно он понял, что влюбился в неё.