Выбор

      «Виновна!» Кричали они. «Виновна! Виновна! Виновна!»       Самое обидное было то, что Кейт не виновна, только доказательств не было, как и доказательств вины. Сама же девушка ничего не помнит. Ее обнаружили в опочивальне родителей с кровью на руках рядом с телом растерзанной матери. Ножевые ранения не оставили на женщине живого места. Лужи крови были на полу, а само тело лежало на кровати. Кейтелин стояла рядом и в трансе разглядывала свои руки и платье. Они были в крови. Все выглядело, как кошмарный сон.       Девушке на тот момент было уже двадцать лет. Еще год и она сменить короля и королеву на престоле по обычаю Фантазии*, а те станут советниками юной королевы. Кейтелин — обворожительная девушка, у нее светлая улыбка, широкие ярко-голубые глаза, маленький лоб и пышные длинные волосы цвета молодой пшеницы. Которые часто были заплетены в косу и закреплены вокруг головы заколками. По долгу наследницы королевства она всегда носила длинные роскошные платья, с рюшечками или шалью, голубые или красные, приталенные или пышные.       Слова Изольды ранили, когда та решила, что она убила маму. Младшая сестра полностью отличалась от старшей. Она не носила платья, только юки: это традиционный наряд ведьм Фантазии. Черный пиджак с рукавами три четверти, зеленая блуза оттеняющая глаза и заправленная в юбку болотного цвета. Зачастую это юбки-пачки. Но из-под них всегда выглядывали приталенные штаны — легинсы. Ее цвет кожи потемнел с момента начала обучения магии, а глаза нет — с детства они были карие, как у матери. И только волосы у них были одного цвета, от которого Изольда тоже благополучна избавилась перекрасив их в огненно-красный не без помощи магии. По характеру дева была скрытна, мало улыбалась искренне, быстро покидала любые торжества в королевстве. Много времени уделяла учебе, особенно магии, свободное время проводила с матерью.       Кейт посадили в темницу до выяснения обстоятельств. Отец Кроули постарался, чтобы принцесса сама поверила в то, что свершила. (Отец Кроули — был главным священником в королевстве). К сожалению, ему это удалось. Каждый день юной деве приносили воду, ужасно горькую, как ей казалось. Всеми силами, что еще остались у нее, она сопротивлялась, как могла: опрокидывала кувшин, дралась, кусалась, стискивала зубы, даже ложилась лицом к земле. Для того, чтобы напоить ее, приходилось связывать руки и ноги, держать за волосы, открывать рот, как пасть зверю. Однажды пришлось дать под дых, дабы пленница от вскрика открыла рот. Отцу Кроули было необходимо накачать наследницу этим отваром. Со временем Кейтелин перестала быть похожей на себя. Волосы слиплись от грязи. Платье все выпачкалось, превратилось в лохмотья. От крови его так и не отмыли.       Спустя пять дней единогласным решением совет во главе с королем, постановили, что изменницу публично повесят. Выбора не было. В покоях королевы Кейтелин обнаружил один из стражей, он поднял тревогу, на которую сбежались все, кто был неподалеку. Зайти в комнату никто не решился, все стояли около входа. Женщины охали и ахали. Мужчины молча переглядывались. Две служанки перешептывались, один паренек сглотнул при виде сего ужаса. Он стоял ближе всего. Запах крови бил в нос. «Ах, какой кошмар! Где это видано? Какая беда! Что же теперь будет?» И ни одного зачем и почему, никто не задался вопросом за что дочь убила мать. Таков взрослый взгляд на мир. Мы редко ищем причины и больше ищем виновных.       Король прибыл последним на место происшествия вместе с Отцом Кроули и Генералом Шейном. Его рев «Разойтись!» тут же заставил народ разбежаться. Остались только двое стражников, которые, как по команде, встали смирно по бокам у входа в королевские покои. Кейт ни в состоянии была вымолвить слово, а Отец Кроули тут же настоял на заточение в темнице, сославшись на невменяемость принцессы.       Почему? Почему мама? За что? Нет, ее еще можно спасти. Папа?       — Пап, мама, она… — Слезы текли. Подсознание знало, но разум отказывался признавать действительность. — Ее еще можно спасти, нужно.       — Дочь. — Отец положил тяжелую руку на плечо Кейтелин и медленно помотал головой вправо и влево.       — Нет! Ты лжешь! Она жива! — Девочка кинулась обратно на кровать и припала к маме на живот. Ее еле оттянули.       Народ отнесся к увиденному, как к факту, что дочь убила мать. Под влиянием поданных, королю пришлось принять самое сложное решение в его жизни: казнить — нельзя помиловать. В жизни мужчины на первом месте всегда стоят жена и дети, но в жизни главы государства на первом месте стоят интересы жителей королевства. Потому что они тоже семья короля.       Изольда до последнего играла саму невинность, изображала убитое горем дитя, потерявшее в одночасье мать и сестру. Слезы застыли на глазах, платок она теребила в руках. В честь королевы, принцесса надела платье: пышное, длиной чуть ниже колена, зеленое с рукавами-фонариками. Это памятная вещь досталась ей после смерти матери. Ее величество собиралась подарить этот праздничный наряд на скорое совершеннолетие младшей принцессы. И на последней секунде, перед казнью Кейтелин, Изольда расплылась в коварной улыбке. Как тогда, когда подставила Кейт с мечом рыцаря защитника.       Возвышаясь на своем пьедестале, она не устанно следила за сестрой. Девочки никогда не были дружны. Им приходилось делать вид, чтобы не опорочить королевское имя. К тому же еще, чтобы не расстраивать родителей. Приговоренная к смерти дева заметила ехидную улыбку на губах «мисс невинность». Только поздно — девушку ждал палач, физических сил не осталось никаких.       «Не уж то…» В голове сложилось два плюс два. «Отец Кроули благословил сестру на ведьмовские свершения. Иза с самых малых лет ворожила. Как же легко ей это давалось. Наш священник не подвластен больше своему разуму. То как он обращался со мной, как заставлял пить меня эту гадость. Неужели эта ведьма мне так завидовала, что пошла на такое. Как она могла? За что маму?!»       Заколдованная вода еще не выветрилась из тела, оттого у Кейт не было сил, чтобы противостоять сестре здесь и сейчас. Пленница была спокойна: не плакала и не волновалась, что ей отрубят голову не за свои грехи. Будто забыла, как чувствовать. Однако улыбка Изольды ненадолго вывела Кейтелин их колеи, заставила почувствовать горечь от обиды. Слезы потекли из глаз.       Зачем? Не уж то она настолько ненавидит меня? А мама? За что?       Любовь — первое чувство, которое познала Кейт, ненависть оказалась последней, что познала девушка в этой жизни.       «Виновна!» Кричала толпа, думая, что принцесса убила королеву. Слезы горечи лились, пока она шла на эшафот. Смерть близка и нет возможности что-то изменить.       Сбоку резко прогремел взрыв, за ним следующий, чуть подальше от первого. В ту же секунду над головой толпы пролетела громадная птица. Внимание всей публики тут же переключилось на это создание, включая конвоиров.       — Что происходит? — Промолвила Кейт, будто не своим голосом, вглядываясь в дым облаков.       Тем временем внизу какой-то юноша выхватил цепь из рук охранников, на которой вели смертницу, и подкинул ее конец вверх. Солдаты не успели отреагировать должным образом. Железка пролетела прямо перед носом девушки, она чудом успела уклониться.       Мысли все еще были туманны, но Кейт начала приходить в себя и смотреть на все более адекватно. Принцесса осознала, что ее спасают. Большое создание сделало разворот в небе и спикировало сверху, дабы схватить своими когтищами цепь. У «летчика» получилось с первой попытки. Земля резко исчезла из-под ног, волосы нависли на лицо, но руки пострадали сильнее всего, запястья. Девушка не успела подготовиться и схватиться подобающе за цепь. Будут синяки. Зато Кейтелин взлетела и осталась в живых, пока что.       Юноша крикнул ей: «Не бойся! Не уронит!». Не сразу, но Кейт смогла оторвать взгляд от земли и взглянула на юношу.       «Божечки, что происходит?! Кто ты? Почему ты меня спас?»       Вопросы риторические так и остались без ответов. Кейт обессилела и вырубилась. Парень летел верхом на своей птице рядом. Как выяснилось позже, эти птицы являлись драконами, самыми могущественными правителями в небе.       Так, пожалуй, Кейт избежала своей гибели в первый раз за свою жизнь по счастливой случайности и милостыни соседнего принца.       Тот же мир, другая страна.       — Мы должны помочь ей, пап! — Ричард был не из робкого десятка, чтобы заявить такое отцу.       — Нет. Это не наше дело и уж тем паче не наши поданные.       — Отец, ты же видел, что это не она.       «И я в неё влюблен». Хотелось бы ему об этом кому-нибудь рассказать, но только не отцу. Для него была готова выгодная партия. Алисия из рода эльфов.       Ричард был справным парнем: широкие плечи, накаченные мускулы, заметные даже под одеждой. Одет всегда с иголочки: белые брючки аккуратно заправлены в синие полусапожки, на талии красуется ремень с государственным гербом, темно-синий фрак сзади тянется до колен, белая блуза выглядывает из-под черного жилета, верхние пуговицы застегнуты под самую шею. На фраке со спины вышит герб — это золотой дракон с открытой пастью и одним глазом. Каштановые волосы принца всегда зачесаны назад. И глазками он умел «стрелять», к тому же они у него карие. * * *       Король этой страны и предки до него обладали волшебным артефактом — Зеркалом Взора. С его помощь они заглядывали через зеркала в другие дома, города, страны, но видели только настоящее. Удивительно, что никто из королей пока не злоупотребил этой властью. Так случилось, что король и принц видели момент убийства матери Кейт.       — Сын, что ты тут делаешь?       — Пап?       Рик выглядел попавшимся птенцом: виноватый вид, немного взъерошенные волосы.       — Я же не разрешил тебе пользоваться зеркалом без моего ведома. Как ты вообще его включил?       — Пап, ты забыл, что я наполовину эльф. — Да… — Папа выдохнул. — На первый раз я тебя прощаю, только в следующий обязательно закрывай двери.       Именно в этот момент при участии двоих из рода Вифлиема (сам принц Рик и его король) случилось ужасное зверство на экране чудо-зеркала.       Изольда, младшая дочь королевы Канны и Короля Гилдартса, была робкой и наивной девочкой до поездки в Авророву пятницу на шабаш ведьм. Оттуда она вернулась другим человеком. Старшей из рода Тейл было суждено сменить на посту правителя свою мать. Младших отправляли на обучение искусству ведьмовства, чтобы стоять на защите своей королевы и своего королевства.       Однако это был не то случай.       Изольда подкралась незаметно с ножом в руках. Её магия помогла ей в этом и скрыла её полностью, сделав невидимой. Она пыряла нож в мать и при этом улыбалась, страшно улыбалась, как психопаты. Король и принц Рик в этот момент закончили свой недолгий диалог и отец позволил сыну остаться, дабы наблюдать за работой с зеркалом Взора. Как раз в этот момент принц наблюдал за государством Фантазия. Дальше сами все понимаете. ***       Через несколько дней произошло спасение принцессы Кейт.       Где-то в горах раздался крик священного Иерусалима, которого видел лишь один пророк Адам. Иерусалим — существо, не подвластное времени. Оно существует испокон веков.       Кто-то говорит, что он помощник — изничтожил змея. Другие говорят, что он и есть то самый искуситель, породивший ведьм и направляющий их на грешные дела. Близки к истине оба мнения, но об этом позже.       Пока взрослая Кейт летела по небу в лапах дракона, юная Изольда посылала ей вслед магическое проклятье. И тут такое началось, как в той сказке про девочку и ее собачку, которые попали в ураган. Дракон прижал к себе принцессу и окутал ее своими большими крыльями. Ветер прихватил их и закружил со страшной силой.       Не было возможности даже подумать. Все так спонтанно случилось. А затем они замерли и резко полетели вниз. Дракон пытался расправить крылья и взлететь, но у него не получалось.