Букет для Брока

Еще подростком Брок чувствовал, что он отличается от обычных мальчишек, которые уже стали ухлестывать за девчонками. Он бы тоже ухлестнул, но ему хотелось, чтобы это за ним ухаживали. Он бы с удовольствием принял в подарок цветочек, посидел бы с капитаном футбольной команды за трибунами, хотел бы, чтобы именно этот парень сорвал с его губ первый поцелуй, но Броку ничего подобного не светило. Потому что он был квотербэком этой долбаной команды, которую люто ненавидел, с удовольствием бы занявшись танцами. Но отец считал иначе, а его авторитет в доме был непререкаемый, и жизнь Брока была расписана на годы вперед: спортивная стипендия в не самом последнем колледже; престижная работа юриста; жена и двое детей, обязательно двое, потому что один вырастет эгоистом. Все это было прописано для Брока почти с самого его рождения, но он не хотел быть ни квотербэком, ни юристом, он хотел танцевать танго, целовать небритого мужика и жить в квартире-студии без детей, но с тем самым небритым мужиком, которого хотел целовать. Хотел, чтобы его любили, дарили всякие мелкие глупости. Совместные завтраки в постели и цветочек в маленькой вазочке. Все получилось не так, как он хотел, но и не так, как хотел его авторитарный отец. Чтобы избежать колледжа и ненавистной невесты, которую ему уже подобрали из хорошей семьи, которая по воскресеньям ходит на утреннюю мессу, Брок подался в армию. Почему он выбрал именно этот, такой странный и несвойственный для него вариант, Брок и сам не знал. Он воевал, возвращался и снова уходил на войну. И мечта о нежных утрах ушла далеко-далеко, потому что теперь он был небритым мужиком, от которого хотели подарков-безделиц, цветочка в вазочке и нежного поцелуя. А Брок, трахая нежных мальчиков, почти плакал глубоко внутри себя, понимая, что для него ничего подобного уже не будет. Забылись мечты о танго, только и получилось, что квартира-студия, в которой раз в неделю убиралась приходящая уборщица, потому что Брок снова был где-то, проживая, как ему постоянно казалось, не свою жизнь. Но у него были верные друзья, с тремя из них Брок ушел из армии и подался в наемники. Тогда Роллинз, Грешник и Зверь стали его семьей. Да, с каждым из них у Брока была связана своя история. Зверю пришлось набить морду до отключки, когда тот узнал, что Брок гей, Грешника Брок вытащил из плена вместе с Роллинзом, с которым познакомился еще раньше. Эти трое составили костяк его группы, которая потом всем составом перешла работать в ЩИТ. Уже в ЩИТе Брок взял к себе в отряд Финли, Эммс (единственную девушку, но она на стрельбище делала всех), Серба, решив дополнить свой отряд еще и профессиональным медиком, который, надо сказать, отлично стрелял. И жизнь забила новым ключом. Теперь точно было не до маленьких слабостей в виде шоколадки и чашки мокачино, ванны с бокалом вина и интересной книгой не про войну, и просмотра слезливых мелодраматический комедий. Он — командир, а командир должен быть могуч, вонюч и волосат, как говаривала Эммс, ненавидя воняющих мужиков как класс. А Брок радовался, что взял Эммс не только потому, что она была отличным снайпером, а еще и потому, что весь отряд резко потянулся к гигиене. Нет, конечно, никто из них не был грязнулей, но все равно стало веселее. Брок занимался работой, практически забыв о себе, так ему было проще, так, по вбитой давным-давно еще отцом мысли, он был правильным, хотя, знай отец, что Брок трахает мужиков, умер бы от инфаркта, сначала прокляв отпрыска. Но с семьей Брок давно не виделся, и его это вполне устраивало. И все бы было хорошо, или почти хорошо, но появился Капитан Америка, Стив, до зубовного скрежета правильный и такой доебистый, что Брок от него аж бесился, но работал с ним и вполне успешно. Нет, он не хотел этого идеального мужика, потому что никогда не хотел ничего идеального, потому что с таким отношения не вывезешь. А вдруг узнает про маленькие слабости и засмеет? Нет, этот мужик был не для Брока. Брок на него только смотрел, потому что любил красивое. А потом появился ОН. Зимний Солдат, Баки Барнс, лучший друг Кэпа, и Брок понял, что пропал. Именно о таком мужике он мечтал всю свою жизнь. Сильный, красивый, с ясными глазами и редкой-редкой поразительной красоты улыбкой, что делала его просто ангелом. Но как можно подкатить к нему, Брок не представлял. Это была не его полета птица. Вот совсем не его. А так хотелось оказаться в этих сильных объятиях, потереться щекой об эту офигенную небритость, положить голову на плечо, потому что Баки Барнс высокий. Баки Барнс охуенный и недосягаемый. У Брока и раньше были обломы, и раньше были мечты, но сейчас он чувствовал, что попал плотно и надолго, если не навсегда. А что было самое ужасное, это то, что Кэп определил Баки Барнса именно в Страйк. И тот теперь тусовался с ними в зале, на стрельбище, где делал Эммс на раз-два, постоянно маячил на горизонте в обтягивающем спортивном костюме, который подчеркивал и офигенную задницу, и плоский, невероятно привлекательный живот, и грудь, а разворот плеч был просто феерическим, и не важно, что одна рука у него — смертельное оружие. Баки Барнс был идеальным, но он не был для Брока. Оставаясь в одиночестве своей квартиры-студии, Брок яростно дрочил, пихая себе в задницу резиновый член, думая только о Баки Барнсе, и кончал с всхлипом, жалея себя, такого невезучего, что даже обзавестись нормальным мужиком не может. Хотя нормальным-то Баки Барнс никогда и не был. В какой-то момент Брок стал находить у себя то в столе, то в шкафчике раздевалки шоколад. Его любимый шоколад — молочный с цельным миндалем, да не обычный, а крафтовый. Об этой страсти Брока знало очень мало народу. Вернее, почти никто, поэтому несложно было вычислить, кто это такой прыткий, хочет внимания его, Брока. Но это потом. А в первую очередь было приятно, что кто-то делает ему такие приятные маленькие подарки-безделицы. Смешно то, что Брок даже не придал значение тому, что его шкафчик вскрывали. А однажды Брок зашел к себе в кабинет и увидел на столе длинную тонкую вазу, в которой стояла пурпурная гербера. Герберы Брок просто обожал. Они были как ромашки, только гораздо ярче, но при этом не были пошлыми. Записки не было. Брок взял вазочку, нежно тронул пальцами цветок, размышляя, устроить ли своим разнос, или пусть все идет как идет. Нет, такое нельзя было спускать, но так хотелось таких вот цветочков, мелких подарков, что Брок малодушно забил, махнул рукой и поставил герберу обратно на стол. Все прояснится само собой. Должно проясниться. Это продолжалось месяц, Брок успел привыкнуть к такому тайному вниманию, проливающемуся бальзамом на его истерзанную душу. И внезапно все прекратилось. Не было больше герберы и шоколада, любимого мокачино. И Баки Барнса не было. Брок знал, что у того есть и свои дела, помимо Страйка, но так хотелось хотя бы смотреть на него и мечтать о том, как они могли бы быть вместе. Но Баки Барнс пропал на своей страшно секретной миссии. Тихо оплакав дома свою незавидную долю, Брок принял отсутствие внимания к себе и зажил дальше. Ему было не впервой. Все шло своим чередом, пока Баки Барнс не объявился снова в их зале с букетом чертовых гербер, окинул взглядом присутствующих и пошел прямиком к Броку, который бросил гантели, с разинутым ртом, как ребенок, пялился на букет, не веря, что это ему. Но рядом с Броком никого больше не было. — Привет, — Баки Барнс улыбнулся своей колдовской улыбкой, протягивая букет Броку. — Хочу позвать тебя на свидание. Сегодня в семь устроит? — Что? — Брок не сразу понял, что все это ему. Все то и так, как он когда-то мечтал. Только бы не проснуться. — В ресторан пойдешь со мной? — все же Баки Барнс озвучил свою просьбу точнее. — Да, — медленно кивнул Брок, переваривая информацию. Он сейчас не видел никого и ничего вокруг себя, кроме чертова Баки Барнса, который был идеальным и улыбался сейчас именно ему. И Брок улыбнулся в ответ. Кажется, его счастье нашло его там, где Брок его совершенно не ждал.