Deception.

***

- Оп, какие люди идут. - Чонгук перегородил путь Чимину. Кожа покрылась мурашками, а в горле застрял ком. Какого чёрта он вообще с ним пересекается? В университете почти тысяча студентов, а два раза он пересёкся только с ним, да и успел поссориться. Браво Пак Чимин, так держать. - А я-то думаю, чем так пахнет, а это от тебя. - Омега скорчил лицо, показывая, что ему неприятно. Если бы они были друзьями, он бы признал, что запах у Альфы действительно вкусный, но, похоже, не в этой жизни. Запах зелёный мяты сводит с ума каждого проходящего омегу, и Чимин из-за этого хочет все свои инстинкты засунуть, куда подальше рядом с ним. Но ему нужно держаться гордым, как учил отец, потому что в этом мире так и надо жить, а иначе погибнешь мусором. Чонгук начал кипеть внутри. Еще никто в этом мире не называл его запах противным. Буквально все омеги текли от него в километре, а этот Омега... Этот Омега портит его самообладание, так ещё и возле кучи любопытных глаз и ушей. - Слушай ты! - Чонгук взял руку омеги и прижал его к стене. - Еще раз, ты мне что-то вякнешь, помяни моё слово, ты останешься без языка. Весь университет не остался без внимания. Все начали шептаться и о чем-то сплетничать. - Ой, какие мы грубые, боюсь боюсь - Чимин попытался вырвать руку, но заметно, что Альфа в разы сильнее, и улыбка сама собой поползла наверх. - Правда на глаза давит? Ну, уж извини. В университете тысяча омег, а ты так смотришь только на меня, какая честь.. -Чимин перешёл на шепот, - Скажи честно, тебе не дают? У Чонгука почернели от злости глаза. Его рука максимально сжалось. В нём будто проснулся голодный, огнедышащий дракон, который может смести всех на своём пути, чтобы утолить свой голод. Чимин лишь улыбался, но внутри карал себя за свой проклятый язык. Но как говорится, лучшая защита это нападение... ведь так? Чонгук не отпуская схватки, повел за собой Чимина. - Э, отпусти меня! Отпусти, говорю! - Чимин начал брыкаться и вырываться. Но Альфа, не отпуская, тащил его. Все смотрели на это обычным взглядом, якобы сам виноват. Кто-то конечно сожалеющим. Чонгук завел Чимина, в какую-то подсобку. - Ты походу хороших слов не понимаешь? Значит, будем действовать по-плохому.

***

Три. Торг

- Отдайте мне сына. Он ведь ещё такой маленький, чтобы отнимать его у от меня. Я все сделаю, я заплачу все деньги, которые вы попросите, но отдайте мне его. Господи, отдайте мне сына, пожалуйста - Омега сидел на койке и покачивался со стороны в сторону. – Я отдам свою жизнь, я отдам всё, что вы попросите, но дайте мне на него посмотреть, его ощутить. - Чимин, пожалуйста, успокойся, прошу. Чимин~ а Альфа не мог сидеть на месте. Уши хочется заткнуть, а глаза выколоть. Чонгук не знает что делать, его такому не готовили, он сам не готов такому. «Всё будет хорошо» - Когда ко мне принесут сына? - Его никогда не принесут. Чимин. Если ты так и будешь продолжать себя вести, тебя не выпишут из больницы. Чон подсел к Чимину и нежно взял его руки с колен. Он готов расплакаться при виде его. Сердце сжимается, глаза щипят а в горле ком. - Принеси мне сына. Это для Альфы точка невозврата. - Чимин! Его нет! Он умер! Задохнулся! Он умер! Чимин, пойми это! Хватит повторять одно и тоже! - Альфа больше не мог себя контролировать. Ему, так же как и Омеге, плохо, он так же хочет поддержки. Но её нет. Никого рядом нет, лишь адская боль в душе и боль перед глазами. Он всплеска эмоций лучше не стало, стало только хуже. - Чонгук? Ты тоже в это веришь? - Чимин никак не обратил на него внимание, он как будто в вакууме. - Наш Омежка просто заболел, и его лечат, и, наверное, поэтому нам его и не дают. Да, скорей всего так. Но когда его вылечат, мы вместе пойдем домой. Я хочу домой, мы вернёмся домой, и заживём по-новому. Я буду на тебя ругаться за то, что ты снова задержался с работы, а ты будешь пропускать всё мимо ушей и целовать своего сына, а после и меня. Я уйду по делам, и буду звонить тебе каждые пять минут, спрашивая о том, не угробил ли ты ребёнка. А ещё мы будем выбираться в парк и наш сын увидит большую сахарную вату, а потом его отец купит её ему, и мы пойдём дальше, держась за руки и наблюдать за сыном, который весело будет весело бегать за голубями и.. Чонгук плачет. От мечты, которой не суждено сбыться, если так всё продолжиться. От безысходности. На омегу ничего не действует. Омега закрылся в себе. Чонгук бы также хотел закрыться в себе и верить в чудо, что чудо есть, верить в эту сказку и жить в ней. Но Альфа уже давно понял, что чуда не бывает. - Ложись спать. - Шмыгая носом, говорит Чон. - тебе нужно больше спать и отдыхать.

***

- Папа! Папа! В палату забежал тёмно русый мальчик с тёмно карими глазами. Он радостно запрыгнул на койку и обнял Чимина. - Сынок. Как я рад тебя видеть. А где Чонгук? - Не знаю. А зачем он тебе, когда у тебя есть я? - мальчик еле отстранился, искренне не понимая, зачем тут делать отцу. - В смысле? Вы оба мне очень дороги, и не говори так про отца. - Но я больше тебя люблю! Ты ведь единственный меня любишь! - Глупости не говори, Чонгук тоже тебя очень любит. - Как он меня может любить, если я для него не существую..? Омега резко распахнул глаза, просыпаясь ото сна.

«Я для него не существую!»

«Отдайте мне сына»

«Только ты меня любишь!»

- Нет. Такого не может быть!

«Чимин, он умер»

«Я тебя больше люблю!»

Все мысли смешались. Голова сильно заболела. В ушах сильный звон.

«У тебя начальная стадия шизофрении»

Чимин резко подскочил с кровати, но не мог устоять на ногах, упал на колени и сильно закричал, начав рвать волосы на своей голове.

«Папа! Папа!»

В палату тут же забежал врач от крика. - Чимин? С тобой всё хорошо? Ты почему кричишь? Чимин не мог отдышаться. В голове всё крутился сон про его сына. Он и правда не может принять то, что его сына нет, в то, что его сын умер. Он не сможет принять эту информацию. - Коли ему. - Нет. Со мной всё хорошо. Не надо. Пожалуйста. - Чё ты встал, я же сказал, коли!

***

- Ты что хочешь сделать? Чимин тяжело дышит. Паника накрывает его с головой. - А что, испугался? А пять минут назад другое говорил. Чонгук подошёл к Чимину в плотную и вдохнул запах Малины. Альфу унесло далеко и надолго от этого запаха. Чимин предпринял попытку вырваться, но у него ничего не вышло. Альфа блуждал носом по шее и ключицы омеги, будто вампир. Ещё чуть-чуть и он укусит как зверь эту белоснежную кожу на его шее. Он начал подниматься вверх и достиг губ. С ухмылкой на лице Чонгук поцеловал его. Медленно, будто пробуя на вкус, а после понимая, что торопиться совсем не хочется. Из-за всей ненависти к нему, хочется помучить, медленно и со всей чёткостью. Он готов пропустить лекция, но чтобы тот понял, что он не с тем связался. Не с тем пересёкся. Он отдаёт всю свою чувствительность...не зная зачем. Размыкая губы языком, он обследовал всю территорию рта, играя при этом с языком омеги. Он не знал, о чём и чем думает омега, раз так быстро сдался. Играет? Провоцирует? От таких мыслей в груди вспыхивал огонь и хотелось закончить всю эту игру, но тихое мычание омеги перевернуло сознание альфы. Чон покусывал губы наслаждался вкусом металла с малиной. Альфа дышит через нос, лишь бы не размыкать жизненно важный поцелуй. Сердцебиение участилось, а дыхание окончательно сбилось, когда омега сам схватился за талию альфы и сжал её, а после стал медленно поглаживать часть тела, лениво щипая а после поглаживая те места, будто извиняясь. Что он с им творит? -Ты что творишь? – разорвав поцелуй Чонгук коснулся носом носа Пака. –Поиграть вздумал? -А ты? Наказание при помощи изнасилования? Сказок начитался? Если хотел мне сделать больно, придумал бы что-нибудь про лучше. – Не скрывая своей победы, улыбнулся Пак. - А ты я вижу этого не боишься? Я думал такие как ты, всю жизнь остаются девственниками. - Не думай, тебе вредно. Дальше послышался звук растёки пуговиц. -Поосторожнее, мне ещё в этом ходить целый день, зверь. -Заткнись Как только Чонгук тянется закрыть рот поцелуем, руки омеги перестают быть крепкими на талии, его сердце вновь готово выскочить, а его тело будто бы размякает от такого тесного контакта. Чонгук подхватывает тело омеги, и садит на ближайший пыльный стол. Рубашка так и остаётся расстегнутой, и не один, не второй не хотят её снимать. А собственно зачем? Застёжка ремня звенит, освобождая возбуждённую плоть наружу, сочащийся предэякулятом. - Так как твой язык плохо работает в речевой системе, мы будем действовать без подготовки. - Какой несдержанный зверь. Арр - Я говорил, что укротаю твой язык? Чон резко впился в губы поцелуем, кусая раненые губы. Руки, расстёгивать ремень омеги, быстро со всем справились, а черные обтягивающие штаны быстро слетели до колен, освобождая вторую плоть. - Готов ощутить самое настоящее в мире наслаждение, которое тебе будет ещё долгое время сниться в самых мокрых снах? Чонгук поднял ягодицы Пака, чтобы было удобнее, и подготовился войти. - Я тебя ненавижу. - Вздохнул омега в ухо Чона, а после медленно простонал, ощущая, как раздвигаются стенки от больших размеров, приносящую не малую боль. На удивление для омеги, Альфа не торопился, выжимая максимум удовольствия, от тягучести, что хорошо для омеги. Не каждый день растягиваешься от таких размеров. Альфа медленно входил до конца, мучая уже не только себя. Чимину тоже было нелегко в таком темпе. Оргазм может придти намного раньше, если они так продолжат, не ощутив настоящее наслаждение. Омега решил взять все в свои руки, и начать сам двигаться - Какой несдержанный, - С тёмным стоном проговорил Альфа. Улыбка с лица Чона не сходит, при видя Чимина. - А я вижу что... мхм... Ты очень... мм... Терпеливый... Господи... Чонгук чуть увеличил темп, принося наконец удовольствие. Поясница уже начала затекать от веса омеги, но это не сильно мешало продолжать. Чуть облокотив омегу к столу, для удобства, Чонгук чуть начала добавлять темпа наслаждаясь высокими но тихими стонами и сбившее дыхание в ухо. Возбуждение проходит где то снизу живота, создавая некий комочек, который в свою очередь расходиться в разные стороны по телу. Пальцы на ногах сгибаются, а возбуждение медленно доходит пика. Стоны наслаждение проходят дальше этой подсобки, но никого из них это не волнует. Все сидят на лекциях и в коридорах особо никого и нет. - Смотри на меня. Альфа чувствовал, что уже скоро, и он хотел увидеть на лице омеги наслаждение. Но омега не смотрел. Наклонив голову назад, и зажмурив глаза, он стонал при каждым толчком, держась за шею и затылок Альфы. - Я сказал посмотри на меня. Омега, приоткрывая глаза опустил голову вниз, не переставая стонать. Он пытался как то оглушить стон, смыкая губы. Чонгук резко остановился, что стало слишком неожиданно для Пака. Член находился также в нем. --Господи.. двигайся.. зачем ты остановился, пожалуйста... - Смотри на меня не отрывая глаз, и не смей сдерживать стоны. Альфа снова начал двигаться, принося наконец пик возбуждения. Все мышцы в раз напрягаются и тело начинает сильно дрожать, создавая в глазах звёзды. У Омеги спектр эмоций. Казалось, что такого оргазма никто никогда из них в жизни не испытывал, и из них двоих в этот момент никто, ничего не понимал. Все как будто в тумане. Но этот туман рассеивается, давая дыханию выровняться, и сердце привести в норму. Они стоят ещё долго лоб в лоб, и приходя наконец в себя. Выйдя из омеги, Альфа не спешно стал натягивать штаны, и нарыв в рюкзаке сухие салфетки, протянул их омеги. - Какой заботливый зверь. - Меня зовут Чонгук. - Хах, меня Чимин. Они оба посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись. Абсолютно два голых тела занимались любовью,в какой-то подсобке. Два не любящих друг друга тела стонали в унисон друг другу. Два ненавидящих друг друга человека с первой встречи хотят ещё раз насладиться друг другом. Им обоим эта любовь запомнится надолго, потому что такого оргазма они своего тела долго не чувствовали. Им обоим все равно, кажется, никто из них жалеть не будет.

***

- Вы Чон Чонгук? - Да, я. Что-то случилось с Чимином? - Не волнуйтесь. Мне нужно с вами поговорить как с его супругом. - Да, конечно, я вас слушаю. - Дело в том, что у Чимина плохи дела. Его мозг не принимает информацию. Понимаете.. я сейчас поговорил с психологом, и он сказал, что если так и продолжиться, он не сможет восстановиться. Чимин себя запускает. Он никого не слышит, и слышать не хочет. Он.. замкнулся в себе и кроме сына ничего не видит. Он сидит постоянно на таблетках, потому что, мы боимся в любой момент может сорваться и что-нибудь натворить. Если так дело пойдет дальше, мне придется его положить в другую больницу, чтобы с ним там занимались. Здесь такое не лечат. - Я вас понял. Можно сейчас к нему? - Да, но он спит, бесполезно сейчас с ним беседовать. - До свидания. Чонгук сильно испугался. Его омега калечит себя морально. Чимина нужно убедить во всем. Его нужно вылечить. И Чонгуку больно от того, что ничего сделать не может. Он не может смотреть на то, как убивает себя омега. И когда он заходит в палату, его тело будто парализует. Лежащая как смерть омега с синяками под глазами и с опухшим лицом от слёз, но он остается таким же милым Чимином. Его солнышко тухнет, как и сам Альфа. Чонгук подходит к койке и гладит своего омегу. Он ловит еле ощутимый запах малины и улыбается. Сквозь всю боль и горе он улыбается. Вспоминает все счастливые моменты. Как они впервые встретились, как Чимин забеременел, их первое УЗИ и то, как они оба ждали появления ребёнка на свет. Все ожидания пошли в прах, и это заставляет Чимина убиваться. То, чего они ждали так долго - погибло. И это убивает не только омегу. Альфа взял себя в руки и поставил себе цель - не убиваться и наконец, забыть это. Вылечить омегу и зажить заново. Но омега не борется, он закрылся в себе, он хочет думать, что его сын жив, и что он просто болен. И он будет так думать.

Четыре. Депрессия.

- Чонгук, ты почему плачешь? - Чимин открыл глаза, и первое что увидел это слезы своего Альфы. - Нет, я не плачу, все хорошо. Чимин чуть приподнялся, чтобы получше видеть Чонгука. - Мы сможем это пережить. Нам вернут сына, и мы поедем домой, и заживём как настоящая семья. Помнишь я тебе рассказывал? Ты только не плач. Чонгук грустно улыбнулся. - Наш омега умер. Но ты прав, скоро мы заживем, как настоящая семья, если мы все это переживём.