Соблазнить дьявола

***

      За всю прошлую ночь паучок так и не успел поспать – когда он в коротком обтягивающем платье розовых и чёрных оттенков вновь спустился в зал, то оказался среди обычного хаоса ада: вся деланая культура разлетелась в щепки, ударившись о волны дорогой выпивки. Теперь от того сбора аристократов не осталось и следа, как, впрочем, и от Аластора, которого Даст так больше и не увидел этим вечером. Да и не особо-то стремился. Всё равно теперь радиоведущий был должен ему за отличное порно, которое ему зачем-то понадобилось. На этот счёт Энджел строил множество догадок ещё до сегодняшней ночи, которые были одна извращённее другой. Но вместе с тем шлюх понимал, что во всех своих выводах он ох как не прав, но это не мешало его пошлой фантазии представлять всю эту картину в самых ярчайших красках.       Всё оставшееся время того вечера Ангел потратил на выпивку и секс с каким-то офигительно богатым демоном, чем и закончился вечер для паренька: когда он вернулся от своего клиента, то никого не заметил, кроме Ниффти, которая на глазах Даста успела разгрести половину зала, заваленного осколками и ещё не пойми чем. Да, было немного обидно, что всё веселье уже кончилось, и сейчас начнётся мирная и охренительно скучная жизнь в отеле. Радовала только внушительная пачка купюр в руке, полученная от клиента-извращенца, какие теперь часто попадались паучку, но это его совсем не расстраивало, а даже совсем наоборот: жизнь в будущем будет весёлой хотя-бы по ночам.       Проходя мимо барной стойки, которая на удивление осталась целой, Энджел заметил Хаска. Кот все еще не спал и был относительно трезв. В руках он держал один из уцелевших бокалов и неспешно протирал их от невидимой пыли. Именно поэтому шлюх так и не дошёл до своей комнаты. — Эй, краса-авчик, — запрыгнув на барную стойку и удобно там устроившись, Даст обратился к бармену, успешно его игнорирующего до сих пор. — Плесни-ка мне чего-нибудь, — на гладкую поверхность перед Хаском опустились две шуршащие купюры, которые наконец привлекли его внимание к порно-актёру. — А долг отдать не хочешь? — сухо поинтересовался демон, но всё же поставил перед пауком чистый бокал, в который тут же полилась чуть прозрачная жидкость. — Натурой? — с ехидной улыбкой уточнил шлюх, чуть наклонившись к бармену. — Похуй, забудь, — в своей любимой манере ответил кот, догадавшись, что всё равно ничего не добьётся от Ангела, кроме пошлых шуток и предложений секса. — А зря, — констатировал шлюх, уже покачивая в руке почти полный бокал, после чего коснулся губами края стеклянной поверхности и сделал несколько глотков под пристальным взглядом светлых глаз, направленным из темноты коридора.       Не так давно проснувшись, Люцифер выглядел куда лучше, чем себе представлял шлюх. Одежда была белоснежно-чистой, без малейшего намёка на прошедшую ночь. Поменялся только взгляд — Магне почти что в прямом смысле прожигал Ангела ненавидящим взглядом. Хотелось вытащить все внутренности из этого паука и наблюдать с наслаждением садиста за его регенерацией, а после повторять всё снова и снова. И демон уже направился в сторону встревоженного его появлением Энджела, но мести не суждено было случиться: где-то сбоку распахнулась дверь и из неё вышла протирающая после сна глаза Чарли, после чего, заметив отца, неуверенно улыбнулась ему и помахала рукой. Принцесса всё ещё помнила, что отец был против ее затеи с отелем, поэтому в последнее время она старалась не встречаться с ним без присутствия в их обществе матери, которая, к слову, была уже дома, так как найти Даста в зале она уже не смогла — шлюх развлекался в то время с ее мужем далеко от других звуков.       Впервые за долгое время паук был искренне рад видеть младшую Магне, которая и спасла его от судьбы безвольной игрушки. Ангел, лучезарно улыбнувшись членам королевской семьи, проводил о чём-то разговаривающую парочку взглядом до двери, после чего шумно выдохнул, влив в себя остатки выпивки. — Не спрашиваю, — буркнул Хаск, как только заметил, что Энджел уже собрался поведать ему о ночных приключениях во время приёма. Пожав плечами, паучок снова протянул бокал бармену, который, пусть и с неохотой, но наполнил его до краёв. — Добрый день, мой удачливый друг, — вздрогнув от неожиданности, Даст с огорчением и лёгкой грустью отметил пару тёмных алкогольных капель на мягком пушке на своей груди. Заметив это, Аластор протянул пареньку кусочек тонкой ткани, который материализовался у него в руке. Но никакой благодарности за этим не последовало, что было вполне естественно, поэтому Радио-демон решил оставить всё как есть и не портить личико шлюхе. Энджел же, наконец повернувшись к Алу, нахмурился и сложил одну из пар рук на груди, которые были свободны от прозрачного бокала. — Какого хуя, Аластор? — это было первое, что произнёс паук, с раздражением и недовольством смотря на радиоведущего, который неестественным образом наклонил голову на бок, растянув улыбку шире, чем обычно. — Что? — выгнув бровь, переспросил Ал, не поняв сразу, о чём сейчас говорит Ангел, после чего чуть наклонился к собеседнику. — Я спрашиваю, какого хуя? — охотно повторил паучок, но на этот раз намного спокойнее. — Люцифер сожрал бы меня, если бы не появилась Чарли. А у нас, если ты помнишь, контракт, по которому ты должен не дать мне попасть в когти папочке нашей милашки-администраторши отеля и помереть там! — охотно пояснил Даст, с каждым словом говоря всё громче. И он долго ещё мог бы возмущаться, но тонкий палец в прохладной перчатки прижался к его губам, призывая наконец заткнуться. — Мой тупоголовый друг, ты действительно думаешь, что появление здесь принцессы — это случайность? — дождавшись, когда Ангел замолкает, пояснил Аластор. Сложив обе руки за спину, Радио-демон развернулся с характерным звуком на каблуках и собирался уйти, но оклик паучка его остановил. — Постой, асексуальный красавчик, — поставив локоть одной из рук на стойку и опустив на пальцы край подбородка, грациозно при этом выгнувшись, мягко произнёс Даст, растянувшись в широкой улыбке. — Раз уж мы заговорили про контракт, то, может, выполнишь теперь самую интересную с твоей стороны часть? — Не сводя взгляда с вновь приближающегося Радио-демона, предложил, а скорее — ласково потребовал паучок. — Так ты уже решил потратить такую возможность на какую-нибудь херню? — учтиво поинтересовался Ал, остановившись в метре от Энджела, который тут же выпрямился с одобрительной улыбкой. — Именно! — тут же воскликнул паренёк, ничуть этим не удивив ни радиоведущего, ни бармена, который с отстранённым видом протирал бутылки, но не пропускал мимо ушей ни одного слова. — Но херню не «какую-нибудь», а мою любимую, — выдержав короткую паузу, многозначительно произнёс Даст так, что ни у кого не осталось сомнений в том, что собирается потребовать Ангел, — один из пунктов контракта заключался в одной услуге или, проще говоря, желании, которое должен будет выполнить Радио-демон, каким бы оно ни было, чем шлюх решил воспользоваться без отлагательств. — В моей коллекции секс-партнёров не хватает только асексуалов, так что тебе выпала честь стать первым, — рассматривая на одной из рук ноготки, пытаясь создать иллюзию незаинтересованности и делового вида, всё-таки пояснил Энджел. — Не бесплатно, конечно, — добавил паук с видом, будто его только что несколько часов уговаривали в его же требовании, на что Аластор открыто расхохотался, но задеть как-то самолюбие шлюхи ему не удалось, поэтому, из-за отсутствия реакции, ему не доставила эта ситуация никакого удовольствия, чем радиоведущий был даже немного огорчён, но не на столько, чтобы показывать это как-то внешне, поэтому, наверное, и не последовало никаких бездарных шуточек от Даста в сторону демона, из-за чего в воздухе повисла недолгая пауза. — Что ж… Тогда вечером ждите меня, мой забавный друг, — не сводя некоторое время взгляд прищуренных хитрых глаз с вполне довольного собой паренька, демон, изобразив учтивый поклон, удалился из зала, где вновь стало тихо, не считая негромкого шуршания ткани о стекло.

***

      Не смотря на всё своё желание покинуть этот проклятый отель как можно быстрее, Люцифера увела за собой принцесса. Да, ему с самого начала не нравилась идея создания этого места, но дочь свою он тем не менее любил, поэтому, наверное, и согласился составить компанию за чашечкой чая. По началу неловкий разговор уже напоминал беседу двух приятелей, что нравилось как Чарли, так и ее отцу, поэтому они не заметили, как пролетело всё утро и пришло время обеда, и в столовую начали подтягиваться другие демоны, с открытым ужасом косясь на Короля, который резко помрачнел, когда высокая фигура с несколькими парами рук появилась на пороге, сопровождаемая почти незаметной тенью Аластора, которая пристроилась за Дастом, как только он и Самаэль оказались в одной комнате. И это, конечно, не укрылось от пристального взгляда светлых глаз падшего ангела, из-за чего его глуповато-жуткая улыбка дрогнула, а в разум проскользнула догадка об обстоятельствах вчерашней ночи. И тем не менее всё презрение к Ангелу не исчезло, как иногда бывает, а наоборот увеличилось, и Магне так и не понял, что послужило тому причиной: то, что шлюха решила залезть в слишком высокомасштабную игру или то, что Энджел переспал с ним не потому, что демон понравился ему, — ведь паук сделал это совершенно бесплатно. Встряхнув головой, освобождаясь от ненужных мыслей, Люцифер поднялся из-за стола. — Я ещё загляну сюда на днях, — обратился Правитель ада к своей дочери, но не сводя взгляда с порно-актёра, уже представляя, как в следующий раз превратит эту гей-шлюху в кровавое оттраханое месиво. Но то, что Самаэлю понравилось развлекаться с пареньком, падший ангел не признает никогда. В любом случае, не скоро.

***

      Как ни странно, Энджел весь этот день был довольнее и разговорчивые обычного, а улыбка, зачастую пробегающая по его губам, могла даже переплюнуть по своей ширине Аластора, которому за весь день досталось меньше всего от оживлённого паучка и всё потому, что радиоведущего весь день не было в отеле, что для него же было лучше. Зато в полной мере получил Хаск, будучи единственным сексуальным мужчиной среди остальных демонов здешнего здания, как выразился Ангел. В такие моменты нечеловеческой выдержке бармена можно было позавидовать — он вполне уверенно находился между «убить» и «выебать не по своей воле», обходясь лишь одними крепкими матами и реками алкоголя. И только время избавило ни в чём неповинного кота от общества Даста, который, взглянув на часы охнул и, не говоря ни слова, быстро зашагал к лестнице на второй этаж, где и располагалась его комната.       Деликатный стук в дверь застал Ангела сидящим перед зеркалом и аккуратно укладывающим пушок на груди, который прекрасно было видно сквозь полностью прозрачную рубашку с огромным вырезом, как и любил паренёк, в то время как зад прикрывала лишь чёрная кожаная юбка, не доходящая и до середины бедра. Ещё раз проведя кончиками пальцев по нереально мягким на ощупь волосам, Ангел наконец подошёл к двери и впустил Аластора в свою комнату.       Не успел паучок что-то сказать из своего большого запаса неприличных комплиментов, как в то же мгновение оказался прижат к стене, больно ударившись о нее всем телом, из-за чего перед глазами замелькала круги, не давая разглядеть лицо Радио-демона, который сейчас оказался чуть ли не выше самого Энджела. От такой неожиданности шлюх пришёл в себя только тогда, когда почувствовал прикосновение чужих губ к своим, а после и язык, ненасытно ласкающий внутреннюю их сторону, проникая всё дальше — к самой гортани. Не смотря на всю свою недавнюю растерянность, Энджел охотно ответил на поцелуй, не обращая внимание на сбившиеся дыхание и острую боль в плечах, в которые насквозь проходили когти, даже будучи скрытыми под перчатками. Как будто Ангел мог куда-то сбежать, что создавало ощущение нереальности момента, однако, отбросив в сторону неприятные мысли, паучок прикрыл глаза и выгнулся на встречу горячему телу, прижимаясь к нему в плотную.       С того момента не прошло и минуты, а лица демонов были перепачканы свежей кровью красного цвета с еле-уловимыми оттенками розового: этот приторный и страстный поцелуй приятно удивил Даста, из-за чего даже хорошо обученный такому делу шлюх иногда, забывшись, оставлял на губах радиоведущего глубокие царапины, в ответ на что получал то же самое, только ощущалось это в несколько раз больнее, из-за чего по комнате разносилось неразборчивое мычание паучка, в котором смешались оттенки боли и наслаждения.       Пытаясь углубить поцелуй до самого предела, Энджел попытался обхватить Радио-демона за шею одной видимой парой рук, но из темноты комнаты появилось одно из тех самых щупалец, которые Аластор продемонстрировал при первой их встрече в неравной борьбе с зазнавшимся змеем, только в разы меньше. Они крепко обвили два тонких запястья, подняв их при этом над головой паренька. В тот же момент ослепительно-жёлтые клыки резко сомкнулись на бархатистом языке порно-актёра, почти лишив того на время своего любимого оружия в сексуальных развлечениях. По телу Ангела пробежала лёгкая дрожь, сопровождаемая чувственным стоном нетерпения, что не укрылось от демона, который, пройдясь языком по влажным губам паучка, слизывая капельки выступившей крови, отстранился, позволяя склизким щупальцам поднять порно-актёра в метре над землёй, вплотную прижав все видимые конечности к холодной стене.       В глазах Даста мелькнул интерес, который, будто бы, отразился в тёмных зрачках радиоведущего, что удовлетворило, кажется обоих. Сделав шаг назад, Аластор, облизнувшись, любовно оглядел распятое перед ним тело, уже представляя, с чего начнёт и чем закончит. Короткий щелчок пальцами, и перед демонами материализовался вместительный чемодан — отполированный и начищенный с любовью до металлического блеска, что сразу же привлекло внимание Энджела, который, вытянув шею, постарался разглядеть что было внутри, но Радио-демон не оставил такой возможности — последнее, что паучок увидел — эта пара мерцающих алым глаз. — О нет, мой дорогой друг. Мы ведь хотим, чтобы игра была интересной? — с нарастающим на заднем фоне белым шумом проговорил демон, наигранно нежно проводя рукой по мягкой щеке Ангела. Затем, наслаждаясь каждой секундой, тонкие пальцы в перчатках медленно извлекли два больших выразительных глаза из глазниц, обрывая все сосуды, из-за чего слёзы смешались с потоком крови и громким криком паренька, выгнувшегося дугой, на сколько это позволяло его положение. После Аластор принялся за остальные глазки, которые были намного меньше и находились под уже пустующими впадинами, покрытыми засыхающей кровью. А за тем наступила темнота и боль. Шлюх явно ощутил холод, исходящий от стены и, кажется, раздробленные запястья под давлением влажных щупалец, которые лишь сжимались всё сильнее, медленно стекающую по его лицу кровь.       В одной из рук радиоведущий всё ещё держал одно из глазных яблок — то, которое было тёмным, после чего, немного подумав, быстро соорудил с помощью своих почти безграничных возможностей оригинальный кляп, который тут же поместил в рот своей жертвы. И это выглядело, по мнению демона, довольно иронично и, возможно, даже чём-то привлекательно.       Давно паучок не ощущал этого. Он уже и забыл, что значит остаться без глаз, потеряв зрение. А ещё эта тупая боль, которая даже иногда казалась неприятной, но не настолько, чтобы начать умолять Ала остановиться. Ведь Даст сам всё это предложил, поэтому он сразу решил для себя, что ни за что не отступит просто из-за принципа, как бы плохо ему не было.       Сквозь разные оттенки боли, словно сквозь глубину морских вод, послышался звонкий щелчок. Ангел не сомневался, что источником звука послужил замочек на чемодане, который он успел разглядеть до того, как у него отобрали способность видеть, пусть и не на всегда. Зная, что просто так его ни за что не убьёшь, Энджел был спокоен за своё существование в аду, а значит нужно прикрыть наконец веками пустые и, наверное, неприятные на вид глазницы и полностью отдаться ощущениям, расслабившись и доверив своё тело Радио-демону. — О нет, мой дорогой друг, так совсем не интересно, — раздался потрескивающий помехами голос где-то поблизости, когда порно-актёр почувствовал холодное прикосновение к векам, что были насильно открыты чужими пальцами, после чего они же и вставили нечто тонкое и острое в кровавые углубления, не давая возможности опустить веки, которые оказались будто бы надетые на иглу бусины. Впрочем, так оно скорее всего и было. Боль была внезапная, острая и приятная, по сравнению с предыдущей, из-за чего послышался томный вздох Даста, подавшегося вперёд всем телом, на что послышался удовлетворённый смешок Аластора, который снова начал разбирать свои орудия пыток, придирчиво рассматривая каждое из них, на что нетерпеливый паренёк мог лишь скулить и невнятно мычать, впившись зубами в скользкий кляп, даже не осознавая из чего он. Но сейчас ему это и не было важно. Наконец, тонкую шейку Энджела туго стянул ошейник, с которым радиоведущий подозрительно долго возился, но не настолько, чтобы паук успел заскучать. Как только Ал закончил, шлюх почувствовал тяжесть, около горла. Не считая два острых зубца, удобно устроившихся у подбородка, протыкая кожу на сквозь, и ещё два, идеально подходящие по размерам, оказались у пушистой груди, входя с каждым разом всё глубже в тело при каждом вдохе, из-за чего иногда по хрупкому на первый взгляд телу пробегали судороги и сводило лёгкие, заставляя на короткий миг выпадать из реальности в жаркий, как страсть, и в то же время холодный, как Метелл у горла, омут.       Боль, чуть ли не сводившая с ума, вскоре сделала своё дело, заставив Даста кончить намного раньше, чем обычно, но возбуждение тут же накатило на него с новой волной, когда по всей длине его тела пробежали чужие пальцы, с интересом изучая и прощупывая каждый сантиметр изящного обездвиженного тела. Несмотря на то, что вся старательно уложенная шерсть была неплохо помята, она оставалась такой же мягкой, что не мог не отметить Аластор, избавившись наконец от перчаток и снова коснувшись беззащитного на данный момент живота Ангела. Надавив чуть сильнее, острые когти без какого-либо труда медленно, с садистским наслаждением неторопливо входили в нежную кожу, из-за чего по холодным рукам радиоведущего вновь потекла тёплая кровь. Демон шумно выдохнул и резко вытащил коготки из чужого тела, заставив паучка коротко вскрикнуть, после чего слизнув с пальцев капли крови, Аластор расплылся в довольной улыбке. — А тебе так идёт, мой дорогой друг, — довольно произнёс он, касаясь подушечками пальцев свежих ран, заставляя Энджела слегка вздрагивать каждый раз от прикосновений, из-за чего зубцы, прикреплённые к ошейнику, проникали всё глубже, почти протыкая паренька насквозь.       Тонкие когтистые пальцы Ала с интересом исследовали тонкое тело, освобождая его от оставшихся лоскутов ткани, спускаясь от шеи порно-актёра всё ниже и ниже, оставляя за собой глубокие и не очень порезы, откуда каждый раз с новой силой начинал бить поток крови, из-за которой так тщательно уложенная до этого шёрстка слиплась и скомкалась, что с некоторым сожалением отметил Ангел — ведь на то, чтобы привести ее в надлежащий вид после этой ночи потребуется немало времени, но об этой проблеме шлюх сразу забыл, как только он почувствовал, как чужие руки коснулись давно затвердевшего члена и чуть сжали, выбив из окровавленной груди Даста судорожный хриплый вздох. Неожиданно, будто играя на контрасте предыдущих ощущений, демон провёл одной рукой вдоль всей длинны ствола, когти на другой легко пробежалась обратно, а Энджел, словно музыкальный инструмент, попавший в руки умелого мастера, не смотря на все неудобства, сладко застонал, подавшись бедрами на встречу рукам, насколько это было возможно. Вопреки своей садистской натуре, Аластор перестал дразнить паучка простыми прикосновениями: повинуясь чужому желанию, щупальца, сжимающие все конечности, отмерли и зашевелились. Ноги порно-актёра оказались освобождены, а его самого опустили так, чтобы Даст смог стоять на полу и развернули лицом к стене, уже привычно фиксируя две пары рук. Смена позы сопровождалась острой болью сразу в нескольких местах, которые пострадали этим вечером, из-за чего паренёк впился своими острыми зубками в кляп и промычал что-то совершенно неразборчивое. — Что-то не нравится, мой, без сомнения, сладкий друг? — послышался насмешливый голос над ухом в то время, как острые когти играючи пробежались по окровавленной шее до ошейника, огладили намокший от розовой крови пушок, после чего тонкие пальцы жёстко сжали горло, вдавив лицо шлюхи в стену, проходя сквозь и так не очень целую кожу, из-за чего вместе со слюной из краешек губ Энджела потекла и кровь, уже больно бьющая по вискам, совсем не тонко намекая на то, что он, конечно, многое может вытерпеть, но если так продолжится и дальше, то паучок… Нет, не умрёт, но гарантированно потеряет сознание.       Сквозь невесёлые мысли пробилось ощущение, как нечто большое и влажное проникает в него сзади, заставляя выгибаться от боли в повреждённых органах. А потом и губ коснулось точно такое же, заставляя заглотить холодное и пульсирующее щупальце. Как только они оба оказались внутри Даста, щупальца, извиваясь, направились навстречу друг к другу, разрывая на своём пути все остававшиеся целыми до этого момента внутренности. На этом сознание порно-актёра медленно заволокла чернота, но прежде, чем умереть, пусть и на время, паренёк ощутил, как рука демона на удивление умело дрочила ему, поэтому до того, как отключиться, Даст почувствовал пульсацию своего же члена и даже успел кончить, запачкав стену не только кровью но ещё и собственной спермой. А после хрупкое на первый взгляд тело сломанной куклой повисло поддерживаемое лишь щупальцами. Но и те вскоре исчезли, оставив тело шлюхи регенерировать в полном одиночестве.

***

По коридору, в тишине которого можно было бы различить даже чужое дыхание, разносился стук каблуков. Недавно вернувшийся от правителя Ада Аластор подходил к комнате Ангела, из-за которой так же не доносилось ни звука. Подойдя к двери, он приоткрыл ее, и тут же к его ногам скользнула чёрная тень. Его тень, которая, похоже, прекрасно сыграла роль своего хозяина. В улыбке радио-демона проскользнуло удовлетворение, после чего, довольно напевая себе мотив какой-то джазовой песни своим неповторимым голосом, Ал, прикрыв дверь, продолжил свой путь, удаляясь от комнаты паучка, совершенно уверенный в том, что завтра на его вопрос «Я выполнил твоё желание?» услышит единственное «да», и со сделкой с капризным порно-актёром будет покончено.