полынь

Слышал ли ты голос ветра, шелестящего над землей? Он пробуждает далекие вспоминая. Помнишь ли ты, как первый аромат синих фиалок Согрел твою жизнь? Honda Minako — Kaze no Uta

      Пройти лабиринт было легче, чем казалось изначально. Аки печально вздохнула, войдя в круглую каменную комнату ожидания. Ни напитков, ни еды. Спартанские условия, фи. И это та хваленая организация охотников? Хотя, отчасти, девушка понимала, на что шла, когда получала значок с одиноким номером тридцать три. Кивнув головой в знак приветствия первым прошедшим задание, Акихико направилась прямиком к ним. Хисока и Гиттаракур играли в карты. «Я с вами. Хоть чем-то убью время», — ознаменовала свое решение молодая особа, покривив губы в недовольном жесте. Убийцы молча раздали ей карты, смерив равнодушным взглядом. В том, что они — именно убийцы, не было и сомнений. Одна только аура недо-джокера чего стоит.       Аки не помнила, видела ли, как Гиттаракур пользовался нэн, или нет, но точно была уверена в наличии нэн у Хисоки. Мысли о том, что трансформаторы ей противны так же, как и специалисты со своей «индивидуальностью», портили настроение еще больше. Не то чтобы ей не нравились нэн-пользователи в целом, но некоторые отличительные особенности в характере, да в купе с поведением некоторых индивидуумов, иногда становились ощутимой занозой где-нибудь… кхм-кхм… в безымянном пальце. «Действует на нервы», — на полном серьезе сказала бы Акихико. Вот тот же Хисока, предположим, — лжец, вьющий свои паучьи сети там, где только можно, плюс еще характер у оного не задался от слова «совсем», итого: подозрительный тип, с которым нужно держать дистанцию примерно в пять километров. Хотя, как ни прискорбно это говорить, даже эти пять километров вряд ли спасут его врага. И все-таки, Хисока, наверное, — самый настоящий охотник в том первозданном смысле этого слова. Охотник, которому нравится исчезать в тени, часами выжидая жертву, которому нравится запах только что пойманного животного (а лучше сказать: человека), которому нравится сама охота. Когда Аки думала об этом, ей казалось несказанно правильным то, что трикстер живет сугубо по своим законам, делает то, что ему хочется, не зависит от других, а потом девушку передергивало от воспоминаний о том, как хладнокровно мужчина убивал своих соперников прямо перед глазами экзаменаторов. Нет-нет, трансформаторы — это гиблое дело.       Гиттаракур слыл в мыслях девушки странно-кривым. Его фигура расползалась в ее сознании эфемерным прямоугольником, не принимая ни одно из человеческих обличий. Иногда Аки думала, что Гиттаракур и не человек вовсе. Однако все больше и больше девушка склонялась к тому, что это нечто, кладущее на пол восьмерку пик, — лишь оболочка чего-то или кого-то намного более колоссального, чем сам Хисока с его непредсказуемостью.       Двести восемьдесят седьмой экзамен охотников становится действительно интересным. Акихико загадочно улыбнулась, скрывая растянувшиеся в ухмылке губы за веером из игральных карт.