Старший брат.

— Что нового вы мне можете сообщить? Полицейский был бы гораздо более разговорчив, если бы этот тип не сверлил его взглядом инквизитора, но джедаям закон порой не писан, так что оставалось только потеть и сильно желать улизнуть отсюда поскорее. — Эксперты пришли к заключению, что при таком взрыве ваш пилот не смог бы спастись, сожалею, мастер-джедай. Оби-Ван сглотнул горькую слюну, подавляя порыв сплюнуть себе под ноги. И непроизвольно кинул взгляд на понурую фигуру ученика, так и продолжавшего сидеть на подоконнике и отказывающегося разговаривать с кем-либо не было. Даже с ним, Кеноби. А он не мог понять причины, по которой произошла эта катастрофа. Ну не было предпосылок к подобному! Он и накопать-то ничего не смог! Так, пустяковые междоусобицы местных властей и групп политиков. За такое не взрывают корабли, и уж тем более не корабли Ордена, ибо чревато проверкой системы безопасности Храма к проштрафившейся стороне. А у них и так ситуация не ах, так что привлекать внимание вовсе не желательно. Оби-Ван провёл рукой по волосам, раздражённо выдохнув. — У вас всё? Ему было плевать, что полицейский словно съежился под его взглядом, мелко закивав: — Да, конечно! — Не смею более задерживать. Энакин? По тому, как дёрнулась голова этого ребёнка, Оби-Ван понял, что слушает всё, что вокруг происходит, но как вернуть тот контакт? — Ты ведь всё слышал… Я… — Оби-Ван едва руками не всплеснул, ощутив на миг полную растерянность. Как объяснить падавану, что терять — это всегда больно? Сам-то он терял и не раз, не два. И знал, что удар по зарубцевавшейся ране уже не так болит. — Я не могу поверить, что Эвана нет. Не могу… — едва слышный шёпот срывающегося голоса. — Канцлер предложил нам улететь с ним, на его транспорте. Ну что ещё можно сказать на слова Энакина о непринятии гибели его друга? — Энакин, нас отзывают в столицу в связи с этим взрывом. Мы не можем задерживаться сверх необходимого. Мне жаль… — Он бы вас не бросил! — выкрикнул ученик и вихрем сорвался на бег, сразу же скрывшись за поворотом. Мастер даже не стал совершать попытки его сдержать, только стиснул зубы, на миг зажмурившись. Он и себе-то не смел признаться, что если бы не срочный вызов от Совета и он нашёл бы виновников и исполнителей этого происшествия. И не факт, что они остались бы в целости. И как на зло единственным транспортом, который в ближайшее время летит в данном направлении, без пересадок, это личный корабль Верховного Канцлера Республики. Что б его так и разэтак!!! И чего Совету джедаев приспичило его так срочно отзывать?! Эван зло кривил губы, провожая взглядом взлетевший шаттл Канцлера Палпатина. Рану полоснуло болью и парень замер, тихо выдохнув и зажав ладонью намокшую повязку. Надо вернуться в медпункт, судя по всему, рано он себя в здоровые выписал. Ага, самостоятельно. Без согласования с лечащим врачом. Ему надо было проверить, что с напарниками всё в порядке… Проверил. А Сила на что? правда, Эван никак не думал, что едва не напорется на неявную охрану Канцлера, которая окружила космопорт перед отлётом политика, успел только издалека увидеть пару Кеноби-Скайуокер среди разношёрстной братии сопровождения Палпатина и устало выдохнуть. Однако… Он оказался просто напросто везучим гадом. Отошёл от корабля, чтобы оглядеться и оценить обстановку. Вновь использовав тот самый люк, который под топливный был принят. Ему не повезло в одном: взрыв застал его слишком близко от корабля. Один из осколков достал его на излёте со спины. Не успел ничего предпринять — и итог: его приняли за одного из техников, которые шлялись по космопорту для обслуживания кораблей. На скорой отправили в ближайшую клинику, где пришлось пережить несколько неприятных минут, пока его штопали. Пришлось удрать пораньше, чем за его допрос принялись полицейские. Пока надо затаиться, не нужно светить, что он выжил. Почему? А кто сказал, что взорвали корабль зазря и не он обязан быть жертвой? МакГрегор упорно шлёпал в направлении кантины, которую заприметил за сутки до происшествия, ощущая подташнивание и головокружение. Кажется, он не в той форме, чтобы бросаться в погоню, совершенно не в рабочем состоянии, а значит… Ну и что значит? Мысли начали путаться. Плохой признак. Для него — плохой. Владелец кантины приводил помещение в порядок после вчерашнего вечера и ночи, клиентов он ждал только к вечеру ближе, сейчас все дрыхли кто где, но точно не у него на пороге. И ввалившегося шатающегося почти в невменяемом состоянии парня он точно привечать не обязан. Охрана была отпущена до вечера, да и мало кто с Майло Орманом, бывшим пиратом по призванию, но ушедшим в тень и сменившим даже облик, фамилию и свои данные, пожелал бы связаться. И не габариты тому виной, а его репутация. — Не принимаем! Закрыто, — неприветливо рявкнул Орман, расставляя новую партию бухла на полках бара. В почти полной тишине отчётливо прозвучало сардоническое хмыканье, заставившее Майло обернуться. Парень уже привалился к барной стойке, пошатывающийся и с нехорошим блеском в зелени глаз. — Меня примешь, дорогой, — сквозь стиснутые зубы процедил этот клиент и по поверхности отполированной, вычищенной барной стойки прокатился кругляшок монетки, которую Орман машинально поймал ладонью, прижав к поверхности. Облизнув губы, Майло поднял взгляд на этого бледнеющего прямо на глазах парня. И настороженность, едва бывший пират глянул на предмет под своей ладонью, сменилась на здравую опаску. — Мне требуется услуга, — выдохнул на последнем усилии Эван, в следующий момент соскальзывая на пол в бессознательном состоянии. Майло сам не понял, как ему удалось перелететь стойку, словно заправский атлет, но это было так. Он опустился рядом с истекающим кровью пацаном на колено, быстро вызвав своего бессменного и молчаливого медика по комлинку. Слова «требуется услуга» подкреплённая тонким медальоном-монеткой с гравировкой заставили стать сосредоточенным и собранным. В сторону была отодвинута личность владельца кантины, а вот пират на отдыхе вышел в свет. Стилизованная буква S на обороте монетки была ой как редка. Ею прикрываться только идиот по незнанию мог… или сам владелец, истинный. Когда очнётся этот пацан, тогда и поговорят по душам: кто есть кто. А пока запрос кинем о личности этого зеленоглазого. Время есть. Эван пришёл в себя с гудящей головой и непомерной жаждой. М-да, кровопотеря, она такая… Звук льющейся воды в стакан моментально заставил раскрыть глаза и потянуться на звук. — Пришёл в себя, значит? Непередаваемый звук вырвался из пересохшего горла, появилось маниакальное желание прикончить изувера, что держал стакан в руке, но не предлагал его жаждущему. — Странника знают как человека слова. Мало кто отважится взять его личность и ввалится в любую точку галактики… Ты — не Странник! Эван скривил потрескавшиеся от недостатка воды губы, ощутив боль. Проверка. Что ж, что-то в этой галактике не меняется никогда. Затолкав подальше горячее желание свернуть проверяющему шею дистанционно, МакГрегор ограничился только выбитым на расстоянии стаканом воды, мрачно проводив пролившуюся воду взглядом. — Следующим станешь ты… — сипло выдохнул он, пытаясь выпрямиться. Смуглолицый мужчина примирительно поднял вверх ладони, попутно повернувшись вокруг своей оси, чтобы Эван сумел увидеть, что тот безоружен. — Прости, обязан был удостовериться, что ты так же не врун. Привет, парень. Ты передал мне знак, но на Странника ты не похож. Тот старше по досье. — У него и досье было? Всегда разное, ага? — Эван не стал заморачиваться и притянул к себе кувшин с чистой водой. Не вино, просто вода без примесей. Кое-кто знает, чем чревато присутствие примесей в этой воде. Репутация отца до сих пор работает на ура! Майло смотрел на этого молодого парня и чего-то не понимал. Нестыковочки были, и серьёзные. Странник был одним из лучших убийц, каким только можно стать, а ещё и ликвидатором нехороших членов общества. Правда, про бзики этого Странника тоже была отдельная страница, но это пустяки, закидончики были у всех опасных людей и алиенов. У Ормана они вон тоже есть, так кто он такой, чтобы осуждать другого? Но что правда, то правда: Странник всегда оплачивал оказанные ему услуги сторицей. Только если оплата не была полной подлостью, но и тут были нюансы и стороны всегда могли прийти к уступкам и предложениям. Майло называл это гибкостью. Странник пропал с радаров давненько, все предприимчивые дельцы уже надежду потеряли на его возвращение. И на те вам, Орману повезло оказаться в лидерах! — Что надо, парень? — Попасть на Корусант. Желательно не официально, без ИД. — Вот так просто? — Выслушаю все предложения, какие вам на ум придут. На ум приходило великое множество, но кто сказал, что это не просто развод и перед Майло не аферист? Выбитый стакан из руки? Ну да, от кровати до окна, где стоял Майло, было достаточное расстояние, так что про ветер в закрытом помещении можно забыть. Хм… — Я и без того вам уже должен за медицинские услуги и смею надеяться, что доктор сумеет держать язык на привязи, — снисходительно бросил зеленоглазый, потянувшись к своей одежде. Поцокал языком, увидев плачевное её состояние и вновь вскинул колючие глаза на бывшего пирата. Орман дёрнул губами и швырнул стопку одежды с подоконника. Сукин ты сын! — Моя мать прилична женщина, не стоит начинать знакомство с подобных заявлений. Майло поперхнулся. Да что б тебя! Эван очень-очень надеялся, что ему не придётся возвращаться к образу Странника. Первым это прозвище примерил отец, его и знали, как Странника. Сам же Эван и рад бы никогда к подобному имени не прибегать, но ситуация… В столицу попасть надо, в Храм явиться надо, объяснение МакГрегор уже своему воскрешению придумать успел, Оби-Вану что-нибудь наплетёт… И только от Энакина пришлось закрываться на зло желанию показать, что жив. Жестоко и несправедливо? Мальчишка рвался в Силе, просто пылал обидой на весь свет… Ой и тяжко будет Кеноби, да впрочем, сочтутся они между собой. Лишь бы вернулись обратно эти оба без эксцессов: ну не нравилось Эвану такое своевременное появление Палпатина на той же самой планете, куда был отправлен Оби-Ван! А три дня перелёта, да замкнутое отношение Скайуокера к своему мастеру, у которого свои обязательства, которые мальчишке покажутся ерундой… Иногда МакГрегор ловил себя на мысли, что он отчего-то не реагирует на связь, которую установил Энакин со своим мастером, а вот Палпатин и его участие к татуинцу вызывал стойкую неприязнь. Над эти стоило поразмыслить на досуге. Не сейчас. — Итак? — По рукам, Странник ты там или нет. Услуги от таких как ты дорого стоят, а ими деловые люди не раскладываются. — И не болтают по углам, — легко продолжил МакГрегор, улыбнувшись как можно ласковее. Майло сперва внимательно глянул в эти светлые глаза, а после медленно и согласно кивнул: рисковать таким образом? Если только с дуру и полного идиотизма: мстить, как рассказывало досье, Странник тоже умел. Изощрённо так, с вымыслом и выдумкой. Оби-Ван пытался склеить разрозненные пазлы, в которые превратилась картина произошедшего, но ничего у него не получалось. Энакин уткнулся в датапад, даже не реагирует на вопросы, а картинка на экране так и не меняется. И только Палпатин так и не уставал тормошить падавана, то одно ему говоря, то другое. Словно не обращая внимания, что рядышком мастер Кеноби сидит. Всё бы ничего, но стало ощущаться, что Скайуокер готов нагрубить политику, а его мастеру после придётся приносить извинения… Оби-Ван искоса глянул на стискивающийся кулак Энакина, лежавший на колене. — Ученик Скайуокер, вы бы сменили сайт, который… Кеноби успел перехватить вскакивающего мальчишку, притиснув к себе, глядя на опешившего Палпатина, который сидел напротив, предупреждающим взглядом. — Энакин! Нет! — прошипел Оби-Ван, ощущая бешенное сердцебиение под своей ладонью. Хотелось до жути спеленать ребёнка по рукам и ногам и убаюкать, дать время выплакаться, скинуть гнетущее его напряжение. Но в Храме! Не здесь!!! Палпатин наслаждался. Такая реакция на все провокации принесла неожиданный результат! И Кеноби ничего не может противопоставить, видимость контроля над этим ребёнком, взаимопонимания ноль! Скайуокер просто вспыхнул, как факел, ярко, почти неуправляемо, в полную силу. И в яркой синеве глаз горело такое неугасимое пламя, готовое выплеснуться вовне… — Энакин! Нет! Почему так больно?! Почему его не оставит в покое этот набуанец, стараясь вывести на разговор? Мастер Оби-Ван и то не мешает, а этот…? Что ему надо от него, Энакина? «Не хочу говорить! Не буду!» — молча сопротивляется ребёнок, ожесточаясь всё сильнее и сильнее, но всему есть предел, терпению так же… Что именно он хотел совершить, Эни не знает, он просто хочет тишины, в которую можно завернуться и ничего и никого не слышать. Теперь он понял, что именно надо сделать, чтобы внутри была тишина. Это страшно и горько. Потерять, чтобы понять слова о тишине внутри себя… Эван о ней рассказывал, говорил, что она там, где больно… Кто бы знал, как его Энакину не хватает?! Мастер знает, вот и не трогает. Только плохо при словах: «Боль пройдёт, Эни… Она всегда проходит». Оби-Ван знает, что говорит, но ему и самому плохо. Эни же не слепой, он видит, как часто умеет улыбаться теперь мастер, когда они с МакГрегором перекидываются замечаниями. Перекидывались… Как удалось Скайуокеру вывернуться из рук Оби-Вана, мастер так и не понял. Осознал это только тогда, когда пальцы сами собой разомкнулись, выпустив мальчишку, а спохватился поздно. Энакин с топотом и злым шипением сквозь слёзы убежал в туалетную комнату, оставив взрослых в полнейшей тишине смотреть друг на друга. — Что такое это было? — За такое бывает немалый выговор, Канцлер, для падаванов. Для мастеров выговор — меньшее зло, к нам применяют более сильные методы. Не стоит пытаться разговорить ребёнка, если он не желает разговора. — Раньше он всегда делился своими проблемами. Скайуокер открытый мальчик, он яркая личность. — Согласен. Но время идёт и Энакин так же может и имеет право меняться. Он ищет путь в мире Силы, Канцлер Палпатин, свой путь. Увы, путь юнлингов, которых воспитывали в Ордене с младенчества, ему не подходит. Магистры это осознали и позволили мне расширять рамки воспитания ребёнка. На миг показалось, что что-то в сказанном привело Палпатина в изумление, почти шок. Но, как и прежде замечал Оби-Ван, этот политик умел держать и лицо, и удар. Так что с удивлением справился быстро, задумчиво пощипывая подбородок: — Хм… А я удивлялся, почему это ваш Совет отказался впредь общаться Энакину со мной. Новый подход к обучению? — Я не в праве обсуждать с вами методы обучения моего ученика, ваше превосходительство, — вежливо уклонился Кеноби от вопроса. — Если вас интересует ответ на ваш вопрос, то куда его адресовать и, главное, кому, вы и сами знаете. Палпатин покивал и вскоре удалился, сохраняя задумчивое выражение лица. Энакин вернулся спустя ещё полчаса, шмыгая распухшим носом и без слов взяв протянутый мастером платок. — Извините меня… Я не имел права… — Нет уж, извинять тебя я не стану. А вот отработать выдержку тебе предстоит в полную силу. Это неприемлемо, Энакин, срываться по любому поводу. Тем более на такую высокопоставленную особу! И поверь мне, никакие оправдания Совету не помогут, если Канцлер нажалуется. — А он может? — вскинул покрасневшие глаза Скайуокер. — Надеюсь, что он проигнорирует. Хотя… Извиниться будет тебе не лишним. Может организовать тебе общий обед с его превосходительством? — с тенью вопроса воззрился Оби-Ван на своего ученика. Татуинец задумчиво вгляделся в рябь гиперпространства за иллюминатором, покусывая губу и медленно покачал головой: — Я извинюсь. И научусь сдерживать себя, мастер. — Ты после сам себе скажешь спасибо. А теперь иди и извинись за проступок, ладно? Мы поговорим о том, что произошло на той планете, когда вернёмся на Корусант, хорошо? Когда Скайуокер ушёл, не сильно горя желанием за что-либо извиняться, Кеноби чуть-чуть выдохнул. Обычно Энакин весьма не любил вообще признаваться в проступках, так что есть маленький прогресс. И уже одно то, что мальчишка отказался от общения плотного с Палпатином пролилось бальзамом на душу Оби-Вана. Слова Эвана про то, что Скайуокеру вовсе не нужны разговоры с политиком, когда у него есть мастер под рукой, вновь обрели смысл. Жаль только, что сказать просто «спасибо» уже некому… Оби-Ван стиснул пальцы в кулак, задавливая искру гнева, вспыхнувшую в ответ на воспоминание. Как много бы он отдал, чтобы вновь увидеть ехидное выражение в зелёных глазах МакГрегора?