Старший брат.

Во избежание дальнейшего испытания психики окружающих, Оби-Вану разрешили и дальше заниматься воспитанием Скайуокера. Младшего, если кто не понял. Судя по всему опытом наставничества данного индивида Мейс Винду поделился с Советом, потому что желающих занять вакантное место Оби-Вана на этом нелёгком поприще оказалось ничтожно мало. Видно в тесном кружке мастеров из свободных имечко Энакина набило оскомину, а сплетни и в Ордене бродят смело так… Короче, желающих не было, вернули тому, кто уже прошёл все этапы издевательств и сложностей. — Что и следовало доказать! Твоё здоровье, Кеноби! — отсалютовал Эван, улыбаясь на ватт сто. — Сколько не крутились в Совете, а непреложную истину поняли: никто кроме тебя с сей долей не справится. Хотя я впечатлён исполнением работы Энакина — тишь да гладь, а не работа. Думал будет погромче. — Ага, чего стоит уборка в комнатах Йоды дроидом, которого запрограммировал мой падаван… — А вот это не я! Это он с тебя понахватался. — Я не взламывал коды чужих квартир и не использовал дроидов таким образом! — возмутился Кеноби. — А каким образом использовал? Оу… только не говори, что ты вёл себя образцово. Проклятье, Оби-Ван! — всплеснул руками Эван в полной досаде, когда увидел глаза друга и их выражение: — Да быть не может, что ты даже в юные годы был таким зажатым! — Вообще-то я имел цель и я её добился! — Стать мастером-джедаем, рыцарем доблести и справедливости? Судя по всему, непорочность из той же категории, — пробормотал себе под нос окончание фразы МакГрегор. — Ну и как? Может вспомнишь, чем обернулась тебе твоя сокровенная цель? Став мастером, учителем уже своего падавана, ты эту цель потерял, не видя перед собой. А другую цель поставить перед тобой никто не удосужился, правильно? Вот тебе, милёночек, ученик да и вали учи, дерзай. Красота, не находишь? Оби-Ван мрачно смерил приятеля взглядом, отхлебнув лума. — Вот почему ты вечно всё с ног на голову переворачиваешь? — Ты случайно не ошибся адресом с таким претензиями? — вылупился на джедая МакГрегор. — Может это тебе кое-чего не додали в вашем Ордене? Джинну всучили тебя, хотя он неоднократно отмахивался: не надо! Ты решительно настроен был исполнить волю учителя, чтобы Энакина чему-то учить, хотя когда из пелёнок вылез, а? В результате едва ли не два трупика… — Не надо говорить про такое! Мы бы с ним нашли точки соприкосновения… Эван сокрушаясь покачал головой: — Бен, да он бы тебя начал испытывать на прочность с первых же мгновений, если бы не понимал, что ты грустишь о Джинне не понарошку. И тебе пришлось бы уступить и поступиться своим внутренним миром, чтобы ему угодить, а с Эни такого делать категорически нельзя. Он бывший раб, да простит меня мама. Его ведь тоже испытывали на прочность, на стойкость, на умение сдавать сдачи. Он уважает силу, характер, во всяком случае это было в первые ваши годы, я сам оказался тому свидетелем. Нет, сейчас он уже меняет приоритеты и ты главенствуешь в них, как его учитель. — Психолог недоделанный… — Обзывайся как пожелаешь, но меня отец учил быть наблюдательным и смотреть со стороны. Я использую это учение везде, если позабыл. Даже с тобой. Это моя повседневная практика. Это интересно, честно! — Надо подойти к Йоде, чтобы подумал над кабинетом психолога в лице Э. МакГрегора. Хорошо у тебя получается, душевно… И как? Кризис взаимоотношений с Энакином закончился? Выразительно вскинутая бровь оппонента заставила Эвана замолчать, а после он расплылся в улыбке. — Не надо меня копировать! — Даже ещё не приступал. Ты слышал новость про Дуку? — Неприятно. Но раздрай никому не по вкусу. Надеялся, что он вернётся. Ведь Орден для него много значил, — отбросил шутливый тон пилот. — Что говорят в вашем кругу? — Словно ничего не произошло — тишина. Словно не мастер такого полёта свою карьеру джедая окончил, а так, мелкая сошка. Это про Дуку, а? Эван облизнул внезапно пересохшие губы. Ведь у него тоже была неприятная новость к Оби-Вану, вот только как сказать? Но и Кеноби многому понахватался у приятеля: — Кажется, ты тоже меня чем-то огорошить хочешь? Выкладывай. — Я на некоторое время завязал со второй своей работой. Теперь некоторые особы пытаются найти на меня выход… Кто-то копает под меня, Бен. И результативно копает. Кажется, мне придётся покинуть вашу особу и Храм, а то выйдет неприятная картина, если вскроется что-то из моего прошлого. — Винду же пытался припечатать тебе ситха. Не получилось. — Эти пытаются не ситха впечатать, они под моё прошлое копают и мне надо это остановить. Пока не стало поздно. Оби-Ван медленно кивнул, мысленно закончив фразу: «Пока они не вышли на Энакина». — И надолго ты покинешь нас? — Как бы мне вообще не пришлось исчезнуть с глаз всех, Оби-Ван. Грехи отцов… Увы. Кеноби потемнел лицом: — Орден не преследует ушедших! Дуку отпустили… — Мой отец сбежал, нарушив клятвы, чей-то проект и захватив с собой меня и маму. Орден, Оби-Ван, это организация. А они не любят, когда их планы ломают. Даже спустя столько лет. Можно понадеяться, что если я признаюсь, кем в самом деле являюсь и чьим сыном, что Совет спустит всё на тормозах, примет меня с распростёртыми объятьями… Но дело такое, что не верю я в благополучное разрешение давних конфликтов. Кроме Совета ведь есть ещё и система безопасности, а они-то точно пожелают навешать на меня ошейник. Тебе подсказать кто выступит в этой роли? Размениваться вашими с Эни жизнями я не стану, да и этот ошейник не надену. Я это знаю, подозреваю, что они про такое догадываются. Патовая ситуация, где вы на чаше весов. — Ты про стражу? Это дань традиции… — Дурачина ты, Оби-Ван. Копал же под меня качественно, но остановился, уперевшись… Куда именно просила тебя не лезть Сила или твоя интуиция? Вот оттуда-то могут ноги расти и у моей нынешней проблемы. Только проверять и в последний момент рыпаться я не желаю. Они оба замолчали и это было мучительное молчание. — Как ты задумал уйти? — Тебе не стоит про это даже задумываться. Это будет что-то обыденное, вроде увольнения… Я ведь вольнонаёмный, контракта не заключал, так что расчёт — и все дела. Я дам знать, что со мной всё в порядке, Оби-Ван. Но об этом разговоре ты обязан забыть. Его не было. Оби-Ван постарался забыть про этот разговор, ни слова не сказал Энакину и, судя по всему, Сила так же ничего не захотела уточнять для Избранного, потому что спустя несколько месяцев мастер увидел понуро сидевшего в коридоре, напротив их комнат, ученика. Услышав шаги, Энакин вскочил на ноги, попутно проведя рукой по лицу и пытаясь собраться. Вышло это у него не ах. — Учитель? Вы сегодня рано… — Да нет, думаю, как раз вовремя, — внимательно вгляделся в опушенную макушку русых волос ученика мастер. — Что-то произошло? Оби-Ван почувствовал в парне задавленную тоску, сразу подавив сдавленный вздох. — Энакин? Вместо ответа была подана дека, на которой было официальное извещение системы Ордена. " Погиб при исполнении своих служебных обязанностей. Эван МакГрегор, пилот первой категории» — Это ведь не может быть правдой, да? Они могли ошибиться… «Только не в этот раз» — Энакин, — держи себя в руках! Держи, не дай голосу сорваться!!! — Мастер? — Разузнай всё, что сможешь про это происшествие. Доклад мне на стол, — голос ровный, ты всегда умел держать удар. Парень не должен видеть твою тревогу. — Непременно! Я сейчас! Мелькнула за поворотом падаванская косица и Оби-Ван позволил себе упасть на сидение, где раньше сидел Энакин. Внутри ныло, противно ныло, игнорируя уговоры сознания, что всё это чепуха, что Эван вот так своеобразно ушёл, хлопнув дверью, что он вопреки всему жив… Он же планировал уйти, но каким способом не рассказал. Ушёл? Как оказалось, нет. Равнодушный отчёт по миссии, где всего-то требовалось отконвоировать груз с планеты-агрария до точки отгрузки, Эвану это было на один плевок, так, развлечение. Если бы не группа пиратов, которые потребовали от конвоя сложить лапки и отдать груз. Силы оказались неравны. Поиск данных пиратов стал первой миссией, в которой Энакин принял участие наравне с мастером. Миссия оказалась успешной, группа пиратов канула в небытие. И только мастер Оби-Ван сидел в знакомой кантине в неурочный час и в тишине. А перед ним стоял полный бокал кореллианского виски, который уважал МакГрегор. Сегодня это был один-единственный бокал, который выпьет Кеноби.