Старший брат.

Начальник находит меня в задумчивом состоянии, подпирающим голову от дум тяжких обеими руками. И мимоходом поздравляет с прекрасно выполненной работой. Но не спешит покидать мою особу, наблюдая за моими мысленными мучениями. — Знаешь, может тебя на время перевести в аналитический отдел? Выражение лица у тебя ну очень специфическое… Вдумчивое такое. Я думал Оби-Ван ехидна? Не-а, мой нынешний начальничек даёт в этом Кеноби все сто вперёд! Вместо ответа толкаю бумажку с тремя именами, после, когда глазки начальничка взблёскивают маниакальным чем-то, медленно протягиваю откопированную бумажку по Сенату. — Интересно, да? Так Амидалу припугивали или должны были реально устранить? Судя по всему, да и по заказчику с другой стороны Республики, то есть сепаратистов, они должны на руках сию даму носить за её упёртость в принятии закона о создании армии. Вместо этого они пытаются её устранить. Как картинка, сходится? — Не сходится, — мрачнеет руководитель, кусая ноготь. А он у него острый, как бы не поранился! — А можно вопросик? — Если угомонишься на единственном вопросике, то валяй, Странник. А я-то размечтался! Прикрываю рот и замираю, испытывая терпение и своё, и своего собеседника. У меня много вопросов, если что. — Вот почему из всех исполнительных джедаев именно ты, кусок дерьма, можешь такое, о чём они не могут и мечтать? — ну как же мило он объясняется в любви! Умиляюсь. — Может потому, что я к джедаям не отношусь? Не воспринимаю Кодекс как одно единственное воззвание и жизнь во всех красках — это то, что мне нравится? — окидываю взглядом ближайшее пространство: вроде к полёту в мою сторону ещё ничего не готово. Пронесёт? Ну мне необходимы эти ответы! — Что. Тебе. Надо? — Кто такой этот Тиранус? — Любой другой вопрос, кроме этого! Прекрасно! Всегда хотел задать провокационный вопрос. Этот: — Вы женаты? Силу сдавило как в баррокамере, а после бухнуло: — ВОН!!! Я тогда удрал, потому что ответ я всё же получил, как это не странно: кем бы данный Тиранус не был, он как-то соприкасался с Стражами-Тенями. Глубоко законспирированный агент? Если что, то я свою работу делаю и даже не сильно стремлюсь помогать Оби-Вану, хотя иногда хочется рвать когти им на выручку. И уж я совершенно ни при чём, если подкидываю информацию по делу через вернувшегося в столицу Декстера. Нечего Оби-Вану плутать в потёмках. Так что придраться к исполнению нашего договора начальник не может, подозревает нивесть в чём, а прицепиться не может. Вызов поступает как всегда внезапно и мало кого интересует: может агент в данный момент приступить к заданию или нет. Так что методику очищать за считанные минуты свой организм от посторонних примесей всех сортов я знаю теперь лучше даже Оби-Вана. Потому что чревато прибыть в подпитии, например. — Держи! — оперативник суёт мне прям с порога стопку одежды и кивает на стул возле стола. — Тебе на всё про всё пара минут, кое-кого заменить придётся. — Кого? Куда? Зачем? — Как тебя босс терпит, а? — закатывает наш мастер-визажист глаза. — Приготовься, тебя подстригут и покрасят. — Чего??? — вылупляюсь на девчонку. Убить их всех можно? — Ну ты по росту и телосложению подходишь! Вот и весь сказ, что мы имеем право тебе сказать. Всё остальное будет на оперативке у босса. — Хрен с вами всеми, творите что желаете, но после вернёте всё обратно! — А это как босс решит, с нас взятки гладки, — фыркнула девчонка норовисто. Мерзавка даже не соизволила мне зеркало показать, чтобы оценить качество работы. Посушила волосы феном и причмокнула губами, удовлетворительно прижмуриваясь. — Ай, красота такая! С оригиналом будешь один в один… Может более взрослая версия… Так, а теперь линзы... Теперь точно копия. Мне премию выпишут! — Ты видела оригинал, так? — Иди уж, босс трезвонит уже не по одному разу, тебя спрашивает. — Там дальше по коридору зеркало, если что, есть, — с намёком говорю ей, но девчонка отмахивается: мол пофиг, она свою работу выполнила, а дальше… Практически бегом преодолеваю данный отрезок пути и моргаю глазками. Нет, то, что на мне роба джедая — это я понимаю по набору, что мне оперативник даёт, я такие роли уже исполнял, так что не профан. Но причёска… Цвет волос… Так, кто там у нас замначальника? Кто сменит его на этой стезе, если я сейчас кое-кого прибью? Потому что из зеркала на меня смотрит Энакин Скайуокер. Как справедливо заметила девчонка, его взрослая версия. Но каким образом она сумела меня омолодить-то? Мне сейчас меньше лет можно дать, чем в ИД числится! Влетаю я в кабинет босса на всех парах, он меня уже ждёт. Смотрим друг на друга как реальные противники на ринге. — Тебе подходит, — роняет мастер и указывает на стол, куда я запоздало опускаю глаза. Там пояс со всем содержимым, сейбер и косичка падавана. — Это уже не смешно! — Тебе надо просто заменить братца в миссии охраны сенатора и препровождения её на Набу. Охрана и только охрана. — Подмена и только подмена… Интересно, кого и от кого спасают? — в тон ему говорю я, нацепляя на себя пояс. — Вы пожалеете об этом! — Позже поблагодаришь! Транспорт ждёт тебя… Кеноби с Скайуокером уже покинули Корусант. — Долго же вы ждали! И куда путь держать? — Транспорт в ангаре, тебя уже ждут. Бегу по коридорам, плюя на достоинство, потому что прекрасно осведомлён, что иначе Энакин вне пригляда Оби-Вана и не передвигается. Амидала ждёт меня с кофрами и двумя дроидами. Вот от общения с игрушками Энакина меня увольте, я в этом направлении ни бум-бум. — Сенатор! Она смотрит на меня, как на придурка, впрочем, я понимаю, что сболтнул что-то не то. — Энакин, вы чего так вырядились? Мы же договаривались: простая путевая одежда! Мы не в официальном транспорте же! Смущаюсь и показываю глазами на плащ в своей руке: — Мне надеть? Девушка качает головой и просто удаляется, оставив меня в роли носильщика никак? Вздыхаю и принимаюсь за работу под пиликанье мелкой болванки и причитающего дроида-секретаря. Это будет долгая миссия. Амидала тщетно пыталась растормошить лже-Энакина, вспоминая их общее прошлое. Так как Эван это прошлое знал с чужих слов и эмоций, то даже не пытался что-то вспоминать. А вот весёлые истории в исполнении Энакина у него имелись в избытке, так что развлечь и скрасить путь он хоть отчасти сумел. — Ты очень не хочешь говорить про наше общее прошлое, но так ярко говоришь про настоящее. — Может это потому, что прошлое принадлежит прошлому, а живу я настоящим? Правда, мастер от моего настроя не в восторге, — сказал сущую правду и умолк. Если честно, то я волновался о ребятах, сильно волновался. — Знаешь, ты очень изменился, — она наклонилась ко мне, заглядывая в глаза. И вроде просто заглянула, а у меня в зобу дыханье спёрло. Это было что? Выдавил улыбку, ощущая, что щёки огнём горят и сердце зачастило. — Надеюсь, в лучшую сторону? — О, да, — таинственно улыбнулась набуанка и приступила к трапезе, потому что то, как она ела, просто поглощением еды было не назвать. Только трапеза. Пришлось соответствовать, но кто бы знал, как хотелось сломать эту официальность и натянутость! М-да, потерялся бы под таким давлением мой братец. Видно, умудрился я задуматься над тем, что происходит, потому что даже не с первого раза услышал, что меня зовут. — Энакин! Карие тёплые глаза, так похожие чем-то на мамины… Сенаторша отшатнулась назад, на миг испугавшись. Сила натянулась как струна, пришлось рассыпаться в извинениях. Кажется помогло. — Мне показалось, что ты хотел мне что-то сказать. Ничего не хочешь? Вновь это чуточки наивное заглядывание в мои же глаза. Как-то невольно закусилась губа, а в карих глазах плеснулась тёмная волна. Гмх… Стало ну очень неуютно. Это мне. — Сказать? Даже не знаю… Кстати, а Набу всё так же красива? Я совсем забыл, как выглядит ваша планета, Падме. — Это не удивительно. Я например совсем забыла, как выглядит маленький мальчик-герой, но зато впечатлена, что он вырос… Вот таким! — милая у неё улыбка, так и хочется улыбнуться в ответ. Что я и делаю, но в последний момент ловлю себя на этом и настораживаюсь. Неужели? Милая сенатор пользуется ферамоновыми духами? Встречался я с подобными хищницами, мужики от таких дуреют, готовы им в рот заглядывать и есть с их рук. Или это природное? Надо будет поразмышлять и приглядывать за дамой. А пока Сила мне в помощь… И терпения побольше. Меня зачем-то знакомят с родными и близкими сенатора, но маман явно не в восторге от такого знакомого, как я. И пока слуги выносят уже намного больший багаж в наш транспорт, который отвезёт нас подальше от городской среды, мне удаётся услышать краем разговор между двумя сёстрами: Сола и Падме изволят ссориться. — … Я достаточно взрослая, чтобы занимать сан сенатора, но маленькая, чтобы разобраться, что я хочу?! — Вернее, кого? — Сола! Не переходи границ дозволенного! Вижу, что от родства со мной ты не намерена отказываться? Хороший доход получает муж от родства с сенатором? Хлесть! Кажется, это точно больно… Тихонько выдыхаю. Какие страсти кипят в мирном и сонном семействе. И я, как камень преткновения. Ой, нехорошо… Кажется, меня намерены соблазнить. Приехали. Выскальзываю прочь из дома, правда на меня старательно не обращают внимания. Хорошо если так! Отчаянно хочется сбежать. На улице приятная погода, мягкий ветерок, уже совсем нежарко. И озеро, которое так манит своей прохладой. Кажется, мне надо помедитировать… Если мне дадут такой шанс. Рядом со мной на перила веранды облокачивается в вечернем платье сама сенатор Падме. И всякая мысль про медитацию низвергается в ничто. — У меня складывается впечатление, что вы бежите от меня, Энакин. Скажите, что это не так. Да ты издеваешься, девочка?! — Тут много воды, мне нравится смотреть на такое изобилие, — вполне в духе Энакина, дитя пустыни. — Она такая прохладная, текучая, — Эван с едва приметной улыбкой приподнял Силой каплю воды, заставляя её в полёте измениться, принять форму звезды, ромба, квадрата, вытянул верёвочкой и закрутил в круг. — Красиво! Это то, чему учат в Ордене? — Одно из… Чтобы стать рыцарем надо многое изучить. Оби-Ван вскоре станет мастером-джедаем. Когда меня признают готовым к выпуску. — А ты готов, как считаешь? — Для учителя ученик никогда не готов, поэтому всё решает Совет джедаев. Я научился ждать… — я почти готов взглянуть в эти тёмные омуты, но сенатор сама тянется ко мне, вцепившись в рубаху. Губы у неё мягкие и пахнут мёдом. Сволочь. — А я устала ждать, — щекочет она мне губы шепотом. — Мы должны остановится. Сейчас, — качаю головой, но кажется, мне во время обеда что-то подсыпали, иначе я не могу объяснить, что все мои запреты сметает желание обладать этим великолепным гибким телом. Энакин, я последняя скотина! До того, как захлёстывает волна желания, мерещится усмешка на лице Кеноби. Ему я не скажу никогда, что меня меня обвели вокруг пальца. Стыда не оберёшься! Это было непростое пробуждение. Словно беспробудно пил несколько дней, без всякого применения Силы и её возможностей. Это чертовски хреновое ощущение… Несколько минут, вслушайтесь, минут прихожу в себя. Если это не заговор по совращению невинных падаванов, то я вообще ничего в жизни не смыслю. Кажется, кое-кто не в курсе, что Энакин совсем-совсем не мальчик в розовых очочках. И курс молодого бойца в данном плане прошёл под чутким приглядом Кеноби. Во избежание будущих проблем. Тэкс, собираем себя в кучку и выбираемся в освежитель. Это труднее, чем когда произносится. С лёгкой неприязнью кошусь в сторону спящей сенаторши. Это даже хорошо, что она спит. Старею, что ли? Под напором воды саднит спина, шиплю как тогорианин, кривя губы. Такого пробуждения и ночки в моей жизни точно не было. Интересно, а что же тогда ждать от дня? Надеюсь, продолжение банкета не затребуют. Я с трудом вспоминаю, что именно вытворяли мы с Наберрие на двоих. Мне даже представлять не надо будет как выглядит смущение! А ещё я зол, а значит надо просто отдаться либо тренировке, либо… Вода в озере прохладна и быстрее всего приводит меня в чувство. И явное испытание для моей нервной системы и чувства собственного достоинства в лице сенатора, которая смотрит на моё плавание, поглаживая полотенце, перекинутое через плечо. Вполне домашняя обстановка. Если бы мне сегодня не хотелось прибить кое-кого. — Мужское эго пострадало? — хрипловатым от сна голосом произнесла Амидала, протягивая мне полотенце. — Я когда-нибудь увижу смущение на этом лице? — А есть мне ещё чему смущаться? — вытирая волосы, я прятался от испытующего взгляда тёмных глаз. Она властно дёргает полотенце на себя, в глазах неприкрытый гнев: — Например, что я выбрала тебя! Ведь знаю, что ваш Кодекс не позволяет ни обладания, ни… Рост позволяет мне нависнуть над этим ангельским созданием реально. — Трактовки Кодекса простыми жителями отличается от трактовки и смысла для тех, кто там живёт, леди. Не надо трогать то, что не ваше по праву. — Тебя задело, что не ты был инициатором?! Сила, дай мне с нею сил, а? Вот что стоит просто подойти и подать полотенце и не выяснять, что со мной не так? Да просто совесть заела, так будет понятно? Не своё место занял по чужой воле и… «Не своё место…» — Ах ты, — выдыхаю я, справляясь с более крепкими словами, готовыми сорваться с губ. Молодой и перспективный сенатор отшатывается прочь, явно испуганная. — Благодарю, Падме, десерт был умопомрачительный, мне понравилось. Кажется, я перегнул палку. Женщина вспыхивает гневным румянцем и вихрем исчезает в доме. Она запирается в своём кабинете, показывая всем видом, что я потоптался на её достоинстве. Ну, не на достоинстве, если не фигурально, но что-то такое в самом деле есть. Вернусь и дотошно поговорю с начальством. Ведь не даром меня поменяли на Эни? Тогда что за подоплёка в таком поведении? Что может грозить братцу, если вскроется… Ломать голову приходится недолго. Негласное правило охранника и охраняемой особы: работа не должна никаким образом пересекаться с личными мотивами. А уж интимная связь обязана стать переломным моментом… Плюя на всё, влезаю в спальню, шаря взглядом по полкам, по лепнине потолка. Камеру Амидала не успевает убрать. Забыла в пылу ссоры? Или не её работа? Она входит в эту же спальню, я не оборачиваюсь, стискивая кулак. Лёгкие ладошки скользят по прохладной коже, едва приметно дрожат. — Прости… Я не должна что-то от тебя требовать. Это было спонтанное желание и… Непроизвольно встряхиваю плечом, поворачивая к ней голову и раскрывая ладонь. Всё это делается молча. Страх, досада и вновь страх… Вины нет. Что ж, политик. — Я не хотела. — Вас заставили, — оборачиваюсь я. — Соблазнить — это ладно. А дальше что? Привязать покрепче? Стать необходимо… Судя по тому, что мне приходит в голову и то, как холодеет внутри, вывод я точный вынес. Да и Амидала уже бледная в прозелень. — Это, — презрительный жест в строну неприбранной кровати, — того стоило?! — Мне обещали поддержку моего проекта. Сильную поддержку. Энакин, вы не понимаете, что на кону! — Ваша политическая карьера? Да вы даже не осознаёте, что лишились только что намного более весомого, сенатор Наберрие. Моего доверия вы лишились точно и навсегда! Я закончу миссию, даже если придётся вас связать, чтобы её выполнить. Судя по тому, как перекосилось милое личико, она привыкла, что с нею немного по другому разговаривают: угодливо, вежливо… — Последний вопрос по теме моего морального разложения и закроем её. Кто? Она мотает головой отрицательно, мелькает в глазах паника, но я слишком долго работаю в одной организации, чтобы понять цепочку и включить логику. Канцлер Палпатин вновь вступил в игру? Что ж не уймёшься-то, набуанец? Вроде ж отстал от парня, но нет, он более вкусную приманку бросил… Как раз на бунтующие гормоны. Теперь я благодарен своему боссу, хотя едва ль буду гордится, что мною попользовались в своё удовольствие. — Ответ принят, — неприятно улыбаюсь в отчаянные глаза. — Запомните, Падме, молчание порой бывает хуже прямого ответа. Особенно для джедаев. Хватит малости, чтобы потянуть за нить. Последний бесплатный совет. Вилла достаточно большая для двоих, так что пересекаемся мы нечасто, сенатор даже отсюда продолжает работу, что на Корусанте наводит шороху. Судя по тому, что весы начинаются клониться в сторону Амидалы, она набирает очки. Правильно, дерзай. Работа — есть отвлечение от нехороших замыслов, а войны нам не надо, открытого противостояния с сепаратистами, то бишь. Пока война подспудная, там теневики решают просто и без изысков. Проблемы появляются тогда, когда их совершенно не ждёшь. Мой личный коммуникатор взрывается серией сигналов. Машинально расшифровываю и леденею. Это происходит во время обеденного перерыва, где я обязан присутствовать, чтобы не заронить подозрений в слугах, среди них есть парочка, которые работают на чужую сторону. Наберрие с вопросом воззрилась на меня. — Я могу чем-нибудь помочь? — деловито спрашивает и попадает ведь в точку! — Мне нужен транспорт, быстрый и маневренный. — Мой Нубиан подойдёт? Он стоит в ангаре. И, да, вам по любому придётся смириться, что я полечу с вами. Поймите меня правильно, падаван, и не ищите второго дна: на меня идёт планомерная охота, вы пока единственный, кто реально может мне помочь, проверено. За текущую неделю не было попыток, но кто сказал, что меня просто не отодвинули в сторонку, выперев с Корусанта, чтобы не могла влиять на ход рассмотрения поправки, над которой работаю? Так мой корабль подойдёт? Конечно подойдёт. Скоростная пташка. И уже когда я готовлю прыжок, милая дама вспоминает, что конечную точку нашего полёта я ей не озвучил. Что ж, исправляю ситуацию: — Геонозис. Надеюсь, вы готовы к мирному урегулированию назревающего конфликта? Если нет, то приготовьтесь, — с этими словами отжимаю на себя рычаг гипердвижка.