Признания под Рождество

Сара изо всех сил старалась вникнуть в объяснения Бобби. Он так подробно разбирал каждый пример, что даже фикус, стоящий на углу его письменного стола, наверняка уже освоил материал, а Сара продолжала ошибаться. А всё потому, что как бы она ни старалась сосредоточиться, мыслями она была где угодно, но не в алгебре. Больше всего её мучило любопытство относительно самой последней комнаты на втором этаже дома Бобби — спальни Майкла. Сара и сама не могла объяснить иррациональное желание хоть одним глазком туда заглянуть. Но ведь спальня многое может рассказать о своём хозяене, о его характере и истинных интересах. Вот с Бобби всё было понятно — куча справочников и энциклопедий, коллекции высушенных и бережно спрятанных под стекло растений и стоящие на полке в цветных горшках разнообразные кактусы. Все интересы Бобби как на ладони, как и он сам. А вот Майкл. Сара нахмурилась. Она слишком много и часто о нём думала, особенно после похищения Бобби. То, с каким упорством и бесстрашием Майкл искал и спасал младшего брата, говорило о его искренней любви и привязанности к Бобби, что не так просто было заподозрить в самовлюблённом капитане школьной футбольной команды. Но кажется у него, как у старинной шкатулки, которую Сара видела в магазинчике миссис Хилл, было двойное дно. И Саре было страшно любопытно узнать, что скрывал Майкл от посторонних глаз. — Эй, Мелкий! Иди есть! — проорал Майкл с первого этажа. — Я занят! И не голоден! — прокричал в ответ Бобби. — Я сказал, иди есть, пока горячее! А то так и не вырастешь, ещё и мозги усохнут! — не сдавал своих позиций Майкл. — Зато у тебя усыхать нечему, — буркнул под нос Бобби и крикнул: — Через минуту! — Давай, а то я сам тебя за стол усажу! Зная настырность Майкла, Сара подозревала, что угроза вполне реальная. Недовольно сопя, Бобби закрыл учебник и положил на аккуратную стопку тетрадей. — Надеюсь, ты разобралась с функциями, — вздохнул он. — Спасибо, Бобби, многое стало понятнее, — приврала Сара. — Тогда идём, а то этот не отстанет, — Бобби скорчил недовольную физиономию. Сара улыбнулась и последовала вниз за другом. Они застали Майкла на кухне в цветочном фартуке, очевидно принадлежащим миссис Тёрнер. Сара уловила аромат тушеного мяса со специями, зеленью и овощами, и почувствовала, как сильно проголодалась. Майкл самозабвенно колдовал у плиты и выглядел милым и домашним. — Бобби!.. — повернувшись, крикнул Майкл и осекся, когда увидел брата и Сару в дверях. — Чёрт! — тихо выругался он, заметив искрящиеся смехом глаза Сары, и дёрнул с себя фартук, который как на зло оказался крепко завязан, и незаметно снять его не получилось. — Привет, Сара! Не знал, что ты у нас. Останешься на обед? — Да, оставайся, если не боишься отравиться стряпней Майкла. — Не мели ерунды! Я отлично готовлю, — огрызнулся Майкл и посмотрел на Сару. — Не знала, что ты вообще умеешь готовить, — её забавляла их перепалка и взаимное подтрунивание. — Но я готова рискнуть. Майкл закатил глаза. — Садитесь уже. Большой обеденный стол был накрыт на двоих, но Майкл быстро доставил приборы для гостьи. — Приятного аппетита, — Майкл поставил перед Сарой большую белую тарелку с кусочками телятины в сливочном соусе, печёным картофелем, баклажанами, томатами и зеленью. — Невероятно вкусно! — Сара была поражена неожиданным талантом Майкла. Он широко улыбнулся, как обычно делал в школе. Только сейчас его улыбка казалась искреннее и теплее. Сара почувствовала, как сердце пустилось вскачь, и опустила взгляд в тарелку. — Майкл знатный кулинар, — жуя, вставил Бобби с серьёзным видом. — Он обожает кулинарные шоу. С мамой на пару смотрят. — Заткнись, Бобби, — прошипел Майкл. Сара заметила, что его щеки залил румянец, и захихикала. — Не смотрю я никакие шоу! — Майкл бросил на брата убийственный взгляд, но тот не стушевался. — Поможешь ёлку нарядить? — перевёл тему старший Тёрнер. — Сегодня не могу. Обещал с Дереком разобрать гараж, — спешно поглощая обед, ответил Бобби. — Гараж может день подождать, а ёлка нет, — Майкл нахмурился. — Не может. Я обещал, что приду сегодня. Ты притащил ёлку, никому ничего не сказав, так и наряжай сам. — Я могу помочь, — решила прекратить спор братьев Сара. — В смысле с ёлкой. Если ты не против, конечно. — Спасибо, — Майкл удивлённо на неё посмотрел, улыбнулся и продолжил есть. Бобби быстро доел плотный обед, поставил тарелку в раковину, наспех оделся и побежал к Дереку, пока старший брат не передумал и не припахал. — А с чего ты вдруг решила мне помочь? — поинтересовался Майкл, когда Бобби хлопнул входной дверью. — Ну, всё лучше, чем сидеть дома одной или разбирать на холоде захламленный гараж вместо твоего брата, — пожала плечами Сара, разглядывая высокую лесную красавицу, от которой гостиная наполнилась чудесным ароматом хвои. — Понятно, — хмыкнул он и принялся развязывать ель. — Очень красивая, — искренне восхитилась Сара, придерживая дерево, пока Майкл его закреплял в специальной подставке. — Выбрал лучшую, — улыбнувшись, подмигнул он, и у Сары всё замерло внутри от его улыбки и взгляда. Она отвернулась, чтобы Майкл не догадался о том, что она чувствовала рядом с ним. — Готово, — довольно произнёс он. — Пойдём за украшениями. Сара последовала за Тёрнером на второй этаж. Идя по лестнице, она разглядывала широкую спину Майкла, его сильные руки и ругала себя за то, что он ей нравился. Майкл подвёл её к небольшому люку в потолке, без видимого труда потянул за свисающий шнурок и ухватил раздвижную лестницу. Он залез первым и подал руку Саре. Она почувствовала тепло его ладони, и по спине пробежали приятные мурашки, а в животе запорхали бабочки. Несколько секунд Майкл помедлил, прежде чем отпустить её руку, вглядываясь во мраке маленького, пыльного чердака в лицо Сары. Потом, словно очнувшись, он разжал ладонь и стал искать выключатель. Раздался тихий щелчок, и помещение залил желтый свет лампочки, одиноко болтающейся под низким потолком. Майкл подошёл к горе коробок и стал перебирать, откладывая те, что им понадобятся. Затем спустился по складной лестнице и попросил Сару подавать ему нужные коробки. Сара быстро справилась с поставленной задачей. Выключив свет, она поспешила вниз — после всех злоключений в темноте ей было по меньшей мере неуютно. На одной из маленьких ступенек Сара оступилась и потеряла равновесие. Страх упасть и больно удариться холодком пробежал по спине, и в этот момент Сара почувствовала сильные, крепкие руки Майкла. Он ловко её поймал. — Осторожней, маленькая. Не хватало ещё, чтобы ты синяков и шишек набила. Он широко улыбался, а в зелёных глазах, словно снежинки в свете уличных фонарей, искрились смешинки. На мгновение Сара забыла, как дышать. Его объятия согревали и окрыляли, взгляд притягивал, лишая способности ясно мыслить. Сара посмотрела на губы Майкла и невольно вспомнила поцелуй на поляне — неожиданный, возмутительный и… ошеломляющий. Действительность тогда словно уплыла, Сара даже не смогла сразу оттолкнуть Майкла, а после ещё долго ощущала тепло его губ на своих. Ничего подобного она не испытывала ни до, ни после. — Отпусти… — тихо попросила Сара, чувствуя, что дыхание Майкла участилось, как и её собственное. — Прости, маленькая, задумался, — он как ни в чём не бывало опустил Сару на пол, затем взял самую большую коробку и понёс на первый этаж к ёлке. Сара взяла другую, поменьше размером, и последовала за Майклом, вновь разглядывая его спину. Мысли снова не давали покоя. Сара в бессчётный раз старалась убедить себя, что поступила правильно, не став встречаться с Тёрнером, ведь даже если он не такой самовлюблённый и эгоистичный, как ей показалось при их знакомстве, он участвовал в сговоре Адель и Стива, разве можно после такого ему доверять? Разум упорно твердил, что нельзя, а сердце глупо и счастливо пело просто от того, что Майкл был рядом. Пока Майкл таскал со второго этажа коробки с гирляндами, мишурой и прочими рождественскими украшениями для дома и ёлки, Сара решила начать вешать игрушки на высокую, пушистую, зеленую красавицу и открыла самую большую коробку. Каждая игрушка была завернута в тканевый лоскут и, судя по выцветшей материи, многим игрушкам было больше лет, чем ей самой. Сара взяла один из свертков сверху и развернула. В нём оказались два медвежонка, целующиеся под веточкой омелы. Сара улыбнулась, разглядывая раритетную вещь — в паре мест краска немного облезла, но в остальном было видно, что художник раскрашивал с большим мастерством и старанием каждую деталь. — Эту бабушка с дедушкой привезли из Нью-Йорка в тот год, когда поженились, — рассказал Майкл, увидев, что привлекло внимание Сары. — Но давай сначала гирлянду повесим, а то можем нечаянно игрушки разбить. — А мы всегда сначала игрушки вешали, — она вдруг погрустнена и не потому, что в её семье никогда не ставили такую большую ёлку, а потому что в этом году у неё, скорее всего, никакой не будет, да и семьи похоже тоже, раз мама так сильно увлеклась мистером Никсоном. — Так будет удобнее, поверь, — уверенно отозвался Майкл, доставая из коробки большой клубок проводов и лампочек. Прежде чем вешать гирлянду, им пришлось её распутывать. Майкла, казалось, столь унылое занятие нисколько не смущало. Он методично расправлял провод и напевал мотив припева «Jingle bells». Сара наблюдала за ним, широко улыбаясь. — Что? — поймав её взгляд, спросил он. — Ничего, — она пожала плечами, но улыбка не желала сходить с её лица. — Нет уж, давай говори, чему ты так ехидно улыбаешься, — Майкл, прищурившись, взглянул на Сару. — Просто забавно. Многие, кто петь не умеет, вот так же делают, — Саре нравилось дразнить Майкла. — Вообще-то я умею петь и даже неплохо, — усмехнувшись, Майкл продолжил распутывать гирлянду. — Правда? — её глаза искрились смехом. — Может ещё и не только детскую рождественскую песенку знаешь? Несколько секунд Майкл смотрел на хихикающую Сару, раздумывая, стоит ли ей демонстрировать свой талант. А потом вдруг запел, не отрывая взгляда от её лица: Silent night, holy night All is calm, all is bright Round yon Virgin Mother and Child Holy Infant so tender and mild Sleep in heavenly peace Sleep in heavenly peace Сара замерла, открыв рот от удивления. Майкл не соврал, он действительно умел петь. Его голос — приятный, сильный, с едва заметной хрипотцой, околдовывал, восхищал и соблазнял. — Да вы, Майкл Тёрнер, настоящий кладезь скрытых талантов! — сказала Сара, когда он закончил петь. — Спасибо, — на его лице мелькнуло притворно самодовольное выражение, и Сара поняла, что теперь Майкл её поддразнивал. — У тебя отличный голос и слух. Ты мог бы петь в хоре. — Ага, — усмехнулся он и вернулся к распутыванию разноцветных лампочек на проводе. — Нет, ну правда! Чем тебе не нравится идея с пением? — Сара осторожно вешала уже распутанный провод на спинку кресла. — Ты себе представляешь, как в нашей школе живётся хористам, шахматистам и прочим ботаникам? — Майкл распутал последнюю часть гирлянды и посмотрел Саре в лицо. — Жестокие шутки у нас местная забава. — По-моему, это удел новичков. Бобби, например, никто не трогает, — возразила Сара, отвернувшись. — Потому что боятся связываться со мной, — спокойно ответил Майкл. — Бобби может хоть лягушек целовать, на него не посмеют даже косо взглянуть. Но я не всегда умел хорошо драться и был ростом метр девяносто. Так что мне приходилось выбирать то, что престижно и популярно, а не то, что нравится. Я знаю, о чём говорю. Его лицо стало непроницаемым, и Сара поняла, что тема была неприятная, поэтому молча подала Майклу гирлянду, которую он, забравшись на стремянку, стал вешать на ветви ели. Затем настала очередь игрушек. Сара осторожно разворачивала свёртки, каждый раз замирая, словно открывала рождественский подарок, прежде чем увидеть очередную игрушку. Семья Майкла давно собирала и берегла рождественские украшения, поэтому там было чем полюбоваться. Майкл с удовольствием рассказывал, как в их семье появилась та или иная игрушка, и напряжение быстро растаяло, уступив законное место праздничному настроению. — А Моринг не будет ревновать, что ты сегодня весь день со мной провела? — неожиданно спросил Майкл. — Люк? А почему он должен ревновать? — растерялась Сара. — Ну вы же встречаетесь. Разве нет? — с деланным равнодушием произнёс он. — Нет. Мы просто друзья, — нахмурилась Сара. — А Моринг об этом знает? — усмехнулся Майкл. — Знает. Я ему давно сказала, что он мне нравится только как друг, — она почувствовала волнение и решила сменить тему. — Смотри, вон там наверху почти нет игрушек, давай повесим, — она спешно развернула очередное украшение и забралась на стоящую рядом стремянку. — Сара, а я тебе нравлюсь? — помолчав, решил спросить напрямую Майкл. Его вопрос застал Сару врасплох — щеки мгновенно вспыхнули, ладони стали влажными, а колени предательски задрожали. Она не знала что ответить. Вдруг он лишь опять хотел потешить самолюбие? — Майкл… — она судорожно облизала губы. — Ладно проехали. Прости за дурацкий вопрос, — он хотел, чтобы его слова звучали легко и непринужденно, но в них сквозило разочарование. Сердце Сары бешено колотилось. Неужели она ему нравится? По-настоящему нравится? Спускаясь со стремянки, Сара оступилась, но её опять поймал Майкл и опустил на пол, но объятий не разжал. — Что-то, маленькая, тебя сегодня совсем ноги не держат, — пошутил он, но Сара не ответила. Они стояли обнявшись, с волнением глядя в глаза друг друга. Сара чувствовала тепло Майкла и как учащенно стучало его сердце. По её телу словно пробегали разряды тока, начиная от подушечек пальцев, которыми она касалась Майкла, и до самых ног, которые подкашивались от его близости. — Ты мне нравишься, — севшим голосом, почти шёпотом, призналась она. — Как друг, как человек или настолько, чтобы пойти со мной в пятницу в кино? — серьёзно спросил Майкл. — Чур я фильм выбираю, — улыбнулась Сара. — Договорились, — Майкл счастливо улыбнулся в ответ. Он погладил её по щеке, затем медленно наклонился. Сара замерла от предвкушения поцелуя. Почему-то происходящее казалось ей сном. Тёплые губы Майкла коснулись её — легко, нежно, словно спрашивая разрешения на большее. Сару накрыла волна эйфории. Казалось, кровь быстрее побежала по венам, разнося ощущение бесконечного счастья. Сара крепко обняла Майкла за шею, прижимаясь к нему всем телом. Он ответил на её порыв, стиснув в объятиях и поцеловав страстно и глубоко. Сара пылко ответила, чувствуя горячую волну, поднимающуюся откуда-то из глубины, вызывающую томление и полное помутнение рассудка. — Сара… — Майкл разорвал поцелуй, тяжело дыша, и ослабил объятия. — Давай включим гирлянду и посмотрим, что у нас получилось? — предложила Сара, понимая, что им обоим стоит немного остыть. Майкл кивнул, и через минуту ёлка заискрилась разноцветными огоньками, которые отражались в красочных, стеклянных игрушках. Сара завороженно любовалась рождественской ёлкой, чувствуя себя так, будто праздник уже наступил. — Какая красивая, — восхищённо сказала она. — Очень, — подтвердил он. Сара повернулась к Майклу и поняла, что он говорил совсем не о ёлке — он не сводил глаз с неё, с Сары. Она смутилась и отвела взгляд, случайно глянув на часы. — Ого, как поздно! Мама мне голову оторвёт, — всполошилась Сара. — Прости, Майкл, мне надо бежать. Спасибо тебе за чудесный вечер. И за обед. — Постой, я тебя провожу. — Не надо, я быстро добегу, — улыбнулась Сара, надевая ботинки. — Не хочу, чтобы моя девушка ходила в темноте одна, — тоном, нетерпящим возражений, сказал Майкл, надевая косуху. — Твоя девушка? — Ты против? — Нет. Но я… — Сара не могла быстро подобрать слова, чтобы объяснить Майклу свои опасения, ведь он ей не просто нравился. — Я тебя никогда не обижу. Клянусь, — словно прочитав её мысли, сказал он и взял за плечи. — Ты мне веришь? — Верю, — глядя в глаза, ответила Сара. От Майкла веяло теплом, нежностью и любовью. Сара не могла ему не верить. Рядом с ним забывались тревоги и печали, отступали холод и страх, сердце наполнялось счастьем и любовью. Майкл притянул Сару к себе и поцеловал. Она ответила также горячо и неистово. Всё равно мама будет ругать, так почему бы не продлить минуты радости в объятиях Майкла?