Муки совести
2 августа 2014 г., 23:03
Небольшой домик, расположенный на значительном удалении от захолустной деревушки, служил для Сумеречных охотников надежным убежищем во время командировок. Одноэтажное неказистое строение скрывалось в ветвях раскидистых яблонь, что частой рощицей произрастали по всему периметру участка, создавая тень и защиту от посторонних любопытных взглядов, а красные наливные и сладкие на вкус плоды радовали временных хозяев хорошим урожаем.
И только Валентин за две кратковременные командировки возненавидел это место всей душой, за самый отвратительный прием, который ему когда-либо оказывали.
В первый раз мужчину ожидали не теплая комната с кроватью и ужином на столе, а развалины с обвалившейся крышей, из-за чего все три дня, во время которых шла охота на шайку демонов, он спал под открытым небом, поливаемый ледяным дождем. После возвращения Джослин около недели играла на нервах за сильную простуду, которой по цепочке заразились сначала она, а потом Джонатан. Второй визит начался с кровопролитной драки прямо у выхода из портала. Шайка демонов, затаившая злобу на предыдущего Сумеречного охотника, бросилась в атаку на ничего не подозревающего нефилима. Валентин тысячи раз проклял конклав и благословил своего сына на долгую и счастливую жизнь за то, что своими детскими выходками научил его реагировать на все молниеносно и не думая. Правда от жены увернуться не получилось и по возвращении домой, через два часа после ухода, ему здорово влетело за испорченный кровью ковер.
На этот раз мужчину привели в это «заколдованное» место обстоятельства, но дом по-прежнему дружелюбием не светился. Путешествие через портал закончилось неожиданно и далеко не мягко. Его просто швырнуло вперед прямиком в крепкие и болезненные объятия с деревом, которое, мало того, не хотело такой близости, так еще и сдачи дало в виде града яблок, когда охотник плюхнулся на землю грузным мешком.
— Проклятье! — Выругался Валентин, поднимаясь на ноги и отряхивая брюки. «Иратце» уже начала свое действие, залечивая мелкие порезы и ссадины от сухих веток на руках и лице. — Джослин прибьет меня за испорченную рубашку.
— Не волнуйся, я расскажу ей, как эффектно ты появился, и она сразу тебя простит. Правда, сначала посмеется от души, а потом простит! — Охотник обернулся на звонкий мелодичный голос и тут же улыбнулся. На невысоком деревянном крыльце, опираясь на перила, стояла женщина и радостно махала гостю рукой. Ее темные длинные волосы мягко развевались за спиной от ветра. На ней были простые домашние брюки и мужская рубашка, завязанная узлом под грудью. — Рада видеть тебя, Валентин! — Добавила она, широко разводя руки в стороны для объятий. — Даже не смотря на тот факт, что ты появился без предупреждения.
— И я рад тебя видеть, Мариза! — Улыбнулся нефилим, моментально забывая об отшибленном мягком месте и быстро поднимаясь по ступенькам, чтобы ответить на объятия. — Я всегда так появляюсь у вас в гостях, ты уже должна привыкнуть. Роберт дома?
— Дома, — кивнула охотница, пропуская гостя за дверь. — Проходи сразу на кухню. Мы только-только сели завтракать, составишь нам компанию.
— Ты мне сначала скажи, в какой стороне находиться кухня, — проворчал Валентин, с недовольством оглядывая чистую и уютную обстановку прихожей, похожую на ту, что была у Лайтвудов дома. — Как ты уже знаешь, мне не удавалось насладиться комфортом этого прекрасного дома.
— Да уж знаю, — засмеялась женщина, указывая рукой на чуть приоткрытую дверь в конце коридора, из-за которой тянулся сладкий запах пирога и свежее сваренного кофе. — Джослин рассказывала, какие подарки ты ей привозил из командировок.
— Не издевайся над моим другом, дорогая. Ему и так от жены доставалось, — добродушно хохотнул Роберт, когда охотники появились в поле его зрения. Высокий, широкоплечий мужчина совершенно не вписывался в обстановку маленькой кухоньки, предназначенной для домохозяйки, а не для могучего Сумеречного охотника. Черная борода скрывала половину его лица, от чего веселый голос никак не вязался с суровым выражением лица, от которого у молодых нефилимов порой тряслись поджилки. — Здравствуй, Валентин. Я уже начал подумывать, что ты забыл о нас!
— Как я мог совершить такое злодеяние? — Возмутился Валентин, охотно пожимая руку другу, и тут же отходя в сторону, потому, что Мариза, культурно пырнув его локтем под ребра, начала перемещаться по помещению, накрывая стол на еще одну персону. — Я даже дочь оставил в городе Костей, примчался к тебе с новостями, а ты даже не рад меня видеть!
— Что?! — В один голос воскликнули муж и жена, обращая шокированные взгляды на собеседника. — Дочь?!
— А я вам разве не сказал, что она жива? — Виновато спросил мужчина, потирая ладонью лоб, чтобы выглядеть более убедительным. — Вот же голова дырявая! А я ведь спешил именно с этой новостью!
— Валентин, прекрати валять дурака! — Возмутилась женщина, с грохотом поставив посуду на стол, слева от мужа, и отвешивая мужчине, что был выше нее на добрую голову, приличный подзатыльник. — С такими вещами не шутят! — Замахнувшись во второй раз, она на мгновение замерла, а потом опустила руку, шумно втягивая воздух, сдерживая бушевавшую в душе ярость. — Если ты забыл, то я прекрасно помню, как тяжело вы перенесли смерть дочери, как ты чуть не ушел из семьи! Это больная тема и для нас.
— Мариза! — Спокойно произнес Роберт, вставая со своего места. В комнате сразу стало еще теснее, зато опасность телесных повреждений от эмоциональной охотницы значительно понизилась. Он положил широкую ладонь на талию жены и улыбнулся, заглядывая ей в глаза. Со стороны этот жест мог показаться ничем не примечательным, а слова лишенными всяких эмоций, но для мужчины, что знал эту семью, как облупленную, это было красноречивее всего. Во всего одной фразе было предупреждение, печаль, непреклонность, нежность и безграничная любовь, обращенная к самой любимой женщине на свете. — Не будем ссориться из-за прошлого. Настоящее гораздо важнее.
— Прости, Валентин. Видимо не только Джослин до сих пор не свыклась с новостью о смерти своего ребенка. Мы ведь тоже чуть не потеряли Джейса.
— Мариза, все, что было, то прошло, — качнул головой Валентин, улыбаясь. Он никогда не обижался на Лайтвудов, потому что это были единственные охотники, которым можно было доверять не только тайны. Но и душевные терзания. Даже то обстоятельство, что его семья потеряла ребенка, а у друзей мальчик выжил, не нарушила дружбы. К тому же, их дети все время проводили вместе, из-за чего можно было смело считать их общими. — Сейчас Джейс взрослый Сумеречный охотник, лучший я бы даже сказал. И, нет смысла упрекать друг друга в ошибках. — Буркнул он на последок, намекая на уход из семьи.
— А за это я тебя буду пилить до смерти! — Тут же оскалилась Мариза, хватая с кухонного стола нож и, провернув несколько раз в ладони, указала его кончиком на мужчину. — Бросить Джослин с годовалым сыном на руках и глубокой депрессией на восемь месяцев было твоим самым худшим решением! Ты еще не скоро искупишь эту вину, и если твоя жена решила просто это забыть, я буду напоминать! Хоть каждый день, мне не сложно!
— Но я вернулся к жене! — Предпринял еще одну попытку оправдаться тот.
— Через восемь месяцев, — фыркнула женщина, взмахнув волосами и, под пристальным взглядом мужа, который уже занял свое место во главе стола, отложила колюще режущий предмет подальше. — Присаживайся за стол. Кофе как ты любишь, только осторожно с пирогом, он горячий, — добавила она мимоходом, занимая свой стул за столом. — А по поводу твоей проблемы. Не спорь, проблема действительно твоя, — безоговорочно заявила она, на корню прерывая все попытки друга вставить хоть слово. — Не ушел бы тогда, не вернулся бы спустя почти год, не терпел бы от меня издевки при любом удобном случае.
Роберт покачал головой, понимая, что жену уже ничем не исправишь, и, поцеловав ее в макушку, просто сел на стул, собираясь продолжить прерванный завтрак. К перебранкам двух взрослых Сумеречных охотников он привык. Аппетит от этого не портился. Мариза была лучшей подругой Джослин и первая узнавала о событиях в их семье. Сначала была слушателем, потом единственной, кто длительное время утешал «пострадавшую», а потом наступил период, когда добрая и улыбчивая женщина превратилась в беспощадного палача. С этого момента, точнее, сразу после возвращения, Валентин считался виновным по всем пунктам без права на апелляцию.
— А если я скажу, что твоя давняя мечта соединить наши семьи, вот-вот осуществится? — Решил подлизаться мужчина, с лукавой улыбкой подмигивая другу.
— Валентин, Изабель и Джонатан никогда не сойдутся по характеру, — засмеялась охотница, прекращая злиться. — А за Алека я не переживаю ни капельки, его твоему сыну не совратить уж точно!
-Лучше переживай за светловолосого ангелочка по имени Джейс, которого всего за сутки совратила моя дочурка, — хохотнул Валентин, моментально отклоняясь от очередного подзатыльника со стороны уже могучего Роберта. Этот подзатыльник грозил небольшим сотрясением мозга, все-таки у мужчины рука была намного тяжелее, чем у его жены. — Попрошу без рук! Моя голова еще нужна мне для важного расследования! А пока вы меня тут не покалечили, объясняю доступным для всех языком: моя дочь жива! Я минут двадцать назад сообщил вам об этом. Все восемнадцать лет она жила в городе Костей под присмотром Безмолвных братьев.
— А вот с этого момента поподробнее, — тут же попросил Роберт, отодвигая в сторону чашку с недопитым кофе. — Мои искренние поздравления по поводу воскрешения Клариссы получишь позже, — добавил он, взмахом руки прося жену не вмешиваться, потому что очередная перебранка отнимет много времени.
— Не против, если я буду завтракать? Не то, чтобы братья морили нас голодом, просто полночи не спал, обдумывал все, а с утра объявили о тренировке и я как-то не успел заскочить в столовую.
— Валентин, ешь уже и попутно рассказывай, а то повторно поцелуешься с яблоней, — как бы, между прочим, заявила Мариза, отпивая кофе. Ее широкая и многообещающая улыбка была красноречивей тех слов, что были произнесены. — Что? — Спросила она, перехватив немного осуждающий взгляд мужа. — Мне тоже интересно! Не один ты интересуешься жизнью Безмолвных братьев.
— Меня сейчас больше волнует вопрос, как ты собираешься организовать ему романтическое свидание с деревом? — Вскинул брови в вопросе Роберт.
— А кто сказал, что это будет романтическое свидание? — Удивилась его супруга, складывая руки на столе, как школьница с невинным лицом.
— Закончили! — Оборвал обоих Валентин, опасаясь за свое здоровье при дальнейшем развитии обстоятельств в направлении мести. — Я все расскажу, только не мучайте!
Получив в ответ искренний смех и уверенность, что второй встречи с яблоней не будет, мужчина быстро и в подробностях рассказал события последней недели, начиная от собрания конклава и заканчивая тренировкой, на которой пролилась кровь его дочери. Супруги слушали внимательно, только изредка прерывая повествование, чтобы задать уточняющий вопрос.
— Вы наверно невероятно обрадовались, когда узнали? — Спросила Мариза, сжимая ладонь мужа своей. Она улыбнулась, чтобы поддержать Валентина в таком тяжелом повествовании.
— Честно? Я сначала не хотел верить, — покачал головой тот, взъерошивая волосы на макушке. — Столько лет ругаться с женой, обвинять ее в навязчивой идее, — охотник глубоко вздохнул, стараясь удержать разбушевавшуюся совесть в узде, и продолжил: — А сейчас получается, что это не Джослин выставляла себя на посмешище, а я был круглым идиотом все восемнадцать лет.
— Ты же ничего не знал, — ответил Роберт, положив руку на плечо друга.
— Но я мог хотя бы задуматься о ее словах! — Чуть ли не взвыл Валентин, пряча лицо в ладонях. — Ведь изо дня в день мы обсуждали это! Каждый раз жена приводила одни и те же доводы, но я не желал слушать. Отдалялся от нее, порой исчезал на несколько дней, а потом снова возвращался весь помятый, в губной помаде и дешевых духах, что оставила очередная девушка на ночь. Мы делали вид, что ничего не произошло, изображали счастливую семью перед сыном, но ведь на самом деле, мы просто уничтожали друг друга! А что изменилось сейчас? Мы стали по-настоящему счастливы, без притворства, словно не было всех этих лет, покрытых кошмаром измен, истерик и отчаянья. И все изменилось благодаря нашей дочери! — Мужчина прервался на мгновение, чтобы перевести сбившееся дыхание, и продолжил уже спокойнее. — Сколько бы Джослин тебе не рассказывала Мариза, ты не знаешь и половины того ужаса, что творился за стенами нашего дома.
Это была чистейшая правда. Валентин прекрасно видел это по шокированному выражению лица и промелькнувшему бешенству, направленному на него. Если бы женщина сейчас сорвалась, избила его или обласкала всеми возможными словами, то оказалась бы права на все сто, или даже двести процентов. Он причинил своей жене столько боли, что оставшейся жизни не хватит искупить этот грех. А тот факт, что Джослин чуть ли не в лицо знала всех любовниц мужа, только усугублял обстоятельства.
— Я, конечно, знала, что ты иногда пропадал по делам конклава, но что вместо работы ты шатался по бабам, даже не предполагала. — Почти прошипела Мариза. Если бы природа ей позволяла, то она давно плевалась бы смертельным ядом. — Ты понимаешь, насколько опрометчиво было говорить мне об этом?
— Я не могу больше скрывать это, — тихо произнес охотник. — Мне просто жизненно необходимо получить выговор за содеянное зло. Когда все закончится, я напрямую спрошу у Джослин, уйти мне или нет. Если она не захочет больше видеть мою рожу, это не будет для меня новостью.
— Дурак ты, Валентин! — Закричала женщина, чуть не плача и отчаянно взмахивая руками. — Если так чешется одно место в поисках приключений, я прямо сейчас тебе его надеру! Только потом ты поползешь к жене на коленях и будешь слезно просить прощения за эти слова!
— Дорогая, ты не могла бы пояснить последнюю фразу? — Ласково попросил Роберт, за что моментально огреб подзатыльник.
— Не вмешивайся в разговор! — Фыркнула охотница, а потом снова повернулась к подавленному мужчине и продолжила: — Пораскинь мозгами, Валентин, если бы твоя жена ненавидела тебя за прошлые прегрешения, если бы желала развода, пусть в наших правилах это и не предусмотрено, она сама бы сказала тебе об этом. Просто поставила бы перед фактом и указала пальчиком на дверь! Джослин же этого не сделала, потому что любит тебя, идиота, со всеми потрохами, и, ни за что, не отдаст такого мужика какой-то шлюхе с улицы!
— Мариза, ты сейчас о моей жене вообще говоришь? — На всякий случай уточнил мужчина, не веря услышанным словам.
— О твоей, о твоей! — Энергично закивала та, улыбнувшись. — Пусть Джослин и не рассказывала мне об изменах, но о чувствах — постоянно. После воссоединения семьи сделай ей самый желанный подарок — предложи ей повторно стать твоей женой. Ответная реакция тебя приятно удивит.
— Скорее конкретно шокирует, — прошептал охотник, потирая ладонями лицо. — Спасибо тебе, что вправила мозги на место.
— Обращайся, ты у меня постоянный клиент. — Усмехнулась Мариза, тая от ласкового поцелуя в щеку, подаренного мужем. — Раз в месяц стабильно с какой-нибудь очередной фигней приходишь. То Джослин у тебя на молодого охотника засмотрелась, то ночевала у подруги, то видеть тебя не желает. За своим самобичеванием ты порой не видишь истину, а все, что необходимо, просто сказать ей, что любишь. Искренне, а не на публику.
— Думаю, Валентин обязательно воспользуется твоим советом, дорогая, — заговорил Роберт, убирая прядь темных волос жене за ухо, —, но нам пора вернуться к причине его появления тут.
— И то верно, — спохватилась та, устремив пристальный и любопытный взгляд на собеседника.
— Роберт, помнишь дело колдуна, который мог контролировать сознание других? — Решил начать издалека Валентин, тут же превращаясь из размазни в расчетливого и холодного Сумеречного охотника.
— Кажется, да, — задумавшись на мгновение, ответил мужчина. — Его тогда еще сдали Безмолвным братьям на казнь, но Инквизитор, примерно за сутки до вынесения приговора, затребовал отдать его под суд конклава, из-за каких-то личных обвинений. Окончилось все тем, что паренька зарезали прямо перед входом в зал.
— Знаешь, где его похоронили? — Нахмурился охотник, быстро прикидывая в уме дальнейшие действия.
— Да. Только зачем тебе это?
— Моя дочь после тренировки заявила, что вместо привычных карих глаз видела у Лео желтые, как у волка. Многих людей с такими редкими радужками ты знаешь? Оборотни в расчет не берутся, — тут же предупредил он.
— Только одного, — медленно, начиная понимать, к чему ведет друг, ответил Роберт.
— Вот и я о том же, — качнул головой Валентин. — Надо бы проверить точность этой информации. Что-то мне подсказывает, что могила с его именем окажется пуста.
— Только не говорите, что вы собираетесь провести эксгумацию тела! — Воскликнула Мариза. — Конклав вас за это по головке не погладит!
— Мариза, конклава уже давно нет, — жестко произнес охотник, поднимаясь со своего места. — Мы с Робертом на каждом совещании в этом убеждаемся. Я подожду тебя на улице, — обратился к другу, а потом улыбнулся его жене. — Не волнуйся, он просто укажет мне место захоронения, просить о большем я не смею, потому что осознаю, какие последствия это повлечет, — произнес он вместо прощания.
— Только не говори, что оставишь его одного в сложившейся ситуации! — Тут же зашептала женщина, стоило гостю покинуть маленькое помещение. — Ты, как друг, просто обязан помочь ему разобраться в заговоре Родерика и Безмолвных братьев.
— Не в дружбе дело, дорогая, — с горечью произнес Роберт, кидая взгляд через окно на улицу, где его друг уже с ненавистью ходил вокруг дерева, что так неласково его встретило. — Возможно, если бы я сказал ему тогда о подслушанном разговоре, нам бы не пришлось присутствовать на похоронах Клэри.
— Ты расскажешь ему об этом? — Спросила Мариза, не скрывая печаль в голосе. — Спустя столько лет узнать о предательстве лучшего друга…
— А был ли я вообще ему другом? — Задал риторический вопрос Роберт, покидая комнату.
