An acquaintance in need is a friend indeed

— Хаскер, мой самый близкий и самый замечательный друг во всём аду! Хаск с тяжелым вздохом стиснул зубы, поборов желание удариться головой о барную стойку. Такое количество эпитетов могло означать только одно — его нелепый, напыщенный др-знакомый хотел чего-то от него и не принял бы отказа. Не то чтобы Аластор действительно когда-либо так делал, но иногда вещи были немного более обсуждаемыми, и в небольшой степени учитывались некоторые его собственные пожелания. Но только не когда на него вываливалось столько фальшивой приязни. Ну, по крайней мере, ему нравилось думать, что она была таковой, учитывая, что Радио Демон был ебучим психом высшего класса. Хаск иногда задавался вопросом, стоит ли принимать неоднократное употребление слова «друг» за чистую монету после стольких лет, но эта мысль напоминала ему о собственных слабостях, которые он скорее всего похоронит намного глубже собственного гниющего трупа. Он был слишком стар и измучен, чтобы опять добровольно с этим ебаться. — Что, блять, на этот раз? — спросил он полусмиренным голосом, опуская тряпку, которой полировал стойку. Поскольку был ещё день, у него не было клиентов, которые заслуживали бы внимания, так что, по крайней мере, в этот раз появление Аластора было вполне приемлемым. Рядом с ним материализовался широко улыбающийся красный светофор и крепко обнял его одной рукой: — Ахх, какие отличные манеры, впрочем, как и всегда! Мне это в тебе нравится. Ну конечно. Хаск вырвался от загребущих рук, прижав от раздражения уши. — Ближе к делу, чтобы мы могли быстрее покончить с этим дерьмом. Аластор рассмеялся в ответ, что заставило Хаска насторожиться. Что-то в этом смехе было… не так. Может, ему и не нравится Аластор — или он сам себе так говорит и будет яростно доказывать любому, кто спросит — но, к сожалению, он достаточно хорошо его знал. Так что замечал такие вещи. Любой демон, сталкиваясь с Аластором в первый раз или даже пересекаясь с ним время от времени, обычно не видит никаких изменений в постоянном смехе — слишком напуган им же. Но изменения были. И вот конкретно этот смех был подозрительным. — Прекрасно, мой друг, если уж ты настаиваешь, — сказал Аластор. Лениво провёл пальцем по стойке, а затем сделал вид, что осматривает палец на предмет наличия пыли. Грубо. — Может быть, у тебя будет время, чтобы сделать небольшой перерыв? Минут тридцать или сорок, не больше. Это… даже звучало как настоящая просьба, а не как завуалированный приказ. Хаск прищурился, пялясь на равнодушно выглядящую фигуру, которая теперь обернулась, чтобы осмотреть бутылки с алкоголем на ближайшей полке. Аластор напевал сам себе, ведя себя так, будто всё было совершенно нормально, и для любого стороннего зеваки это бы выглядело именно так. Но Хаска провести не удалось. Возможно, так бы и было, будь у него плохое настроение или если бы этот смех не выдавал Аластора раньше, но как бы то ни было, он слышал громкие предупреждающие звоночки в голове. Что-то в этой ситуации было знакомым, он только ещё не понял, что именно. Хаск не думал, что должен отказывать Аластору в том, чего тот хотел прямо сейчас. Или даже чуть позже. — Здесь довольно мертво, а, учитывая, что мы в аду, это уже что-то, — сказал он, вкладывая в слова столько нежелания, сколько смог. У него была репутация, которую нужно было поддерживать, так же, как и у Аластора. Упомянутый демон мгновенно обернулся, улыбаясь ещё шире, чем прежде. Ещё больше не так, чем раньше. — Превосходно! Тогда пошли, давай перенесёмся в мою комнату! Прежде чем он успел что-то ответить, процесс уже начался. Табличка с надписью «закрыто!» появилась на стойке с облаком красного дыма, и бар закрылся сам по себе.

***

Хаск оказался в дохера странной полузаболочечной комнате Аластора, которую ему, к сожалению, уже приходилось видеть однажды, когда его др-знакомый настоял на том, чтобы устроить ему экскурсию. Половина была абсолютно нормальна, только излишне опрятна и чудовищно чиста, другая — настоящее болото. Пару десятилетий назад он бы смутился, но он видел другие его жилища и раньше, и это было сравнительно скучным. По крайней мере, это болото не воняло, как предыдущее; он подозревал, что это потому, что в трясине не было ни одного трупа. Пока ещё. Больше волнует то, что он был в постели Аластора, лежал на коленях демона, как обычный домашний кот, и его шляпа очевидно отсутствовала, поскольку Аластор гладил мех на голове и уши. Хаск почти вскочил от возмущения. Почти начал кричать на Аластора за то, что тот думал, что может вытворять такую хуйню, даже не спрашивая. Почти вонзил когти в бесячее бедро демона. Но он этого не сделал. Потому что это был не первый раз, когда такое случилось. Нет, это уже четвёртый раз за все сорок лет, что они знают друг друга. Первый был комбинацией одностороннего скандала и борьбы. Они только познакомились, и Аластор был взбудоражен просто потому, что Хаск был гигантским крылатым котом. Конечно, Хаск не собирался так просто позволить этому дерьму случиться, но, к сожалению, Аластор был намного более могущественным, чем он, и в конечном итоге получил свое. Это было унизительно и не послужило приятным началом их дружбы… Знакомства, чёрт возьми! В любом случае, после этого Аластор уже не заходил так далеко, ограничивая свои трогательные наклонности короткими взъерошиванием меха и боковым объятиям, как он делал со всеми остальными. К счастью. Во второй раз всё было совершенно иначе и произошло десятилетие спустя. Аластор появился в казино, в котором находился Хаск, совершенно из ниоткуда и утащил его к себе без лишних церемоний. Прямо как и сейчас он просто принял это положение без каких-либо предупреждений и не прося разрешения. Хаск начал истерить, но Аластор довольно болезненно вонзил свои внезапно намного более острые когти в его кожу и спокойным смертоносным… тоном сказал ему не дёргаться. Хаск сразу понял, что лучше не спорить, и молчаливо согласился. Когда они улеглись, он заметил, что у Аластора дрожали руки, а его дыхание прерывалось всякий раз, когда тот выдыхал. Не то чтобы кому-то из них нужно было дышать здесь, внизу. Излишне говорить, что Хаск был очень тихим и не двигался на протяжении всего действия. Он так и не узнал, что смогло довести Аластора до такого состояния, но Радио Демону потребовалось около часа, чтобы успокоиться, и после этого он просто отправил Хаска назад без каких-либо объяснений или благодарностей. Хаск недолго оставался в казино — ему нужен был крепкий напиток или десять. Третий раз случился несколько лет назад. Аластор снова появился без предупреждения. Улыбался и смеялся как обычно, но чувствительные уши Хаска уловили странный звон, который намекал, что что-то было не так. Когда он спросил, в порядке ли Аластор, тот застыл на месте и посмотрел на него своими глазами-регуляторами, что только усилило тонкий шум. А затем Хаска утащили прочь и лихорадочно гладили, пока на заднем фоне играл громкий белый шум. Опять же, прошёл почти час, прежде чем Аластор взял себя в руки, но на этот раз он поблагодарил Хаска перед тем, как отправить его прочь. Всё ещё никаких объяснений. Так что в этот раз, несмотря на то, что прошли годы, он знал, в чём дело. По крайней мере, знал, чего ожидать. Он сомневался, что Аластор откроется ему больше, чем в прошлые разы. Хаск осторожно сдвинулся, чтобы комфортней улечься, не потревожив его, и аккуратно сложил крылья. Он внимательно прислушивался, но не услышал никаких шумов. Аккуратно и механически движущиеся руки Аластора были неуклонны и сохраняли неизменный ритм и давление. Но несмотря на то, что сейчас, казалось, ничего страшного не случилось, ситуация не становилась менее зловещей, чем до этого. Мгновение спустя раздался громкий звук падающего микрофона и рука Аластора дёрнулась, болезненно потянув мех, а затем всё стало как прежде, будто ничего не произошло. Да, Хаск определённо никогда бы не подумал, что всё хорошо, когда творилась эта хрень. Тонкие руки в перчатках продолжали гладить его мех, приглаживая уши, распутывая все колтуны на загривке. Он выждал целых пятнадцать минут относительной тишины, прежде чем решился заговорить очень тихим и спокойным голосом: — Эй… Я просто хотел сказать, что ты делаешь успехи. На этот раз ты попросил. Типа того. Аластор не ответил и никоим образом не показал, что слышал его. Он просто продолжал гладить его, как грёбаный робот. Это всё же лучше, чем получить негативную реакцию, которой он опасался. Хаск прикусил губу, всё ещё не решив, стоит ли ему продолжать говорить. Это было… так сентиментально. Так открыто. Настолько близко к принятию того, что, возможно, знакомые не были подходящим для них словом. Возможно, опасно говорить прямо сейчас, когда Аластор явно на грани. Он отказывался подпускать Аластора к себе в течение почти сорока лет, несмотря на постоянное присутствие другого демона в его загробной жизни. Несмотря на то, что Аластор называет его другом, хорошим другом, близким другом, иногда даже его лучшим другом. Несмотря на все эти дурацкие сюси-пуси со стороны Аластора, когда они были в одной комнате. Сложно будет изменить текущее положение вещей. Хаску не нравились перемены. Но возможно, сейчас было самое время. — Ты знаешь, — начал он, прежде чем понял, какое принял решение. — Тебе не нужно… ждать, пока всё станет настолько плохо. Что бы это ни было. Я не собираюсь быть твоей ночной плюшевой игрушкой, но если это тебя успокаивает, утешает или ещё чего-то, то я не против делать это время от времени. Тебе не нужно доходить до ручки для этого. Молчание. Ещё больше роботизированных поглаживаний. Затем руки медленно обвились вокруг грудной клетки и подтянули его вверх так, что лицо Аластора оказалось прижато к загривку. Он мог чувствовать тяжёлый выдох сквозь жуткую усмешку, и затем красный свет, сияющий из его глаз, потух, по-видимому, потому что Аластор закрыл их. Хаск улыбнулся сам себе, уверенный в том, что никто не мог этого увидеть. — Всегда пожалуйста. А теперь положи меня обратно и почеши между лопаток, ты, огромная размазня. Возможно, мгновение спустя он начал мурчать, а может, и нет, но точно было одно — Хаск изначально не был в восторге от превращения в гигантского кота после смерти, но теперь его это уже не сильно волновало. Особенно когда его другу это так нравилось.