Заклятые друзья или закадычные враги?

В общей гримёрке Зайца и Волка был полный бардак. На полу валялись пустые банки из-под выпитого Зайцем морковного сока, пепельница на журнальном столике была забита окурками сигарет, которые в перерывах между съёмками курил Волк, а на диване валялась целая гора совместных фотографий наших героев со съёмок. Некоторые из них пожелтели и практически сжухли - похоже, новый режиссёр не стал выбрасывать то, что сохранилось от его отца. Сами же герои занимались обычными делами: Волк читал сценарий, а Заяц задумчиво грыз морковку. - Это пиздец какой-то! - Волк гулко шлёпнул листком бумаги об стол. - Заяц, это же просто херня на постном масле! - Что там у тебя? - откусив кусочек морковки, подошёл к своему коллеге Заяц. - Да сценарий изучаю. Ну что это? Они, блядь, издеваются? Я мало за предыдущие восемнадцать серий настрадался? С пятиэтажной хрущёвки я падал, хвост турникетом прищемлял, а теперь этот Бегемот долбаный на меня с водяной горки шлёпнулся. - пробасил серый хулиган. - Щас ещё по сценарию я под матрасом надувным ползти буду, и он на меня лечь должен. - Что уж тут поделаешь? - грустно улыбнулся Заяц. - Сценарий есть сценарий, да и с режиссёром не поспоришь. Алексей Вячеславович ведь... - Да насрать мне на этого Алексея Вячеславовича! - взорвался Волк. - Я хочу вести спокойную жизнь, а не сниматься в дурацком мультфильме, из-за которого от меня жена ушла! - Волк, родной, успокойся. - сказал Заяц и похлопал злодея по должности по плечу. - Другую найдёшь себе. А то, что в мультфильме снимаешься - это же здорово: деньги, популярность... - Деньги? - усмехнулся Волк. - Популярность? Сомнительная она какая-то. Я законопослушный гражданин бывшего СССР, мухи не обижу, а меня выставляют ужасным хулиганом! С таким же успехом мы с тобой могли бы на рекламе зарабатывать, как с кинокамерой "Кварц" в 76-м году! По глазам Волка было видно, что он говорит очень серьёзно. Серый хищник тяжело дышал, его сердце бешено стучало, а в мозгу так и вертелось желание бросить всё и уйти. - То, в чём мы тогда снялись, вроде бы не является рекламой. - поправил его Заяц. - На съёмках ещё говорили, что мультфильм посвящён пропаганде кинолюбительства. - Да везде одна пропаганда! По всей стране, да и по миру! - Волк, одумайся! Не надо говорить такие вещи. - Заяц ободряюще дёрнул своего "друга-врага" за резинку его синих трусов в цветочек. Наконец к серому хищнику вернулось то, что он хотел сказать ещё в 1993 году, на съёмках семнадцатого выпуска "Ну, погоди!". - Тяжело же в мультсериале сниматься! - протянул Волк, поправляя кепку. - Слушай, Заяц, может, ну его на хрен, а? Как думаешь? - Ты чего это, Волк? - внезапно косой сверкнул своими голубыми глазами. - Как это - чего? Тебе же тоже надоела вся эта катавасия с вечной погоней Волка за Зайцем, верно? - ответил наконец расслабившийся Волк. - На дворе двадцать первый век, сейчас вряд ли что-то хорошее можно снять по этому сюжету. На покой нам с тобой пора, Зайчик. - Похоже, ты прав. - согласился Заяц. - Сейчас этот выпуск отснимем, потом двадцатый снимем, и тогда можно уже на пенсию отправляться. Надо только поделикатнее в разговоре с Алексеем Вячеславовичем этот вопрос поднять. Он человек понимающий, совет даст, поддержит. - Ну что, за нас с тобой? - откупорил банку колы Волк. - За заклятых друзей или закадычных врагов! За Зайца и Волка! - налил себе морковного сока Заяц. Они чокнулись и выпили. Вскоре зазвучал звуковой сигнал, оповещающий о том, что пора снимать следующую сцену, и гримёрка опустела. Перед уходом, правда, Волк не забыл прошептать: - Ну, Алексей Вячеславович... Ну, погоди! Заебали меня эти съёмки за двадцать с лишним лет, может, хоть ты будешь не как твой покойный отец... В течение следующих полутора часов на съёмочной площадке девятнадцатого выпуска царило веселье и кипела работа: звучал звонкий смех Волка и Зайца, кричал режиссёр. Наши герои, питая надежду на мужскую солидарность последнего, наслаждались своими последними на тот момент съёмками и предвкушали скорую пенсию.