История любви

       Утром следующего дня Власову разбудил звонок в дверь. Она посмотрела на часы, было около семи утра. Подумав «Кого принесло в такую рань?», она скинула одеяло, поправила пижаму и, нащупав тапки, пошла открывать дверь. На пороге стояли: Рогозина, Антонова, Тихонов и Данилов. — Ого, — удивилась Рита, изображая радость от непрошеного визита. — Проходите, — добавила она, указав в сторону гостиной. — Рита, мы решили тебя навестить перед работой. Извини, что разбудили, но после смены, сама понимаешь, будет совсем поздно, — улыбнулась Галина Николаевна. — Да ничего, я уже не спала, — улыбаясь, врала Власова. — Ритка, смотри, сколько мы тебе витаминов принесли, — весело произнёс Тихонов и принялся выкладывать на стол содержимое пакета. — Вот мазь, от синяков и ссадин, — положив какой-то тюбик на стол, сказала Антонова. — Ой, сколько внимания мне одной, — смущённо рассмеялась Власова. — Спасибо, — добавила она улыбнувшись. — Это ещё не всё, — послышался голос Степана, и Рита повернулась к нему, — Держи, это тебе, — произнёс он и протянул красивый, нежный букет хризантем сиреневого цвета. — А цветы-то зачем? — резко ответила Рита, не принимая букет. Не зная, что делать, Данилов замер на месте, растерянно оглядываясь на коллег. Ситуацию спасла Рогозина: — А цветы для поднятия настроения! — договорила начальница, посмотрев на Власову. — Спасибо, — выдавливая улыбку, произнесла Рита, приняв букет. — Я… — начал Степан и закашлялся, в горле пересохло. — Принести воды? — спросила Власова. Он кивнул. Рита сходила на кухню, принесла стакан воды и протянула его Степану. Он медленно пил воду и смотрел на неё. Он выпил, поставил стакан на тумбочку и взглянул на Риту. — Рита, мне нужно сказать тебе что-то очень важное, — немного замявшись заговорил он. — Я мечтал об этом моменте с первого дня нашей встречи. И вот теперь это происходит. Я очень сильно люблю тебя! Поэтому хочу сделать тебе предложение… Степан сделал глубокий вдох и, решившись, протянул вынутую из своего кармана коробочку с кольцом. — Выходи за меня, — с теплотой спросил он, глядя в её орехово-зелёные глаза. Все стоящие в комнате коллеги переглянулись и с волнением ожидали, что будет дальше. Казалось, тишина затянулась. Все ожидали решение Риты, не сводя с неё взгляд. Строгое удивление выразилось в глазах Власовой. Она смотрела на Степана большими глазами. — Ты рехнулся? — как будто спросилось вдруг в этом удивлении, хоть она и молчала. — Ладно, нам пора. Степан может оставаться, у него выходной, а нам пора работать, — заметив напряженную обстановку, с улыбкой произнесла Галина Николаевна, и коллеги вышли в коридор. — Может быть я угощу вас чаем? — предложила Рита, выйдя вслед за ними. — Спасибо за предложение. В другой раз. Выздоравливай, — ответили коллеги. Рогозина, Антонова и Тихонов вышли за дверь, и, лишь Данилов оставался стоять в коридоре. — А ты…? — удивленно спросила Власова, продолжая стоять у открытой двери. — Ты вроде бы предлагала чай? — нагло улыбнулся тот. Захлопнув дверь и закатив глаза, Рита прошла на кухню, поставила цветы в вазу и налила воды. Она зажгла газ, поставила чайник на плиту и обернулась на Степана, стоявшего в кухонном проёме. — Присаживайся. Или ты будешь пить его стоя? — указав рукой на стул у кухонного стола, произнесла Рита Он молча сел за стол, не сводя взгляд с Власовой. Такая домашняя, в мятой пижаме бирюзового оттенка, заспанная, с нечесаными волосами. Такой он видел её впервые, и от этого старался разглядеть её ещё больше. Подперев подбородок и задумчиво улыбаясь, он не мог оторвать от неё свой взгляд. — Ты не ответила, — посерьёзнел Степан, — Ты выйдешь за меня? — Ты в своём уме, Данилов? Что ты несёшь? Вроде не первое апреля. Или ты пьян? Что за цирк ты устроил? Зачем ты их позвал? — распылялась Рита. — Группа поддержки, — вздохнул Степан, понимая, что лучше бы было сделать предложение наедине. Она привычным движением поправила волосы и отвернулась к окну. — Ты сегодня завтракал? — повернувшись спросила она. — Нет, — ответил Степан. Рита достала сковороду, налила масла, взяла из холодильника колбасу, помидоры, лук, все продукты порезала кубиками и высыпала на сковородку, разбила четыре куриных яйца, посолив и поперчив, накрыла крышкой. — Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил он. — Я в порядке, — ответила Власова, поставила две кружки, бросила чайные пакетики и залила кипятком, — А ты? — неожиданно спросила она, повернувшись к нему. — Я тоже, — недоумевая усмехнулся Данилов. — Видимо твоя аллергия действует только на чужие тюльпаны? — съязвила она, покосившись в сторону букета, рядом с которым сидел он. Яичница шкворчала, наполняя кухню ароматным, соблазнительным запахом еды. Выключив огонь, Рита разложила яичницу в тарелки, поставила на стол и села напротив. — А ты ведь не спорила с Антоновой. Я всё узнал, — произнёс Степан. — Это уже не имеет никакого значения, — ответила она. — Почему ты не захотела встречаться семь лет назад? — спросил он тихим и печальным голосом. Власова сделала глубокий вдох, затем — выдох, отложила в сторону вилку и откинулась на стул, приняв более удобное положение. — Десять лет назад я застала мужа в постели со своей подругой. В тот же вечер собралась и ушла на съёмную квартиру. С маленьким сыном и двумя чемоданами. Спустя три года я познакомилась, как мне казалось, с идеальным мужчиной. Интеллигентный, добрый, внимательный. Через полгода я узнала, что беременна. Я была счастлива, а он нет. Его будто подменили. Он постоянно уговаривал меня избавится от ребёнка, а я убеждала его в обратном. Тут появился ты со своим предложением. Наверное в тот день, кто-то свыше послал мне тебя, а я не прислушалась к этому. Возможно, если бы я тогда согласилась быть с тобой, сейчас было бы всё иначе. Но я не могла, имея одного сына и беременная вторым на тот момент. Чужих детей невозможно полюбить. Ведь так? Я отказала тебе и вернулась домой. В надежде убедить его, что нам нужен ребёнок. Но увы. Крики, скандалы, драки. Итог всему этому — выкидыш… — замолчала Власова, но тут же продолжила. — Знаешь, сколько ночей без сна я бездумно смотрела в потолок и думала, как мне жить дальше? А в один из вечеров я твёрдо пообещала себе, что только ради сына я справлюсь со всем этим. Ну, и как ты понимаешь, тогда у меня пропало желание заводить подруг и отношения, — разоткровенничалась Рита. — Мне очень жаль, что у тебя так вышло, — искренне сожалея, сказал Данилов. — Только не надо меня жалеть! — резко ответила Власова. — А сейчас? Сейчас есть желание? — пристально смотря на неё, спросил Степан. Подняв ресницы, она посмотрела с едва заметным прищуром и, казалось, что взгляд её зелёных глаз проникает прямо в сердце. — Давай поедим, — сменив тему ответила Рита.        Они потягивали чай, болтая о пустяках, как раздался звонок телефона. Рита ответила на звонок и с телефоном в руке поспешила в гостиную. Из комнаты доносился разговор Власовой с сыном. После пяти минут беседы, поняв, что их диалог подходит к концу, Данилов вышел из кухни и отправился в комнату к Власовой. — У тебя красивый сын. Очень похож на тебя, — внимательно рассматривая фотографию в рамке, стоящую на журнальном столике, произнёс Степан. Он стоял так близко, что у Риты перехватило дыхание от этой внезапной близости. — Я думаю тебе уже пора, — перевернув рамку лицевой стороной вниз, произнесла она. — Да, я тоже так думаю, — с грустью, сказал он и вышел в коридор. Она смотрела, как он одевается, отмечая про себя каждую мелочь. Как он двигается, как, поправляя, тянет к низу край водолазки. Как застёгивает пуговицы-кнопки на ветровке. Как потом ерошит волосы и вновь приглаживает их. Затем хмурится от того, что рукав на куртке перекрутился. Смотрела, наблюдала, любовалась. Любовалась им. Понимая, что он уходит к другой женщине… — Поправляйся, — улыбнувшись, произнёс он, накинул куртку и вышел в подъезд. Власова захлопнула дверь, закрыв все замки, которые имелись в наличии, прижалась к ней спиной и медленно сползла по ней на пол. Она сидела в темноте и в тишине прихожей, как ей казалось, целую вечность. А на лестничной клетке уже было тихо. Она уже была готова подняться, открыть дверь, кинуться к нему на шею и сказать, что давно уже влюблена, и что не хочет, чтобы он уходил. Но она даже не двинулась с места.        Поздно вечером, завалившись на кровать, Рита смотрела телевизор, как раздался звонок в дверь. Шумно вздохнув, она встала с кровати и пошла открывать дверь. На пороге стоял Степан с большим пакетом в руках. — Тебе не кажется, что ты зачастил сюда приходить? — удивленно подняв брови, спросила она, пропуская гостя в квартиру. — Я подумал, ты голодная, — улыбнулся он, показывая контейнеры с курицей-гриль и салатом. — С чего вдруг такая забота? — произнесла она, пока он разувался. — Ну мы же друзья. Разве нет? — игриво сказал он и без приглашения прошел на кухню. Разобрав пакеты, он вернулся в комнату, застав Власову стоящей у открытого окна, задумчиво смотря на вечерний город, вспыхнувший сотнями разноцветных огней. Он подошёл к ней неслышно сзади, мягко положил руки на плечи и почувствовал, как она напряглась от его прикосновения. — О чём думаешь? — тихо спросил он. — Что будет, если в холодильник засунуть обогреватель? — отшутилась Власова и дернула плечом, скинув его ладони. Она повернулась к Данилову, стараясь не встречаться с ним взглядом и села на кровать. — Ты даже не притронулась к фруктам. И не распечатывала мазь, — взглянув на тумбочку, сказал он. — Зачем ты здесь? — будто не слышала его, спросила Рита, наконец устремив взгляд в его карие глаза. — Значит, будем тебя лечить, — произнёс он и присел на кровать напротив неё. Власова немного удивленно смотрела на него и не двигалась с места. Взяв белый тюбик с тумбочки, Данилов выдавил бесцветную жидкость на кончики пальцев и поднёс к её синякам на лице. Она вздрогнула и слегка отодвинула голову. — Это не больно, не бойся, — улыбнулся Степан. — Я и не боюсь, — ответила Рита, ослабив сопротивление, позволяя до себя дотронуться. Дотрагиваясь смелыми прикосновениями до её лица, он с теплотой смотрел в её глаза, и ему казалось, что он в них тонул. Она смотрела, не моргая, и от её взгляда пробрало до самых пяток. Они были так близко к друг другу. Слишком близко, что, казалось, уже перешли демаркационную* линию, за которой можно было делать вид, что между ними обычная симпатия — не редкость между двумя людьми, которые часто видятся и которых объединяют общие дела. Теперь возврата не было. Рита почувствовала, что ей не хватает воздуха, настолько участилось дыхание. Он был так близко, что она чувствовала, как в ритме дыхания поднимается его грудь. От него шёл жар, как от раскалённой печки. Его пульс тоже участился. Прикосновения Степана были лёгкими и электризующими одновременно. Неожиданно, без единого слова, не в силах сдержаться, Рита приблизила губы к его губам. Это был не поцелуй, но их дыхание слилось воедино — не поцелуй, но миг до поцелуя. Данилов притянул её к себе и жадно припал к её губам. Она прижалась к нему, продлевая поцелуй, сливаясь в поцелуе, она чувствовала, как он взял её губы в свои, смакует, наслаждается и не может оторваться. — Стёпа… — прошептала Власова. Её голос был задыхающийся, она сама его не узнала, а он смотрел в её глаза этого странного волшебного цвета, и в горле стоял ком. Данилов схватил в обе ладони её лицо и жадно начал целовать глаза, щёки, нос. — Я не могу без тебя… — жарко произнёс он. — Я тоже… — еле слышно ответила Рита. Она крепко прижалась к нему, словно надеялась впитать аромат его тела и оставить ему свой. Они лежали в кровати, поверх покрывала, в одежде, крепко обнявшись и размышляли каждый о своем. Без слов и вообще каких либо звуков, только прикосновения. Рита обнимала его, нежно водила пальцами по рукам и груди. А Степану хотелось просто быть рядом, он целовал её руки, плечи, шею и нежно гладил по волосам. Она уснула на его груди, а он ещё долго размышлял о происходящем, выстраивая в голове картинки счастливого совместного будущего.        Утром Рита проснулась от солнечных лучей, пробившихся сквозь чёрно-белую штору. Она потянулась, зевнула, потерла лицо ладонями и убрала с него волосы. — Уже проснулась? — ласково спросил Данилов, войдя в спальню с подносом в руках. На подносе стояли два высоких бокала с шампанским и блюдце с нарезанными ломтиками сыра. — Что происходит? — нахмурившись, спросила Рита. Он задумчиво посмотрел на неё, упорный взгляд его больших карих глаз был неожиданно решительным. — Выходи за меня, — сказал он глядя с надеждой. Даже с какой-то мольбой. Власова приподняла подушку, прислонила к спинке кровати, села, оперевшись спиной и внимательно посмотрела на Данилова. — Стёпа… — начала Рита, но тут же была прервана. — Послушай. Я расстался со своей девушкой. Ты ведь это хотела спросить? Она кивнула, затаив дыхание ожидала продолжения. — Я люблю только тебя уже много лет, но ты не хотела этого понимать. А сейчас мне кажется наши чувства взаимны. Разве нет? — продолжил Степан. Она сделала глубокий вдох и согласно кивнула головой. — Давай поженимся? — сказал он и дрожащими руками протянул коробочку, обшитую синим бархатом. Рита подняла голову и посмотрела в его глаза. Она не отвечала, — только смотрела в глаза, пытаясь задержать мгновение, словно оно было особенное, неповторимое. Наконец, её губы дрогнули, и в уголках рта промелькнула улыбка. — Я согласна, — прошептала она. Степан открыл коробочку, достал из неё прелестное колечко и осторожно надел его её на пальчик. Затем подхватил её на руки и стал кружить по комнате. Они смеялись, целовались, обнимались и не могли нарадоваться своему счастью.        Сидя на постели, прижавшись к друг другу, они пили шампанское, разговаривали, целовались и снова пили. Влюблённые сидели в объятиях друг друга, и Степан увлеченно и громко строил планы на будущее. А Рита, словно прихваченная неожиданным морозом какой то мысли молчала. — О чём ты сейчас думаешь? — настороженно спросил Степан. — Мне с тобой так хорошо, — улыбнувшись, с теплотой в голосе ответила Рита. — Теперь я всегда буду рядом, — нежно прошептал он на ухо, дыханием касаясь её щеки.