Дождь над полем

Витя выкрутил руль, и машина съехала с дороги, остановившись на обочине. Юра подскочил на сидении. — Почему мы остановились? — Стемнело, — бросил мужчина, вынимая ключи из замка зажигания. — Придется переночевать в машине. Утром поедем дальше. Юра округлил глаза. Должно быть, он ослышался. — Ты головой ударился? Кончай сходить с ума и заводи мотор. Я тут не останусь. Он оглядел местность вокруг. Машина стояла посреди какого-то поля. Оно простиралось во все стороны как океан без начала и конца. Далеко в небе повисла луна, высыпали звезды. В воздухе над высокой травой плыла серебристая дымка как привидение. — Я не поведу машину ночью, когда ты внутри, — сказал Витя. Да будь трижды проклят твой дурацкий сон! Сколько уже прошло? Два месяца, как тебе приснилась эта авария, где в нас врезались? Что за идиотская паранойя, ты же взрослый человек! — Твою мать, Никифоров! В этой глуши ведь даже ни одной машины нет! Мы одни! — Я не знаю дорогу, Юра, — тон мужчины говорил о том, что он начинает терять терпение. — Не знаю, где может быть поворот, и ни черта не увижу в такой темноте. Заканчивай этот бесполезный спор. Я никуда не поеду до утра. И ты соответственно тоже. Юра попытался высмотреть его лицо во мраке. Он чувствовал себя воздушным шаром. Его накачивали и накачивали воздухом, и из этого воздуха могла сложиться буря, но ей всё равно было не прорвать резину. — Вышвырнуть бы тебя в окно. — А дальше что? — поинтересовался Витя. — Сяду за руль и уеду. — Ты не умеешь водить. Мужчина заворочался на сидении и повернулся набок, лицом в сторону Юры, и подложил руку под голову. — Именно поэтому мы оказались в такой дебильной ситуации! — Юра закинул ноги поверх бардачка. — Только ты мог заблудиться в трёх соснах. — Конечно, только я, — легко согласился Витя. — А теперь убери ноги, Юр. Нам ещё сдавать эту машину обратно. — Нам не придется её возвращать, если мы сдохнем в ней, — недовольно ответил он, но выполнил просьбу. — От одной ночи, проведенной в машине, ещё никто не умирал. Ложись сзади. Достать тебе покрывало? *** Сон никак к нему не шёл. В какой-то момент Юра оставил попытки и открыл глаза, бездумно разглядывая кожаную обивку перед носом. Она была черная, как и всё вокруг. На переднем сидении завозились, и Юра услышал, как открылась дверца машины. — Куда ты? — спросил он. — Не могу заснуть. Хочу подышать воздухом, — ответил Витя. — Я с тобой. Они вышли из машины. Вокруг стояла бесконечная ночь. Она мерцала под луной, таинственно и невинно. Она таила секреты, но была без греха. Была спокойна, как бывает спокойна душа, не ведавшая зла. Над остывающей почвой струился аромат полевых трав, сладких цветов, далёких деревьев, их зелёной листвы, соков внутри ствола, даже запах моря. Они питались ночью, и она делала их сильнее. Меж высоких стеблей гулял тёплый ветер. Они покачивались в такт, слушая его тихий шёпот. Тучи над головой поглотили звёзды. Небо было низким. Юра перевёл взгляд на Витю. Мужчина стоял, облокотившись спиной на машину и откинув голову назад. Темнота прокралась в его фигуру. Он стал черной скалой над морской пеной. Но тут повернулся к нему и снова обратился в человека. — Иди ко мне, — позвал он и вытянул руку. Юра приблизился и позволил обнять себя. — Красиво, да? И мы с тобой вдвоем. — Мы всегда вдвоем, — нахмурился Юра. — Сейчас по-другому. Словно весь мир вымер, и остались лишь мы. Вся Италия принадлежит только нам с тобой. Романтично, правда? Давай уснём с тобой в поле? Юра моргнул. — У тебя точно что-то не в порядке с головой. Давно задницу не морозил на голой земле? — Ночь теплая, — возразил Витя. — И у нас есть пляжные покрывала. Одно постелем на траву, другим укроемся. Ну давай, Юр. Я всё равно не засну без тебя. Буду сонным. И как мы завтра поедем? Он не верил, что подастся на очередную безмозглую авантюру. Ни в жизнь. А потом уже лежал рядом с чужим плечом и глазел на нависшее небо. — Это самый тупой день в моей жизни. — А как насчет ночи? — Она ещё тупее. Витя засмеялся и лёг набок. Вокруг возвышалась трава. Клумба из темного серебра, и они две капли росы, которые провалились в нее. Всё нереально, и они тоже. Сказка о стране чудес, и они вместе в кроличьей норе, только для них двоих. — Можешь повернуться ко мне лицом? — спросил Витя. — Зачем? — Просто так. Юра закатил глаза, но снова поддался ему. Теперь они лежали совсем близко, едва не касаясь носами. Мужчина протянул руку и отвел прядь, упавшую Юре на лоб. — Я очень сильно тебя люблю, — прошептал он. Трава над их головами взволнованно закачалась. Стебли касались друг друга. Разносили весть дальше. Юра смотрел в глаза напротив. Голубые, в лунном свете почти прозрачные, отученные ото лжи. Не обманывай меня. Только не меня, только не ты. Если не верить этим глазам, тогда во что верить? Смотри на меня так, как смотришь сейчас. Мне нравится ласка, мне нравится нежность. Люби меня, говори мне, что любишь меня, не жди ничего взамен. Я не скажу тебе того же. Но я люблю тебя едва ли не больше, чем ты меня. Я уже отдал тебе всего себя, скажи, чего ещё ты хочешь. Я отдам тебе и это. Лишь бы ты смотрел на меня своими честными глазами. Смотри на меня, не лги мне, люби меня. Всегда. Никогда не переставай любить меня. Ведь я не перестану. Ветер с силой зашевелил волосы на их затылках. Где-то на луне зароптала листва, там же прогрохотал гром. Так далеко, так неважно в это мгновение. Я люблю тебя. Юра соединил их губы. Темный небосвод треснул раскаленным серебром, снова прогромыхал гром, и из раскрывшихся на небе ран заструилась влага. Капли забарабанили по земле, Юра чувствовал, как они бьют его в лицо. Витя нагнулся над ним, заслоняя от дождя. Юра нашел покрывало и накрыл их обоих с головой. Теперь стало совсем темно. Они целовались в кромешной тьме и иногда не попадали по губам. Снаружи на них рушился ливень. Погребены под девятым валом. Вдвоём. Но нет, ещё живы. Руки, соединённые в одно, выпутались из-под сырого навеса и тут же вымокли под дождем. Теплые ручьи стекали по ним к земле. Витя опирался на него, вдавливая его ладони в мокрую почву, заставляя их скользить по влажной траве. Вокруг было так мокро. Какая уже разница? Юра заставил мужчину подняться и отбросил промокшую ткань в сторону. Они стояли на коленях и целовались под дождём. Он пел свою песню, колокольным звоном осыпаясь на траву. Земля гудела под ногами, жадно глотая небесную воду. От неё поднимался терпкий запах. Юра оторвался от мужчины. По лицу Вити стекала влага, попадала на волосы, брови, ресницы, нос и бежала вниз, как нити драгоценного жемчуга. Такой красивый в этом плывущем свете далёких зарниц. Юра отвел намокшую челку от его лица. Очертил пальцем влажные губы. Мужчина поймал его руку и оставил мокрый поцелуй в центре ладони. Дождь не прекращался. Потоки воды низвергались с небес. Они были свежие, чистые. Они сделали их с Витей чистыми. Они вдвоем только родились, только вошли в мир под этим несущимся ливнем. Только вдвоем. Мужчина прижал его к себе и вовлек в поцелуй. Юра опустил ладони ему на плечи. Футболка вымокла насквозь. Неважно. В эту ночь они заснут без одежды.