Листья

Филипп тяжело вздохнул, зарываясь в своих волосах. Тяжело на душе уже несколько недель. Не каждый день он расстается со своим любимым человеком. Самый опасный яд — это видеть его каждый день. По-другому нельзя. Они в одной команде. Какая ирония.

«Быстро твое тело забыло. Губы, что любили тебя ласкать».

Илья успел все забыть. Вычеркнуть его из своей жизни, сжигая все, что было связанно, но Фил так не может. Слишком сложно. Никакая магия не поможет, как бы Черных не колдовал. «Любовь — это химия» — твердят люди, а ведь Фил в ней полный ноль. Как и во всех предметах.

«Будто одним воздухом были. А теперь нас не отыскать».

Где потерялись их чувства? Никто не знает ответа. Возможно, знает Илья, который и предложил расстаться, а, может, и нет. Фил не чувствует абсолютно ничего, лишь пустоту, что накрывает с каждым упоминанием Муромова. Черных все ещё бросает на него взгляд и ждёт ответа. А ответа нет.

«Сколько этой осенью листьев. Упадет с небес, столько я тебя. Вспоминаю, раз и лишь мысли. Заставляют крылья мои летать».

Эту осень Филипп слишком сухо встречал, а она наоборот, поливала обильными дождями. Старый школьный двор, который уже наскучил на пятом курсе обучения, но деваться было некуда. Полное одиночество ещё вдобавок. Лишь желтые листья, подающие с берез, заставляли смотреть на них. Ветер поднимал их в воздух, а потом они летели на землю. Нет долго полёта в этом мире. Никто не может летать вечно. Рано или поздно надоест, и он решит спуститься на землю. Мысли о каком-то чуде на бале Сменкиных, заставляли летать. Только вот у него одна проблема в виде золушке в мужской версии. Эта мысль, заставляя опуститься с небес на землю. Ничего не получится. Они никогда не останутся наедине, не выяснят отношений.

«Бумерангом всё возвращается. Только ты законам всем вопреки».

«Вернётся» — успокаивал себя Черных, когда Илья уходил, оставив его одного, лишь с сильным ветром, что игрался с его волосами, и желтыми листьями. Он не пришел, ничего не сказал, только стал избегать. Они больше не гуляли в саду, не сидели у реки желаний, не заполняли школьный журнал (заполнял Илья, а Фил ждал). Муромов презирал его, как и всю команду. Сдавал его эксперементы, что он проводил (школьным уставом строго запрещено), при его присутствии, лишь хмыкал.

«Когда рядом дождь начинается. И смывает наши шаги».

Холодный ветер и сильный дождь, остался в памяти навсегда. Крупная ссора. Илья как-то узнал про метки его и Вика, но, видимо, не дослушал до конца. Кричал о том, что Черных ему крупно лгал, что использовал, как вещь. Впервые на глазах Муромова были слезы, впервые он поднял голос. Черных пытался что-то доказать, но его не слышали. Впрочем, как и всегда… Этот дождь смысл все, что так долго строили. Ветер унес все, что долго так укреплялось. Смыли их, как картину, которую оставили под дождем. Нет больше никаких оправданий, нет больше их. Если все суждено было так закончится, то, можно, было полегче? Не оставлять на душе огромную дыру, которою ничем не возможно заполнить.

«Сколько не беги, не получится. С памяти стереть Имя, Отчество».

Наверное, не заметить раздражение на лице Ильи, надо быть слепым. Но почему-то Муромов все равно лезет в самое пекло, чтобы помочь их команде. Илья не умеет улыбаться, но каждый раз видя знакомую блондинистую макушку на горизонте, ухмыляется. Это все лишь наблюдения Филиппа, точно знать, что происходит на душе Ильи, сказать не может. Кира, что учится с ним рядом, рассказывала Филу, что Илье очень больно. Но почему он не хочет вернуть все обратно? Слишком гордый. Гордость его второе имя, если не первое. По рассказам некоторых знакомых, он узнает, что Илья тоже был одинок. Его тоже запирали в доме и заставляя учится, а не социализироваться. Муромов не умеет общаться с социумом, он хочет сбежать от реальности и забыть навсегда его имя и отчество.

«А раскутому телу хочется. Скрасить моё одиночество».

Итоговый экзамен не давал задуматься хоть о чем-то. Ведь что-то обязательно ждать от Баквита! Надо испытать свои силы. Кира уже испытала свой страх. Да, они тогда влипли. Ещё и Вика рядом не было. Все когда-нибудь забудется, только стоит лишь подождать. Одиночество скрашивала подготовка к магическим играм, что должны пройти совсем скоро. Заменяли знакомые глаза, в чьих он видел поддержку. Заменяли знакомые теплые руки. Книги с кофе. Только судьба интересная штука и ещё та стерва. Они были в одной команде. Илья, Кира и он. Черных уже не помнит, как пожалел о своём участии в этом, как и Илья. Они ненавидели друг друга. За всё, что они заставили друг друга испытать. За все стычки. За все замечания. За всю ту любовь… — Не рад с тобой работать, Черных, — хмыкнул Илья, сложив руки на груди, пронзая взглядом. — Взаимно, Муромов, — усмехается предметник, держа в руках посох. Все давным-давно остыло, только лишь вызывало не приятные чувства.

«Если вдруг увидишь — полетели листья. Сможешь меня понять».

Каждый раз, когда они видят летящие листья, то опускают взгляд. На душе слишком больно от такого. Раны все ещё не зажили. Они все ещё остались непонятые друг другом, но им итак хорошо. Они все забыли. Мягкие взгляды, что встречают их, когда они возвращаются с игр. Теплые объятия. Они отпустили друг друга, потому что так им было лучше. Теперь они враги. Возможно, навсегда, а может и нет…

«Только лишь тебя в моей жизни. Так будет не хватать».

Порой недопонимание может привести к страшным последствиям…