тонуть

чонин ломается. чонин ломается уже полгода, потому что чани-хён такой доступный и далекий одновременно, и сердце чонина плавает во всем этом как минимум шесть месяцев. чонин понимает, что скоро выпускные экзамены и брекеты снимать, и ему вообще-то учиться надо, вот только в голове бегущей строкой чан-чан-чан, и чонин до сих пор никуда убежать от этого не может. чонин чувствует себя так, будто ему нужно прыгать с парашютом. вопрос только в том, приземлится он или разобьется о землю. чонин честно старался не думать об этом, и все было бы проще, если бы чан не писал ему каждый день, если бы они не ходили гулять стабильно раз в неделю, если бы он не смеялся так потрясающе и громко, если бы не заботился о чонине двадцать четыре на семь, если бы не помогал с подготовкой к экзаменам и много-много ещё чего, в чем чонин безостановочно тонет и никак не выплывет. тонуть приятно, но чонин чувствует, что задыхается в своих же эмоциях. они захлестывают его и не оставляют никакого шанса на рациональное мышление, так что если чонин и ведет себя глупо, то виноват в этом только чан. чонин понимает: если не признаться, его просто разорвет, а если признаться, то можно будет умереть. потому что если чан не любит в ответ — то чонин правда не понимает, как ему с этим смириться. чонин вообще не понимает, что движет чаном, о чем тот думает и почему так сильно заботится о нем. чонин идет к джисону — а заодно и к минхо — потому что они с чаном лучшие друзья и джисон-хён знает того как облупленного. открывает ему минхо, озадаченно смотрит на потерянного чонина и крепко обнимает, крича «у нас тут нинни!». чонин тает от этого прозвища, джисон прибегает сразу же, как взволнованная мама — чонин и правда чувствует, что они ему почти как родители — и спешно снимает с чонина куртку. минхо-хён потрясающе чувствует зоны комфорта других людей и уходит на кухню; у джисона похожая способность — может быть поэтому им настолько уютно жить вместе. иногда, когда чонин сидит у них дома безвылазно, они втроем молчат: джисону и минхо не нужны слова, чтобы понимать друг друга, а чонину комфортно в родной тишине. чонин сказал бы, что завидует, но их с чаном вечные разговоры нравятся ему куда больше. минхо-хён заваривает чай, еле слышно шумит посудой, джисон сажает чонина на диван и внимательно смотрит. чонин совсем поникший и запутанный, это читается буквально во всем: взгляд, движения, поза — чонин сидит сгорбленно и с опущенной головой. джисон чувствует: тот подбирает слова, и молчаливо ждет. чонину просто нужно время, потому что мысль «я люблю его» уже полгода как тезис его жизни, но чонин ни разу не говорил её вслух — и даже самому себе — и признаться вот так вот джисону кажется не совсем простым. сзади неожиданно обнимают сильные руки, мягкие волосы минхо-хёна щекочут чонину шею, и он наконец-то чувствует себя как дома. минхо будто передает ему силы и уверенность; чонин всё-таки говорит шепотом «я люблю его» и замирает. джисон кладет ему руку на колено, минхо обнимает сильнее и говорит:  — ты можешь поплакать, если тебе хочется. чонин отрицательно машет головой, его плечи вздрагивают, и джисон порывисто обнимает его. чонин плачет недолго, минхо-хён гладит его по голове, джисон-хён ведет пальцами по спине, и чонин вскоре успокаивается. поднимает голову и смотрит на хёнов радостно. — я люблю его, — повторяет чонин, улыбается ярко и весело, минхо целует его в макушку и бормочет «ну наконец-то», джисон улыбается вместе с чонином и светится гордостью изнутри. — нинни, — начинает джисон осторожно, — он один из самых комфортных людей, которых я знаю, и он никогда бы не позволил тебе плакать из-за него самого. даже если он тебе откажет — чего точно не будет, потому что как он мог не влюбиться в тебя за полгода — ты не будешь с разбитым сердцем. он не убежит как некоторые, — минхо-хён фыркает и закатывает глаза. — чан действительно ценит тебя и не позволит вашим отношениям разрушиться только потому, что он не чувствует того же, что и ты. — если он тебе откажет, — шепчет минхо чонину на ухо, — я его побью и сломаю все в его студии. — минхо! чонин испуганно смотрит на джисона и тихо говорит: — хён, джисони назвал тебя по имени? минхо сглатывает и отвечает «ага». — беги, хён, — чонин заливисто смеется. джисон показушно хмурится, пока минхо убегает снова на кухню, притворно крича от страха. чонин проводит у них дома еще час: он набирается уверенности в своём признании, нежится в том тепле, которое ему дарят минхо и джисон, и обещает, что он сразу же позвонит, когда все закончится. когда они прощаются, минхо снова обнимает его сзади, а джисон — сбоку; чонин себя чувствует как будто в одеяле, и даже отказ чана не кажется таким страшным и пугающим. в конце концов, минхо-хён пообещал ему два килограмма лимонного мороженого и ночевку. чонин стоит перед дверью квартиры чана и неловко мнется. вспоминает про мороженое, про то, что хён действительно не сможет разбить ему сердце, и стучит несколько раз. у чана очаровательные кудряшки — чонин тонет глубже — и немного потерянный взгляд. он мгновенно обнимает чонина, скидывая с того куртку и прижимая к себе. чонин рефлекторно кладет голову на плечо, а руки — на талию, и они так и застывают на несколько минут. чонину не хочется думать о том, почему чан сегодня такой. — ты не отвечал на мои сообщения. я волновался, чонинни. чонин задыхается. он волновался. 
они дружат уже давно, но чонину каждый раз непривычно и тепло от его заботы, и она переполняет его настолько, что чонину физически больно держать слова в себе, и он тихо говорит: — я люблю тебя. чонин снова застывает статуей в руках чана, тот обнимает его сильнее — хотя куда уж больше — и гладит теплыми руками по спине. — а я люблю тебя больше. чонин теряется окончательно. что значит больше? чонин поднимает голову, смотрит настороженно и хитро и говорит: — нет, я больше. чан хмурится показушно, улыбается уголками рта, выдавая себя с потрохами, и говорит: — хочешь докажу, что я тебя больше люблю? чонин улыбается совсем ярко, обнажая почти ровные зубы, и счастливо шепчет «хочу». чан целует его порывисто, скользя языком по нижней губе и немного кусаясь; чонин улыбается в поцелуй, тонет от ощущения сильных рук на своей талии и наконец-то не задыхается.