Идеальный альфа

Время позднее, отбой был более часа назад. В просторном кабинете зельеварения горел тусклый свет. Северус чинно обошёл свой внушительный преподавательский стол, неторопливо расправил мантию, присаживаясь в кресло, церемониально поставил локти на стол, коснувшись указательным пальцем губ, и примерил свой самый ледяной взгляд. Прямо напротив его стола, посреди аудитории, сидели, потупив глаза, два молодых только-только вызревших альфы и тряслись как осиновые листы. ---Я понимаю, что проверять на прочность мою выдержку – любимый гриффиндорский вид спорта. – Продолжил, начатую несколько минут назад отповедь профессор. – Но уверяю вас, молодые люди, вы напрасно в нём так рьяно практикуетесь! Снейп напоминал себе каждый день, что осталось потерпеть всего ничего: четыре месяца. Четыре месяца и этот кошмар закончится. Начнётся, наверняка, новый, но конкретно две эти дурные башки навсегда покинут школу. «Хуже отца, истинный Мерлин!» Младший Поттер переплюнул своего доблестного папашу, с которым Снейп имел сомнительное счастье учиться. ---А теперь, молодые люди, поведайте же мне, кому из вас пришла в голову эта, не побоюсь слова, гениальная идея? ---Профессор, сэр, Рон тут совершенно ни при чём. Это целиком и полностью моя ответственность. – Тихо, но уверенно произнёс зеленоглазый юноша. Снейп помнил, что такой же кроткой и самоотверженной бывала и его близкая подруга, а по совместительству любящая мать этого недоразумения. ---Похвально, Поттер. – Оценил желание ученика выгородить друга зельевар. – Очень заманчиво поверить вам, если бы не тот факт, что при вас были обнаружены весьма компрометирующие предметы из забавного магазина братьев господина Уизли. Декан Слизерина перевёл испепеляющий взгляд на рыжеволосого здорового парня, чуть вздрогнувшего при упоминании своей фамилии. ---Всё верно, сэр. – Рон сглотнул. – Гарри не имеет отношения к происшествию. Это я всё придумал. Гарри просто согласился дать мне мантию, вы застали нас в момент передачи. Это гриффиндорское заступничество начинало порядком выводить из себя. Снейп зажал тонкими аккуратными пальцами переносицу, и по спинам молодых людей побежал мороз. ---Вы хоть понимаете, что я с вами двумя сделаю? – Зашипел зельевар. – Вы будете драить коридоры и гостиную слизерина на глазах у моих студентов до самого выпуска. Я переложу на вас обязанности домовых эльфов моего факультета. Учиться будете ночью. А уж про свой драгоценный квиддич можете и вовсе забыть. Гарри вскинулся, но на него тут же рявкнули: ---Да, Поттер! Никакого квиддича! Никакого ловца! Никакого кубка! И знаете что?! Профессор МакГонагалл меня в этом поддержит. – Голос стал спокойным и глубоким. – Вы даже не представляете, как сильно могли её подставить. Парням стало стыдно. Идея подманить стаю диких фестралов при помощи ложной падали и специальных очков поближе к школе, повязать их магической уздой и прокатиться, пуская фейерверки, уже не казалась двум парням таким уж прекрасным способом отметить новый год. Ровно в момент повисшей театральной паузы в дверь кабинета уверенно и громко постучали и, не дожидаясь ответа, в помещение решительно шагнула госпожа декан доблестного Гриффиндора. ---Северус, что произошло? – Голос Минервы источал достоинство. ---Всё как обычно. – Вздохнул декан Слизерина, непринуждённо накинув край своей поглощающей свет мантии поверх сумки балагуров, пряча улики. – Шлялись где ни попадя после отбоя, по всей видимости, собирались в запретный лес. ---Мальчики. – Обратилась статная колдунья к своим студентам. – Это правда? ---Да, мэм, простите. Минерва поджала губы. ---Мне кажется, господа, что вам уже не по одиннадцать лет. Для волшебников, вступивших в своё наследие, это недопустимое поведение. Если вы, господин Уизли, или вы, господин Поттер, думаете, что школьные правила на вас не распространяются или, по какой-то причине, ваше возмутительное нарушение распорядка будет принято за милую детскую шалость, то вы сильно ошибаетесь. Северус, прошу, раз уж это твоя «добыча», то тебе и выбирать наказание. А вы, господа, подумайте, какой пример вы подаёте младшим студентам. С этими словами возмущённая ведьма покинула помещение. Расстроилась – отметил Северус. Не мудрено, она искренне любит этих оболтусов, а они могли навести на школу настоящую беду. Одному Мерлину известно, что натворила бы стая диких Фестралов, напуганная фейерверками в непосредственной близости от замка. ---Мистер Уизли, отработка в библиотеке три недели. – Пора разделить этих недоумков, может быть, хоть так от них будет меньше ущерба, и школа дотянет в целости до выпускных. – Мистер Поттер – у Филча. Две недели. – Снейп говорил спокойно, продолжая скрывать сумку под мантией, на которую косился Гарри. – К завтрашнему дню доклад на два фута о том, чем дикие фестралы отличаются от одомашненных господином Хагридом. Рон чуть заикнулся, вскинув голову, но Гарри успел пнуть его ногой до того, как рыжий взбесит профессора ещё сильнее. ---Доклады занесёте мне перед отработкой. – Снейп быстро нырнул под стол, достал оттуда сумку и швырнул её перед собой. – Это останется у меня. Свободны. Он щёлкнул пальцами, призвав домового эльфа, чтобы тот проводил горе-студентов в башню. ---Спасибо, профессор. – Тихо произнёс Гарри, направляясь к двери. То, что Снейп не сдал их МакГонагалл с их теперь уже точно идиотской затеей было буквально чудом. ---Они бы ещё устроили заплыв на келпи. – Вздохнул Северус, поднимаясь, чтобы снова оценить свой трофей. В темноте, осматривая сумку, ему было не до деталей. А теперь стало понятно, что помимо фейерверков из магазина близнецов Уизли, которые тоже имели отношение к «шалости», у него находился артефакт в виде хитрой узды, видимо, добытый у старшего брата Чарли, с помощью которого усмиряли драконов, а также знаменитая, ещё во времена его обучения, мантия-невидимка Поттера. На то, что никто не хватится таких выдающихся артефактов, Северус даже не надеялся, а потому сразу же приготовил узду и мантию для передачи директору. Вот пусть теперь эти дураки объясняют своим родителям и Дамблдору, как так вышло. Зельевар вернулся в свои покои, нашёл необходимые снадобья, добавил к ним ещё одно, к которому следовало начинать приучать свой организм уже сейчас и, приняв не слишком вкусное пойло, отправился, наконец, спать. Думать о том, что было бы если б он не захотел пройтись перед сном после проверки контрольных пятого курса, не имело смысла – всё хорошо, что хорошо кончается. День следующий тянулся вполне предсказуемо, если бы к вечеру Северус не начал ощущать знакомые «позывные». Чёрт бы побрал эту течку. Когда ж его омега, наконец, уймётся? Сколько ещё её надо травить опасными варками, долгим стоянием над котлами, работой с токсичными веществами, нахождением в неровных токах магии зелий? Сколько, чтобы она унялась и поняла, что этому телу не светят дети? Он знал, что нужно сделать вечером. Нужно лечь на мягкий ковёр, спиной к камину, притянуть к животу подушку и немного полежать, надеясь, что отпустит раньше, чем прогорят поленья, и приятное тепло перестанет ласкать ноющую поясницу. Потом следовало встать, выпить обязательные зелья для подавления запаха и гормонов и можно поспать. Сильно лучше не станет. Голова будет кружиться, спазмы будут дёргать нутро, но всё лучше, чем безумие, в которое некоторые впадают. Он – преподаватель и гениальный зельевар. По первой причине ему нужно держать себя в руках, вторая – это вопрос самоуважения, профпригодности, если угодно. Северус всю жизнь создавал для себя зелья разной степени эффективности для подавления омежьих позывов. Последние лет десять были особенно успешными в этом вопросе. Проблема была только в том, что зелья, раз в пять-шесть лет вызывали привыкание и переставали действовать. Сейчас был ровно такой момент. Пока старая версия зелья работала, Снейп начинал тестировать новое, которое должно было прийти на смену. Новая модификация состава имела мерзкий вкус и запах, и в определённой стадии течки приводила к немедленной рвоте. Какой прок от зелья, если его не держит желудок? Верно – никакого. Поэтому Снейп придумал пропитывать им сладкие цукаты или кусочки ароматизированного сахара, или заливать в некое подобие шоколадных конфет, чтобы хоть что-то оттеняло отвратительный вкус. Сейчас он экспериментировал с сухофруктами. Добавить ароматизатор или отдушку в уже готовый напиток не представлялось возможным. Плотная текстура отторгала её в любом виде. И получалось, что отдушка отдельно, а зелье отдельно. Сперва становилось мерзко от ощущения одеколона на языке и сразу за этим от тошнотворного сочетания трав и животных жиров. Чудовищный вкус был вынужденной мерой. Чем-то всегда приходилось жертвовать. К зельям и так предъявлялись крайне высокие требования. Они должны были снимать полный спектр «особенностей течки», а это не фунт изюма. Положа руку на сердце, следовало признать, что ни одно зелье не выполняло этой задачи, однако последние два варианта были весьма близки. Особенно учитывая, что спектр неприятностей от течки был весьма внушителен. Провал гормонального фона делал тело более чувствительным к боли, вызывал перепады давления, потливость, сонливость и слабость во всём теле – шикарно! Всё это на фоне скачущего как бешеный гиппогриф либидо – бесценно и радостно как понос во время пожара. Начиная с пяти часов вечера по одному подтягивались знакомые ощущения. Снейп попивал зелья, закусывал их пропитанными новым составом цукатами и молился, чтобы действие началось как можно скорее. В семь к нему забежал смущённый Уизли, быстро сунул своё эссе и испарился. Поттера так и не было. Снейп прождал его до самого отбоя, поминая уже практически по матери, хотя к Лили у него никогда не было претензий. Уж она-то точно себе ничего подобного не позволяла. Воспоминания о подруге детства вызвали тёплую улыбку. Они всегда так хорошо общались. Кто-то, в том числе и её нынешний муж, считали, что они даже были влюблены. Что за бред!? Снейп знал, что он омега, а Лили была стопроцентной бетой – какая может быть любовь?! Любовь у неё случилась с Джеймсом. Это было настоящей магией, потому что они любили друг друга не из-за гормонов, запахов и совместимости альф и омег. Они любили друг друга потому, что любили. Просто так, безо всяких причин. То ли из-за маггловской войны, то ли ещё почему-то, но род Поттеров «пропустил» колено, и только с появлением Гарри осчастливил всех новым альфой. Джеймс же, будучи бетой, не умудрённый всеми этими сложностями с альфами и омегами, всегда интересовался больше артефакторикой и квиддичем, не вникая в сложности взаимоотношений. Запахов он не чувствовал, стоны по этому поводу от Сириуса и Рема списывал на их «собачью» натуру. Питер вызрел много позже, оказавшись омегой, так что погрузиться в вопрос сложного Истинного наследия, во времена обучения в Хоге, у Джеймса не получалось. Поэтому, видя, как его Лили общается с мерзким Снейпом, он заводился с пол-оборота. Как нежно она держала за руку проклятого слизеринца, перебирая его худые белые девчачьи пальчики, которые Поттеру хотелось переломать словно спички. Как бережно Лили заправляла непослушные чёрные волосы за маленькие чуть розовевшие ушки, открывая ненавистное лицо скользкого гада. Как смешно она касалась своим аккуратным ноготком несуразного клюва, через который этот урод дышал, а он морщился, заливаясь румянцем, когда Лили убирала пальцы и быстро чмокала его в кончик носа. А однажды Джеймс застал их на берегу озера за тем, что Лили заплетала Северусу волосы. Они сидели и мило смеялись, а закончив, Эванс обняла своего «друга», положив подбородок на угловатое плечо, обтянутое черной тряпкой старой мантии. Сказать, что Поттер был в бешенстве – не сказать ничего. Как ни странно, но в тот раз Снейпа спас Сириус. Блэк уже вступил в наследие альфы, к тому же ему с детства вдалбливали все кодексы альфа-омега взаимодействия, как это полагалось в чистокровных семьях, повёрнутых на продолжении кристального рода. И Сириус объяснил своему недалёкому другу, что девушка-бэта и юноша-омега могут быть ТОЛЬКО друзьями и никем больше. А в том, что Снейп - омега, Блэк на тот момент уже не сомневался, даже отпустил пару шуточек на эту тему, но весьма безобидных на фоне всех предыдущих лет их вражды. И он же порекомендовал Джеймсу оставить странного омегу в покое. Второй альфа в их тусовке – Рем – поддержал Сириуса. Джеймс, сдавшись под давлением, даже попытался извиниться за свою ревность, но Северус посоветовал ему засунуть свои извинения фестралу под хвост, на том они и разошлись. В Хогвартсе, как и в любом приличном учреждении, было не принято афишировать своё наследие. Это считалось неприличным, всё равно, что ходить без штанов. Вызревшие студенты и, тем более, профессорский состав пользовались специальными зельями, чарами и артефактами, чтобы нивелировать различия. ---Нас интересуют в первую очередь профессионализм и талант. – Строго говорила госпожа МакГонагалл, и директор кивал в такт её словам. То, что профессор Снейп – омега, говорили многие. Но на его деятельность за всё время работы это никак не повлияло. Любой сотрудник держал в узде своё наследие, никогда не позволяя, как это и следовало делать взрослым людям, просачиваться в работу гормональным бурям. МакГонагалл, например, была яркой альфой, что следовало из её властных интонаций, страстных увлечений и общей силы, но сказать, что у неё гон или наоборот «похмелье» после него никто никогда не мог. Так же и со Снейпом, если бы не вторичные проявления омеги, никто бы и не сказал, что он не бета. Да и проявления эти касались только пугающего периферийного зрения, свойственного именно омегам, из-за которого все были уверены, что профессор в родстве с летучими мышами и ориентируется помимо основных чувств ещё и методом эхо-локации. Естественно, уникальная тонкая восприимчивость к запахам тоже напоминала об истинном наследии декана. Да и те, кто видел с какой прытью и изяществом Снейп успевал перехватить опасные ингредиенты до их попадания в котёл, ограждая «детей» от неминуемой беды, утверждали, что на такое способны только омеги и что это очевидное проявление материнского инстинкта. О том как непросто давались Северусу некоторые периоды течек, никто, естественно, не знал. Каждая омега решала этот вопрос самостоятельно. Стоило бы попросить, и отгул на пару дней дали бы без вопросов, но Северус никогда не просил. Поэтому, поздним вечером, не дождавшись безответственного лоботряса семейства Поттеров, Северус, как и планировал, прилёг спиной к камину, чувствуя, как в огненном тепле расслабляется зажатая поясница, как прогреваются внутренние органы. Обхватил подушку, пропустив её между бёдер, и глубоко задышал. Сейчас. Скоро отпустит. А потом главное быстро нырнуть в постель и заснуть. ---Да кого там принесло!? – Срабатывание сигнальных чар всегда было не слишком приятным, а накануне течки и вовсе ощущалось как рывок рыболовного крючка по открытым жилам. Нехотя поднявшись, накинув мантию прямо поверх удлинённой туники, и свободных штанов, в которых декан обычно спал, он направился в класс, намереваясь прибить засранца, разгуливавшего после отбоя. В школе полно пустых старых классов, на кой чёрт кому-то сдался именно его?! Сперва помещение показалось пустым. Сосредоточиться из-за плывущей картины мира было сложно, однако Северус знал, что надо делать. Как бы плохо ему ни бывало перед этим бесполезным событием его жизни, он всегда держал себя в руках. Вот и сейчас, после пары правильных действий, глаза сосредоточились на кабинете, а опыт подсказал «что» не так. Выпрямив спину и сделав невозмутимое лицо, словно бы он случайно оказался тут, Снейп проследовал к своему столу. Сомнений в том, что целью наглеца был именно стол преподавателя, у Снейпа не оставалось. Облокотившись о столешницу, декан замер. Замер и горе-лазутчик. ---Отвратительные дезиллюминационные чары, Поттер. – Снейп решил прекратить импровизированный балаган. – Я сейчас позову профессора Флитвика, и вы получите Тролль по его предмету, не дожидаясь экзаменов. ---А что мне было делать?! Вы забрали мантию отца и отдали её директору! – Возмутился наглец. ---Уняться и прекратить заниматься ерундой! – Северус строго ударил ладонью по столу, намекая, что дерзить ему точно не следовало. – Если вы в курсе, что мантии у меня нет, то какого лысого книзла вы тут делаете?! Гарри стушевался. ---Я…. Я пришёл сдать эссе. – Еле слышно проговорил он, прекращая действие бездарных чар и доставая свиток. ---Поттер, называйте вещи своими именами: не сдать, а подбросить. Потому что «сдать» эссе нужно было до отработки, а не после, а вы надеялись подкинуть его ко мне в кабинет и выставить меня дураком, когда я стал бы предъявлять вам претензии в неисполнении задания. Гарри аж покраснел от возмущения. ---Ничего подобного! – Выпалил молодой альфа. – Я бы никогда так не поступил! Если ваши студенты позволяют себе такие выходки, это не значит, что все остальные такие же! ---Тогда как же прикажете мне расценивать ваш поступок?! М, Поттер? Поделитесь! ---Я бы сказал, что занёс его, когда вас не было на месте. – Гарри опустил глаза. Да, это тоже было не слишком честно, но выставлять профессора идиотом он правда не планировал. Снейп уже было набрал воздуха, чтобы в очередной раз размазать вруна и хама, но вместо этого, навалившись рукой на стол, только тяжело вздохнул. Влаги ещё не было, запаха тоже, а вот неприятные ощущения от подавляющих зелий, выворачивающие живот, вернулись в полный рост. Снова воткнув ноготь большого пальца в надбровную дугу, Снейп прошипел сквозь зубы: ---Давайте сюда своё эссе и проваливайте. Гарри вздрогнул, быстро шагнул к преподавателю, протянув ему свиток и замер, как гончая, учуявшая кровь. «Течка» - щёлкнуло в голове у парня. Он даже прижал руку к груди, успокаивая встрепенувшегося альфу. «Тише, какая течка? Запаха же нету». Но альфу было не унять. Он прекрасно узнал это состояние и потянулся к омеге, уже вовсе не с намереньем отдать эссе. Молодые самцы не обладали такой подавляющей аурой, как заматеревшие особи. Первые гоны не провоцировали помутнения сознания, скорее вызывали томление, которое влекло, стремилось к омеге, заставляя присмотреться, ощутить этот магнетизм и его волшебство. Омега Снейпа дрогнула под жестом молодого альфы. «Цыц, дура!» - одёрнул её профессор. «Какой ещё альфа?! Сын Лили и Джеймса, студент гриффиндора! И никаких тебе альф». Новая волна дурмана не позволила даже открыть глаз. Последнее, что Северус запомнил, как его пальцы машинально схватили пергамент и бросили его на стол. Он ещё было вдохнул, чтобы в очередной раз рявкнуть на бестолкового Поттера, но результат сего намеренья уже не запомнился. Новый проблеск сознания затеплился, как показалось, довольно скоро. Северус обдумывал завтрашний день, пытаясь договориться с собой о том, как лучше построить занятия, чтобы лишний раз себя не дёргать. Сидеть и проверять работы будет проще, тем более, это можно делать в удобной постели, а значит, следовало дать контрольную работу. И почти договорившись с самим собой, вторым вектором размышлений Снейп вдруг упёрся в тот странный факт, что в данный момент ему, по какой-то причине, очень комфортно. Так, может, и не течка вовсе? Так может ну её, эту контрольную? Именно поэтому зельевар решил открыть глаза и всё-таки понять, где это он так удачно прилёг. Удачно – не то слово. Он обнаружил себя в своей гостиной, около ещё горевшего тёплого камина, лежащим на диване. Вернее, на диване лежал наглый, вымахавший после вступления в наследие Поттер, а Снейп фактически лежал на нём. Гарри удобно устроился вдоль, облокотившись спиной о подлокотник, по всей видимости, примостив для пущего комфорта под спину ещё и подушки, а Северус расположился между его широко разведённых ног, уложенный своей спиной на грудь альфы, как на кресло, в кольце бережных рук, сомкнутых прямо на его животе, едва поглаживающих ровно в том месте, где обычно сильнее всего ощущался дискомфорт. И, со стороны, если не знать предысторию, так любой зевака сказал бы, что это хрестоматийная сцена из жизни заботливого альфы, помогающего своему омеге перед течкой ослабить неприятные ощущения, согревая и успокаивая. Прямо хоть сейчас колдографию в энциклопедию «счастливой семейной жизни». Однако реальность была немного иной. Завозившийся Снейп разбудил задремавшего, даже скорее вошедшего в священный транс, альфу. ---Поттер, спокойно. – Сейчас главное было не перепугать мальчишку. – Это гормоны. Ничего страшного не произошло. Не дёргайтесь. ---Я…. ---Сейчас отпустите меня. Руки послушно разомкнулись. ---Вот так. – Снейп мягко встал, похвалив альфу. Инстинкты диктовали парню совершенно правильное поведение в рамках альфа-омега взаимодействия, сейчас было важно не спугнуть его, хотя бы во имя будущих, уже настоящих отношений. ---Поднимайтесь, Поттер, я вызову домовика, он вас проводит. ---Вы… вы потеряли сознание, я не знал… как правильно… что нужно… ---Такое бывает, Поттер, не волнуйтесь, меня надо было оставить полежать, я бы проснулся и вернулся в комнаты сам. А со своей омегой будете поступать ровно так, как поступили – это правильно. ---Но… но вы же тоже омега. ---Верно, Поттер, но, во-первых, это не важно, во-вторых, я не ваш омега. Поэтому вы сейчас спокойно покинете мою гостиную и забудете об этом инциденте. Обливиэйт я применять не стану – он может плохо повлиять на ваши будущие инстинкты. Так что успокойтесь и постарайтесь отдохнуть. Вкрадчивый уверенный голос и чёткие инструкции буквально завораживали Гарри. Он послушно кивнул и, подталкиваемый к выходу, покинул помещения в компании домовика. Словно в бреду, вернувшись в спальню, проигнорировав вопрос Рона об успешности «сдачи» эссе, Поттер бухнулся на кровать и задёрнул полог, оставив друга гадать что же такого увидел в пустом классе Гарри, раз вернулся в таком состоянии. Что мог с ним сделать Снейп. Неужели застукал и проклял? А Поттер лежал на боку, тёрся щекой о подушку, глядя перед собой таким несчастным взглядом, словно у него отняли что-то очень ценное и любимое. Руки повторяли такие «правильные» движения, и очень хотелось вернуть то тепло и мягкость, которую ладони ощущали совсем недавно. Которая так успокаивала и будоражила одновременно, даря абсолютно иррациональное предвкушение, словно сейчас надо отдохнуть, набраться сил, которые очень понадобятся. А на другом конце замка в холодных тёмных подземельях профессор зельеварения старался успокоиться. Подушка, прижатая к животу, и камин за спиной, внезапно оказались не самым лучшим способом снять болевой синдром перед течкой. И Северус отдал бы многое, чтобы никогда этого не узнать, потому что с этим знанием становилось уж слишком тоскливо. И не первый год вроде живёт в наследии, и понятно, что таких альф, готовых вот так вот лежать, по пальцам перечесть, да и скорее всего, это следствие незрелости, а всё равно… Хоть вой. ---Тоже мне, идеальный альфа выискался.