С Новым Дедом!

      - Итак, бутылку шампуня еще, и можно считать, что мы закончили с покупками, - задумчиво протянул Май, сидя на кухонном столе и с сосредоточенным видом глядя в блокнот. Сидящий рядом за столом Алекс вздохнул и лениво затянулся сигаретой. За окном возбужденно бродили голуби, ища мифические крохи, замерзшие деревья пушисто играли в слабом дневном свете снежными пелеринами, а унылые собачники морозились по сугробам в ожидании, пока их подопечные завершат свои щекотливые дела, и можно будет вернуться в привычное тепло квартиры. Такое родное и уютное...       Почти о том же думал и Алекс. Ему совершенно не улыбалось вытаскиваться куда-то в минус двадцать. Но, сроки уже поджимали. Они с Маем и так тянули до последнего. Все же, недооценивать мощь валяния на диване в обнимку с Маем и мурлыкающим котом было явно не благоразумно с его стороны, а праздник, не смотря ни на что, к нам приходит...       - А, может, ну его... Этот шампунь?.. - протянул он, отрываясь от созерцания декабрьской действительности. Что бы там ни втирали СМИ, а зима - далеко не самое уютное время года...       - Ал, - Май вздохнул и то ли понимающе, то ли с выражением "да ты достал", воззрился на соседа, - мы и так продинамили поход на ёлочный базар, хорош сычевать. Новый год без ёлки, а теперь ещё и без шампанского?       - Мы просто будем читерами? - всё же закинул пробную удочку Ал, хотя и без особой надежды. Его больше забавлял вид злящегося Мая: в такие моменты он казался особенно милым.       - Мы просто будем лохами, - бескомпромиссно припечатал Макс, - Больше я на твою блажь не поведусь.       - Так, ладно, хватит психовать, - обречённо вздохнул Ал, - Будешь плохо себя вести - дедушка Мороз подарки не принесёт.       - Это кто еще себя плохо ведёт?! И давай, это... на святое не посягай, Дед-Мороза не тронь!       - Интересные у тебя предпочтения, Майский, однако, - ухмыльнулся Алекс, уворачиваясь от полетевшей ему в голову прихватки, - Ну всё, молчу.       - Угу, молчи-молчи, - Май соскользнул со стола, - и марш одеваться - никакой Дед Мороз за нас шампанское не купит. Возражения не принимаются!       Алекс на секунду застыл перед дилеммой - отдать честь или отвесить шлепка удаляющемуся Маю, но упустил момент и молча отправился следом.       А на улице был мороз, и были люди. Мороз еще какой, и людей ого-го сколько! Такие же нерасторопные индивидуумы, как Май с Алексом, растаскивали сосны-ели, купленые за астрономически-баснословные в виду близкого дедлайна суммы; женщины с вдохновенными лицами тащили авоськи с мандаринами и ананасами, а юное поколение, обещая в будущем вырасти в нехилых террористов-подрывников, радостно бросалась в людей петардами.       Несмотря на намерение не отдаляться от дома дальше ближайшего супермаркета, Алекс, вопреки привычке, надел шапку. И не просто надел - натянул почти до уровня глаз: температура в минус двадцать четыре даже для него была нешуточной. Что же в таком случае ощущал Май, Алу было даже представить жутко. Он лишь боролся с искушением закутывать парня во все попадающиеся под руку свитера каждый раз, когда они выходили на улицу.       - Слушай, - донесся до Алекса голос Майского из-под шарфа, - Я как-то магаз один винный присмотрел - чуть-чуть подольше идти, зато там получше будет. Прогуляемся, а?       - Ну, раз мы уже на улице, - пробурчал Алекс, - То почему бы и да. Всё для тебя.       - Замечательно, - ответствовал Май и улыбнулся полуехидно-полуослепительно. Алекс понятия не имел, как ему это удается: за эту улыбку хотелось либо удушить, либо расцеловать.       - Пушистый ты говнюк, - вздохнул Ал, за шарф притягивая его к себе и от души целуя в покрасневшую от мороза щёку.       - Окстись, смертник, - прошипел Май, пихнув его в грудь, - Мы ж не в Голландии, - Алекс на это лишь беззаботно рассмеялся.       Наконец, оскальзываясь и тараня ботинками сугробы, они оказались у входа в винный.       - О, god... - пробормотал Май, когда они, толкнув дверь, оказались внутри. Народу было, что на Ходынке. Сметая продавцов и охранников, одержимые праздничным духом, люди сгребали всё подчистую.       Кое-как протолкавшись в отдел с шампанским, Май сказал, воодушевлённо кивнув на единственную бутылку с розовой этикеткой, сиротливо стоявшую на полке:       - О, гляди! И даже не "Советское", подумать только... А я его помню - мама раньше всё время брала такое, по любому поводу.       - Отлично. Значит, нас и ждало, - удовлетворенно прогудел Алекс, протягивая руку к заветной бутылке, когда внезапно из толпы толкающихся тел высунулась чья-то мясистая лапища, и спустя мгновение шампанское исчезло в людском скоплении.       - Э, куда?! Стой! - Май протолкался в направлении, где скрылась добыча, но спустя некоторое время был вынужден признать, что вожделенная выпивка уплыла.       - Не расстраивайся, я, кажется, припоминаю, что тут поблизости был ещё один магаз, - шмыгнув носом, попытался утешить его Ал, - Только нужно через переход пройти.       - Ладно... - они снова вышли на заполненную людьми улицу, под снег и ветер, и поспешили в укрытие подземного перехода, который, хоть и не был эталоном уюта, но, тем не менее, обещал защиту от ветра.       В переходе было людно. Сияли рекламные стенды, звонко топали многочисленные ноги по каменным плитам. Отражаясь от стен и дробясь отдельными невнятными звуками, по переходу разносился девичий голос - кто-то играл на гитаре. Слышался звон монет.       - Что это? - вырвал Алекса из замерзшей апатии заинтересованный голос Мая.       - А? - он посмотрел в направлении, указанном соседом, и обнаружил собравшуюся толпу зевак, которая на что-то глядела. Люди смеялись, тыкали пальцами и снимали на камеры телефонов.       - На что они все смотрят? - Май настойчиво проталкивался вперед, и в итоге Ал увидел девушку, играющую какую-то популярную песню, и странного, грязного и лохматого старика с длинной бородой, который, эротично стаскивая замызганный полушубок, явно намеревался устроить нечто среднее между стриптизом и танцем "яблочко".       Народ, судя по всему, был совсем не против развлечения: кто-то смеялся, кто-то уже начинал прихлопывать в такт. Однако во время очередного круга променада старик, запутавшись в собственных валенках, споткнулся и уже был готов полететь носом в пол. Алекс с Маем, не сговариваясь, сделали шаг вперед и поймали деда под локти - благо, он пролетал как раз мимо них. Дед же, неожиданно быстро сориентировавшись в происходящем, ловко вцепился в парней и с хитро-радостным возгласом: "А-а! Вы-то мне и нужны", попытался увлечь их в направлении выхода из перехода.       - Не забирайте! Это был мой бомж! - закричала им девушка вслед, - У нас перформанс! - они так и не поняли, пошутила она или нет.       - Эй, отпусти! - Май дернул руку в попытке высвободиться, но дед вцепился в него крепко, как клещ.       - Дедуль, - Ал извернулся и сцапал бомжа за воротник, - а ты не охренел? Руки-то...       - Вот вы-то мне и нужны, голубчики... - запыхавшись, настойчиво повторил старик, - Мне на ёлку надо.       - Какая еще ёлка? - хмыкнул Май, тащась с кряхтящей ношей на плечах к ступеням наверх.       - Мне нужна ёлка... дети... понимаете? - дед затряс лохматой головой, и из волос на землю полетела кожура от семечек и куски чего-то малоприятного. Невольно поморщившись, Ал сказал, вытягивая ноющего незнакомца на лед:       - Дети ему нужны... За это вообще-то в тюрьму сажают, ты в курсе?       - За это? - старик удивленно воззрился на него, - Да что ж это за... бездна отчаяния?! Тут что, не слышали про новогодние праздники?! Я же просто... просто налетел…. на этих... Я не сюда хотел... Мне надо на ёлку!       Ал и Май, слушая это несвязное бормотание, опасливо покосились друг на друга и вздохнули. По ходу, они имеют дело с дурачком, сбежавшим из-под надзора, и теперь дед ходит по городу и ловит странные глюки. И откуда ему знать, что так называемая бездна отчаяния - это Россия.       - Дедуль, - Ал, красноречиво кивнув спутнику, вздохнул, - А ты где живёшь? Откуда ты пришел? Давай мы тебе поможем до дома дойти. У тебя же есть дом?       - Ну, конечно! - теперь уже старик посмотрел на них, как на идиотов, - Мой дом расположен в соседнем слое с вашим, рядышком. Сейчас у меня период путешествий, потому что мне нужно к детям! Ну?! Понимаете? Дарить радость, исполнять заветные желания, да?       - Ну да, желания, ага.. - Май нервно рассмеялся, - Дед, скажи нам, где ты живешь! Адрес!       - Адрес? - растерянно повторил бомж, жалобно глядя на парней, которые уже были близки к истерике, - Не знаю адреса. Я же прилетел...       - Бля, ну вот и что нам с этим Мазаем с Альфа-Центавры теперь делать?! - в отчаянии прошептал Май Алексу, - Он же не помнит нихрена!       - Лучшим решением было бы послать его на хрен и свалить, но... - они синхронно уставились в печально-молящие очи чудаковатого деда, - Жалко его как-то...       - Мда, - пробормотал Май, - Ладно. Что там за ёлка, дедушка? Где она? Отведем тебя и всё, у нас дел куча - и так ничего не успеваем.       - Успеть! Да! Успеть на ёлку! Самое главное! - засуетился в конец разучившийся говорить бомж.       - Так где она, дедушка?! - прокричал Ал в самое ухо деду.       - А! - просиял тот, - Это я знаю, это я помню! А ну-ка, пошли! Проводите дедушку!       С этими словами старик вновь включил режим клеща, сцапал парней под руки и потащил. Он хотел было пешком, но парни дружно запротестовали и направили его к ближайшей станции. На полпути к метро у Мая зазвонил мобильный, и он, взглянув на дисплей, застонал:       - Чёрт, Ник, ну ты вовремя... Потом, - отклонив вызов, он покрепче перехватил бомжа под руку, и, оскальзываясь на оледеневшем тротуаре, они покатились дальше.       - Это кто был? - переспросил Ал и, чуть не полетев вниз, схватился за деда, дед за Мая, и они все дружно-таки поприветствовали Матушку-землю задним краем сознания, - Блин, товарищ, ты хоть немного ноги волочи!       - ...Брат, - выдавил Май, глядя в затянутое тучами и смогом небо и пытаясь осознать, на каком он вообще свете, - Не знаю, чего ему... Потом перезвоню. Кажется, я что-то сломал.       - Только этого не хватало, - проворчал Ал и пополз осматривать соседа.       - У тебя есть семья? Вместе празднуете? - неожиданно поинтересовался бомж, и его водянистые глаза заблестели.       - Нет, - досадливо дернул плечами Май, - У брата своя семья, а родители... Как-то всё сложно, да и ни к чему, - он покосился на Ала, взглядом умоляя: "Сделай что-нибудь, с хера ли он привязался с расспросами!"       - Почему же? - растерялся бомж, - Ведь праздновать всем вместе так весело. Новый год - семейный праздник. Когда все ходят друг к другу в гости...       - Я – его семья, я его люблю, - припечатал Ал, указав на остолбеневшего Мая, - Его родителям это не понравится. Поэтому ни к чему.       - Ой, дура-а-ак...- Майский, сидя в снегу, стащил шапку, закрывая ей лицо. Ещё и этот Хоттабыч разболтался ни к месту...       - Любишь? Любить - это хорошо-о-о, эт пра-а-ально, - протянул, как ни в чем не бывало, дед, хитро прищурившись, - Но о родных забывать не надо, нет, - погрозил пальцем и двинул дальше.       Алекс и Май озадаченно переглянулись и, не без труда расставшись с полугоризонтальным положением, оскальзываясь, засеменили вслед за дедом.       Видимо, оба пришли к решению хранить молчание, насколько это было с дедом возможно, пока он сам не начнет трепаться, но тот молчал, вероятно, все силы бросив на целеустремлённое движение вперед. Наконец, впереди замаячила заветная буква "М", и Алекс подал глазами предупредительный знак Маю, мол: давай смотреть, чтоб этот экспонат ничего не отмочил на людях. До эскалатора троица добралась без происшествий, а вот на самих ступенях на деда напал какой-то веселый мандраж: он озирался, подхихикивал, разглядывал лица вереницы поднимавшихся по противоположной стороне людей и периодически махал рукой кому-то из них.       - Нет, меня уже ничто не смутит, - пробормотал мрачно Май, - Я, кажется, познал дзен.       - Дзен, говоришь? Научи, а? - вздохнул Ал страдальчески.       Нет предела совершенству: дзен-то Май, может, и познал, но впереди маячил еще и катарсис. Возможно. В лучшем случае. В худшем - испанский стыд.       В вагоне метро, куда затащил их энергичный бомж, народу было ожидаемо много, но не настолько, чтоб не развернуться. Пользуясь этим, старик, откуда ни возьмись, вдруг выудил небольшую гармонь - Алекс был готов поклясться, что из-за пазухи - и, аккомпанируя себе тремя аккордами, затянул хриплым тенором про маленькю ёлочку.       Каменные лица ко всему привыкшего народа окаменели, кажется, ещё больше. Май на некоторое время застыл в шоке, Ал же пытался поднять упавшую челюсть. Видимо, откуда-то с пола. Первым взял себя (и деда) в руки Май:       - Дедушка! Ты чего? Зачем? Отдай гармошку, не мешай людям!       - Э-ге-ге-ей! - гаркнул тот, - Пущай повеселятся! Чего такие смурные? Новый год же! И-и-из лесу ё-о-о-лочку взяли мы домой!       Вокруг ребят и народного музыканта образовалось пустое пространство: люди предпочли спрессоваться еще больше, но оказаться подальше от психически неуравновешенных личностей.       - Надо что-то делать, - Май вцепился в Алексов рукав.       - По голове вырубить что ли?! - истеричным шепотом отозвался тот.       А Дед, тем временем, кажется, готов был пуститься в присядку по кругу:       - Эх, вы! Не нравится песня новогодняя, значит будут песни другие! Ать-два! - загудел частушечный наигрыш:       - По реке плывет топор из села Кукуево....мпппфмфмфмппф!       Май резко зажал старику рот рукой и весело-безумным голосом воскликнул, обращаясь к народу:       - С Наступающим, люди! Спасибо, что слушали! Здоровья-счастья!       Они с Алексом схватили деда под руки (в который уже раз за вечер) и вытащили в так вовремя открывшиеся двери.       Когда створки сомкнулись, пропустив внутрь новую порцию пассажиров, и лица людей в окне, провожающие приключенцев задумчивыми тяжёлым взглядами, скрылись в тоннеле, Май с Алексом наконец смогли перевести дух.       - Ну, дед, блин, ты даёшь! - ошарашенно выдохнул Алекс, - А на тебя, Майский, что накатило?       - Безумие заразно, - проворчал тот.       - Дед, мы с тобой так до нужной станции не доедем.       - А чаво до неё ехать-то? Уже приехали! - радостно возвестил совершенно ничем не смущенный бомж. Гармонь тем временем уже куда-то пропала.       - Погоди, ты же говорил, что не знаешь, как добраться до места! - возопил Май, тыкнув в довольного бомжа пальцем. Тот же не обратил на его возмущение никакого внимания, что-то сосредоточенно вынюхивая у себя под мышкой. Даже там у него обнаружился какой-то мусор. Парни невольно скривились, глядя на его манипуляции.       - Ребятки... - вдруг начал старик, - У меня к вам будет... это... еще одно дело, - парни, уже мысленно смирившись, что их собственные планы на день давно полетели в тартарары, дружно уставились на него ожидании нового маразма.       - Вы... Вы не знаете, где тут баня?       - Баня?!       - Ну.. - дед впервые выглядел несколько смущенным, - Я же после этих демонов выгляжу... детки испугаются...       - Дедуль, а тебе точно надо к детям? Может, не стоит их пугать? Давай домой, а? - предпринял еще одну попытку образумить деда Алекс.       - Какой "домой"? Нельзя мне домой! - снова встрепенулся бомж, - Меня надо на ёлку! Но сначала в баню!       - Ладно... - сдался Ал и полез в карман за смартфоном. Май же тяжко вздохнул и, нарезая в ожидании круги, задрал голову вверх. С неба белыми пушистыми хлопьями валил снег, на улице ощутимо потеплело, и , в целом, погода стала похожа на новогоднюю.       - Ближайшая баня на улице N, через дорогу, и пройти семьдесят метров, - спустя некоторое время ковыряния в навигаторе сообщил Алекс.       - Отлично! - подхватил дед и, полный энтузиазма, заспешил к переходу. Парни, обмениваясь вымученными взглядами, последовали за ним.       - Может, всё не так уж и плохо? - тихо сказал Ал, обхватывая холодную ладонь Мая своей и слегка сжимая ее, - Этот дед даже забавный.       - Ну да, когда мы ещё видели такого феерического идиота? - вздохнул Май. Он немного устал и хотел спать, - Мы же не пустим его ни к каким детям?       - Ясен пень, - хмыкнул Ал, - мне хватило уже одного визита в обезьянник, - Май что-то невнятно проворчал и на мгновение измученно уронил голову в шапке с помпоном на плечо Ала. Все это казалось ему настолько далеким, что и не верилось даже, будто это с ними было. Впрочем, он с трудом верил и в трэш, что происходил с ними теперь.       Они перешли дорогу и вслед за проворно вышагивающим дедом свернули на нужую им улицу. И тут Ала осенила мысль: - Дед, - догнав бомжа, окликнул он, - а ты на что мыться собрался? Бани-то сейчас не бесплатные. У тебя деньги-то есть? - бомж остановился и рассеяно глянул на него голубыми глазами святой наивности.       - Деньги?       - Окей, проехали, - Алекс подтолкнул его вперёд и вскоре они добрались до старого двухэтажного корпуса советского образца, из многочисленных труб и отверстий которого вырывался густой пар.       "Баня № 8" - гласила полустертая табличка над входом.       Внутри их ждал администратор - полная женщина в банной шапке в виде русского кокошника, на котором краснела надпись: "Царица бани".       - Девушка... Женщина... кхм... - Ал замялся, в замешательстве глядя на боевой раскрас администраторши, которая, завидев потенциальных клиентов, приосанилась и растянула малиновый рот в плотоядной улыбке царевны-лягушки.       - Добрый день, мальчики, с Наступающим, - и, получив в ответ смущенные улыбки и кивки, продолжила: - Мыться?       - Д-да, - заикнулся Май и отступил за спину виновника сего торжества, - Вот этого надо, - дед как ни в чем не бывало гулял глазами по помещению, осматривая ветхий потолок и зеленый кафель на стенах.       - Прошу за мной, - и она направилась вперёд по коридору.       - Вам повезло, - томным грудным голосом прогудела она, - У нас как раз одна бронь отменилась на это время - Новый год, знаете ли, - и бросила строгий взгляд через плечо.       - Д-да, мы ценим. Правда, - пробормотал Алекс, подавляя желание вжаться в стену и спрятать как-нибудь Мая.       Дед же, ни о чем не беспокоясь, затопал дальше по коридору. Дойдя до предбанника и отпустив с миром деда под надзор кустодиевской дамы в кокошнике, Ал с Маем устало плюхнулись на скамейку.       - Скажи мне, что этот день, а лучше год, когда-нибудь закончится, - вздохнул Май, роняя голову Алексу на плечо.       - Хотелось бы верить, - Ал стянул шапку с головы Мая и потрепал его по волосам.       Блаженные десять минут они просидели в тишине и покое. Алекс ненадолго прикрыл глаза. Из благостного состояния его вывел вдруг встревоженный шепот Мая:       - Алекс! Ал, блин! Вернись в мир живых!       - Ш-ш-што?       - Тише! Скажи, ты видишь тот же глюк, что и я?       - А? - не сразу сообразил тот, но, проследив за взглядом друга, замер в боязливом шоке.       В противоположном темном углу копошилось ЧТО-ТО. И не просто копошилось, а ещё и чертыхалось, кажется, недовольным шёпотом. Повернувшись и распрямившись, существо обрело вид лохматого грязного корявого старичка не выше сорока сантиметров.       - Что это?! - с паникой в голосе прошипел Алекс.       - Белочка? Приход?! На трезвую башку? Одновременно? - Майский придушенно попытался срастись со стеной.       - Чаво? - проскрипело вдруг существо вредным голоском, - Не что, а кто! Банник я, вестимо! Совсем охамели!       - Не понял, - офигел Алекс ещё больше.       - Чой-то ты там не понял, а? - завёлся самоназванный банник, - Сами пришли мыться, париться, значит, и хамят тут! Никакого уважения к фольклорному элементу! Вот окачу вас щас!       Банник замахнулся чем-то, выуженным из ниоткуда, что оказалось бадейкой с мутной жижей, но Май успел вскинуть руки:       - Не-не! Не надо окатывать... тьфу... обливать! Мы не хамим и не мыться пришли!       - А что, - хитро прищурился банник, - Небось гадать, а? На суженую!       - Да нам как-то незачем, - брякнул Алекс, решивший наконец принимать происходящее, как должное, и не задавать в безответное пространство вопросов, а то себе дороже будет.       - И то верно, - ухмыльнулся старикашка, - Ко мне обычно всё одни девицы захаживают. А вы-то, небось, и сами справляетесь, - и вредненько захихикал, косясь на парней.       Алекс как раз обнаружил, что все это время по привычке сжимал Маеву руку. Подавив рефлекторное желание разнять пальцы, он прикрикнул на дедка:       - Да пошел ты!       - Куда?! - еще более гаденько захихикал тот.       - ...В баню! - это уже Май подал голос. Не столько возмущенный, сколько полный зарождающегося истеричного смеха.       Банник, кажется, оценив оригинальность маршрута, захохотал уже в наглую, но вдруг поток мерзкого хрюканья прервал другой резко-гнусавый голос:       - Эй ты! А ну пошел отсюда-а-у!       Банник злобно, а парни - обречённо, обернулись в сторону голоса и обнаружили ощерившегося на пороге предбанника кота - черного, с белым пятном вокруг глаза.       - Ёпт... - только и смогли проронить парни хором, а кот тем временем открыл рот и отчетливо произнес:       - Вали отсюда, не пугай народ, а то сейчас как мяу! То есть дам!       - А ты бы, мохнатый, молоко мое не тырил! - банник злобно погрозил кулаком коту.       - Поговори мне ещё! - ответствовал кот и сделал предупреждающий выпад в сторону старикашки. Тот же завертелся на месте и исчез, злобно ругаясь сквозь зубы. Оставленная кадушка упала на пол и опрокинулась, но почему-то оказалась пустой.       Ребятам же во время перепалки только и оставалось, что, очумело переводя взгляд с одного оппонента на другого, пребывать немыми свидетелями.       - Совсем обнаглел, - пожаловался кот, - потенциальных клиентов отпугивать... Мяу.       Тут в коридоре послышалось бодрое топанье, дверь распахнулась, и на пороге возник вымытый, свежий и радостный бомж. Правда, назвать его бомжом теперь язык не поворачивался: весь его облик излучал чистоту и готовность к новым свершениям. Как ни странно, даже с одежды исчезла вся грязь, более того - полушубок и штаны, до этого измочаленные в хлам, выглядели сейчас совсем новыми.       - О, и этот тут, - подал голос кот. Парни, заворожённо взиравшие на обновлённого деда, вновь уставились на кота, но тот, видимо, не собирался больше задерживаться здесь: коротко мявкнув, он нервно махнул хвостом и смылся в неизвестном направлении.       За плечом деда замаячил внушительный силуэт коронованной царицы бани:       - Ну вот, принимайте, - промолвила она, - В лучшем виде, - и загадочно улыбнулась.       При попытке расплатиться за банные услуги, царица широким жестом отвергла презренные купюры, заявив, что ТАКИХ клиентов обслуживают безвозмездно.       Скомканно попрощавшись с банной владычицей, бедовая троица выкатилась наружу.       - Дед... А... Эт-то что сейчас было?! - прохрипел Май, цепляясь за офигевшего Ала и безуспешно пытаясь вернуть глаза обратно в орбиты.       - Чегой ты гришь, внучок? - отозвался вполне довольный жизнью экс-бомж, энергично вышагивая по снегу впереди плетущихся побледневших ребят.       - Что это за хтонь повылезала там, в бане?! - оглушительно рявкнул доселе молчавший Алекс, резко тормознув старца за воротник полушубка, - Твоя работа?!!       - Ал, стой, спокойно, - глубоко вздохнул Май, в свою очередь хватая за рукав психанувшего от всего увиденного ранее соседа, - Короче, дед, - он повернулся к недоумённо розовеющему на морозе мясистому лицу, - Мы тебя сажаем сейчас в такси и катись ты, куда хочешь. С нас хватит. Мы, твою налево, вообще-то за шампанским вышли! За сраным шампунем, сука!!! Чтобы хотя бы подобие праздника было! А в итоге шиш с маслом, уже вечер, мы стоим в какой-то адской дыре, и мне, кажется, пора лечиться, потому что я только что видел говорящего кота!       - И волосатую хрень с кадушкой, - каким-то странным, механическим голосом проронил Ал, глядя в пустоту остекленевшим взглядом. Он ни о чём не думал: последние события порвали все шаблоны и угробили мозг окончательно.       - Кота? Так это ж... - дед принялся было что-то объяснять, но ребята замахали руками, показывая, что ничего не хотят больше знать об этом, и начали судорожно шаманить в смартфонах на предмет вызова такси, но в праздничный вечер все машины были заняты, а та, которую удалось-таки вызвать, уже тридцать минут не появлялась в поле зрения.       - Да что за водилы такие у этой фирмы?! - прошипел разъярённо Алекс, в третий раз уже безрезультатно спросив у диспетчера, куда пропал вызванный ими автомобиль, - Я уже ног не чувствую от холода! Если этот гад сегодня всё же приедет, то, боюсь, везти уже будет некого. Я ему сниться до конца его дней буду, сволочи такой... Являться во сне и душить. Ледяными, синюшными пальцами! - Май, замотавшийся в шарф до самых глаз, нервно прыснул. Он уже подумывал предложить пойти пешком до ближайшей остановки, чтобы хоть как-то согреться. Бомж, пару минут назад рискнувший предложить всем вернуться в баню, чуть не огрёб от зашуганной местными “фолклорными элементами” молодёжи по щам, в виду чего до сего момента молчал в тряпочку, но после всё же решился подать голос:       - Голубчики, а мож всё проще?       - Чего? - оторвались от дисплеев ребята.       - Дык... может дружочек мой подсобит! Простым молодцам помогает, а уж мне-то...       - Какой ещё “дружочек”? - подозрительно сузил глаза Майский, - Ты, дед, это оставь! В гробу мы таких друзей видали.       - А?! Горбу?! - оглушительно вякнул бомж, прикладывая ладонь к уху. А после внезапно расцвёл от неведомого приятелям счастья, - Вот так дела! Так ты его тоже знаешь?!       - Бл... - Мая в изнеможении прошиб фейспалм. А старик тем временем выбежал на середину двора и начал делать широкие пассы руками, что-то неразборчиво бормоча себе под нос. Парни, не зная, что уже делать с этим психом, стояли и тупо смотрели разворачивающееся на их глазах шоу.       Некоторое время ничего не происходило, кроме невнятных телодвижений в полушубке, а после они одновременно услышали цокот копыт, доносившийся словно бы из ниоткуда и одновременно отовсюду.       Май и Алекс в который уже раз за день изумлённо разинули рты, в растерянности глядя, как с небес прямо по воздуху среди снежной пурги к ним скачет не то осёл, не то верблюд-карлик, не то пони-инвалид. Большего урода, чем этот, кроме как в сказке, сыскать было сложно.       - Ы... - заикнулся Май, шуганувшись за спину Алексу - кажется, относительно происходящих событий его словарный запас на сегодня иссяк. Дед же, с завидной для его возраста и комплекции прытью метнулся к пришельцу и принялся тискать это чудо генной инженерии за шею:       - Здравствуй, друже! Я уж не чаял, что отзовёшься... Как же я рад! Что я вынес, ох, что я видел!..       - Отзовёшься тут! - внезапно не то заржал, не то выплюнул разгневанный “друже”, - Ты, кого, хрыч старый, Сивкой обозвал?! Горбунок я! Намерение одно, а пароль левый! Тебе повезло, что сейчас твоё время и за ложный вызов не штрафанули!       - Ну не гневайся, не гневайся, друже... - принялся умасливать старик возмущённого Конька, - Лучше сослужи службу - помоги мне и мальчикам добраться до детей. Времени осталось с птичий клювик, а сани мои в другом слое остались - налетели со всех сторон, демоны, еле отбился... Ох, помоги, родимый!       - Тебя я может и дотащу, но их... - с сомнением протянул подостывший Горбунок, брезгливо глядя на притихших парней жутенько горящими в вечерней тьме янтарными глазами, - Нет уж! Третьего горба мне только не хватало.       - Да нам, это... Не надо... - пробормотал Алекс, пятясь и таща Мая за руку следом, - М-мы пойдём, пожалуй...       - Как это “пойдём”? Куда пойдём?! - дед опомнился и, резво догнав парней, вцепился в них, - Никуда вы не пойдёте, голубчики, пока я не отблагодарю вас! Вот только до детишек доберусь, и, ох, тогда мне будет, чем вас!..       - Н-нас, что?! - с легкой истерической ноткой в голосе выдавил Майский, - А, может, не надо?!       - Надо, Максимка, надо! - безапелляционно заявил старик и крикнул Коньку: - А ну-ка, залётный, организуй нам на троих! - не успели ребята снова рыпнуться в противоположную от новогодних чудес сторону, как Конёк фыркнул, копытцем о землю стукнул, заржал, и, откуда ни возьмись, их ослепил свет фар и до слуха донёсся задорный звон бубенцов и вполне себе привычные для их мира звуки новогодней попсы 2000-х. Когда Ал и Май разлепили веки, то узрели алый автобус в новогодних огнях, крыша которого была завалена громадными коробками в праздничных обёртках, а внутри сновало не меньше семи фигур в красных костюмах Санта-Клауса.       Когда автобус затормозил перед наполовину ошалевшим квартетом, клоны высыпали наружу и, достав золотые трубы, заиграли какую-то жизнеутверждающую композицию, мгновенно усиливая ощущение абсурдности происходящего.       Под оглушительно-оптимистичные всхлипы труб дед живенько стал подталкивать ребят по направлению к автобусным дверям. Те уже и не чаяли сопротивляться, отдавшись на волю неизбежности.       Пройдя по торжественной мини-аллее музыкантов, дед обернулся, зависнув на последней ступеньке:       - Горбунок, дружочек, а ты что там стоишь? Айда с нами!       - Да чего я там забыл?.. – ворчливо, но уже вполне миролюбиво бросил недоконь, - Давай, бывай, старый! – цокнул копытом, крутанулся на месте и исчез в пространстве.       - Ну, как знаешь! – прокричал дед в ночное небо и ввинтился в двери. За ним бодрым строевым шагом позаскакивали внутрь бравые музыканты.       Двери захлопнулись, и водитель, оглушительно гикнув: «Но! Пошла!» (при этом Алекс готов был поклясться, что услышал щелчок кнута и отдалённое ржание), вдавил педаль газа в пол, и автобус дёрнул с места в карьер.       Они неслись по улицам, магическим образом минуя пробки и лавируя между машин. Иногда парням казалось, что автобус выныривает за рамки пространственно-временного континуума, периодически возвращаясь на грешную землю.       В течение всего пути неунывающие музыканты энергично выдавали мелодию за мелодией, качаясь из стороны в сторону, повинуясь резким поворотам автобуса.       - Когда же… Когда кончится этот трэш… - бормотал Май, уставившись в пустоту. Алекс же просто молчал.       Поездка закончилась так же внезапно, как и началась: в какой-то момент дед резко вскочил в проходе и, взмахнув руками, аки дирижёр оркестру, скомандовал:       - Смир-р-р-рно! Всем спасибо, все свободны!       Автобус мгновенно замер на месте, двери распахнулись, и старик ломанулся наружу. Алекс с Маем под звуки задорной польки поспешили следом и оказались прямо напротив сверкающей праздничными огнями огромной парадной лестницы.       - Да иди ты… - прошептал Алекс, скользя глазами по зданию, монументально возвышающемуся перед ними, - Это ж главный дворец культуры!- И что, его пустят туда в таком рванье?       - А от нас что-то зависит?! – Ал кивнул в направлении лестницы: дед был уже на верхней ступеньке и скоренько подбирался к дубовым двустворчатым дверям, которым мог бы позавидовать эпичный средневековый замок.       - Идём, - констатировал Май.       Вздыхая и пыхтя, ребята вскарабкались по лестнице, совершенно не чая догнать деда, который уже взялся за золочёные резные ручки, готовясь распахнуть перед собой двери.       - Дедуля, с-стой! – прохрипел Май, преодолевая последние ступеньки, - Ты что же, в таком виде к детям собрался?!       Они надеялись, что хоть сейчас весьма здравый аргумент задержит целеустремлённого старичка ещё хотя бы на минуту, и они всё-таки ухитрятся его скрутить и отправить… в Лапландию.       Как это ни странно, но аргумент оказался аргументным: дед остановился и задумчиво поскрёб в затылке:       - И то верно. Как же это я забыл… - на секунду он отвлёкся, прислушиваясь к доносящимся из-за массивных дверей многочисленным голосам и детскому смеху.       - Слыхали? – обратился он к наконец подоспевшим Алексу и Маю, - Меня ждут! – в голосе дедка засквозила неприкрытая гордость за себя любимого.       Не успели парни и рта раскрыть, как из-за деревянной преграды донёсся дружный вопль, от которого все трое слегка покачнулись:       - Дед Моро-оз! Дед Мороз!!! – этот клич подействовал на старичка, словно литр густого крепкого кофе на бедного студента: он распрямился, покраснел ещё сильнее и издал победный клич, которому позавидовал бы Тарзан:       - О-хо-хо-хо! Эгей, ребятки! Кто тут звал Дедушку Мороза?! – его голос теперь звучал, как иерихонская труба: от него закладывало уши, вибрировали стены и тряслись щёки. Вся плотная фигура Деда подёрнулась золотистым сиянием и вспыхнула, подобно солнцу, заставив парней на секунду зажмуриться.       Через мгновение же они узрели красную добротную шубу, подбитую белоснежным песцовым мехом; белую, как первый снег, пушистую бороду в пол и ледяной резной посох, что уверенно и, пожалуй, даже величественно покачивался в руке у Деда. Всё его существо теперь преисполнилось непостижимого, царственного достоинства, и, если бы Ал с Маем не знали его раньше, то с трудом смогли бы вообразить этого колоритного старца бомжом.       Казалось, с каждой волной радостного детского ора дед выглядел всё более уверенно. Май восторженно ахнул и вцепился в Алексов рукав куртки. Ал увидел в его глазах детский восторг, впрочем, он и сам ушёл недалеко, почувствовав себя вдруг шестилеткой на детсадовской ёлке.       - Настоящий! – прошипел Май, - А я знал!       - Знал что?       - Дед Мороз существует!       - Дед-бомж… Знал он… - пробормотал Ал.       - Не богохульствуй! – воспылал праведным гневом Майский.       Двери тем временем резко распахнулись сами собой, и Дед, сияя величественным силуэтом в ореоле света, шагнул навстречу всколыхнувшей пространство волне радостного хора голосов.       - Дедушка, погоди! А я всегда в тебя верил! – Май окончательно вошёл в режим детсадовца.       - Артхаус продолжается… – пробормотал, офигевая, Алекс.       Дед Мороз обернулся, и в его взгляде больше не наблюдалось ни растерянности, ни безумия.       - Ну, ребят, не будем в дверях-то стоять, - добродушно усмехнулся старик, - идём на праздник!       - Да мы… Да нам как-то… спешить надо, - замялся Май, - мы хотели дома отпраздновать, полночь скоро…       - А, да, дома, с семьёй – это хорошо, это правильно!       - Я и сейчас со своей семьёй, - воспротестовал было Май, но дед качнул головой:       - Хорошо, ребята, что вы друг друга нашли, но, Максимка, ответь ты брату, когда он через пять минут позвонит, дай ему возможность снова быть близким тебе. А ты, Александр, попробуй обиды свои отпустить.       - Да я… - замялся Ал, но был прерван тычком в бок от внимавшего дедовским речам Мая.       А Мороз продолжил:       - А вам двоим моя благодарность, что помогли мне в себя прийти и на Ёлку попасть – без вас бы я сюда не добрался! А то, понимаешь, сани сбили, по головушке многострадальной ударили… А, неважно. Вот, с Новым Годом Вас! – протянул он что-то Маю. Тот радостно воскликнул:        - Это же то самое!       - Ух ты! Магия, - присоединился Алекс.       - А я – к детям! До свидания, ребята! – он сделал широкий взмах посохом, и поток огней и радостного шума затянул его внутрь. Створки дверей захлопнулись за Дедом Морозом, оставив парней приходить в себя с бутылкой шампанского в руках – того особенного, за которым они охотились весь вечер.       - Н-ну... - выдохнул Алекс, оторвав взгляд от дверей, - Пошли что ли? - Май вместо ответа издал нечленораздельный высокий звук, словно бы выражая одновременно усталость и удовлетворение. И, судя по возбуждённому блеску в серо-голубых глазах, в нём всё ещё клокотал детский восторг от увиденного чуда. Ал, глядя на довольное разрумянившееся лицо соседа, расплылся в умиротворённой слабой улыбке, и, игнорируя удивлённое ворчливое “что?!”, притянул Майского к себе и от души поцеловал в отмороженный нос, после чего рассмеялся, сотрясаясь от града обрушившихся на грудь ударов:       - Я тебе говорил, не вздумай на улице! Я же тебе говорил!.. - не успел Алекс наградить раздосадованного благоверного ещё одним “возмутительным” поцелуем, как из кармана Мая раздался пронзительный писк мобильного.       - Да погоди ты, Дон Жуан... - проворчал Майский, упираясь ладонью в щёку гаденько хихикающего Ала, - По ходу, Ник вылупился, - вздохнув, он достал верещащую трубу, - Ну что ж, дед, будем пытаться в семью... Алло? Да, привет, Ник. Мы? Да ничего особенного - за шампанским, вот, ходили. Ага, огонь и воду прошли!.. Когда?.. В десять?.. - Алекс, слушая Мая машинально взглянул на наручные часы: они показывали без десяти девять. Май оторвался от телефона и посмотрел на Александра:       - Ал... Ник зовёт нас праздновать к ним. Будем только мы вчетвером. Пойдём, а? - взгляд Мая в этот момент стал слегка настороженным и отчасти молящим. Алекс понял, что тот опасается, что он, памятуя ту драку, откажется. Он усмехнулся и качнул головой:       - Что ж, к ним, так к ним. Ничего более ужасного с нами уже не случится. Надеюсь.       - Отлично... - Май явно вздохнул с облегчением, - У нас... вот... шампанское как раз есть.       - Отнесём им?       - Ну, надеюсь, Ник тоже проникнется ностальгией.       - Такси, и никаких приключений?       - Такси, и никаких приключений.       В этот раз машина приехала, как по волшебству. Впрочем, почему «как»?

***

      Каким же это было наслаждением - после всего случившегося с ними сегодня ехать в полутёмном удобном авто. Май даже умудрился немного прикорнуть, привалившись к плечу Алекса и закопавшись в кольцах своего шарфа.       - Приехали, - прогудел водитель спустя какое-то время, останавливая машину возле хорошо знакомой им парадной.       - Спасибо, шеф, - Ал протянул водиле купюру, после чего начал деликатно выпихивать сонного дружбана из салона, - Так, Майский... Вставай, Спящая Красавица, солнце ещё высоко, а нам ещё с твоим братцем бухать, - Макс на это лишь что-то невнятно пробурчал и, обнявшись с бутылкой, зевая, понуро пополз на мороз.       - Ни сы *, - сказал Май, когда они, сунув руки в карманы, прислушивались к гудению лифта.       - Я и не ссу, - возмутился Алекс, правда, как-то неуверенно, - Просто странно себя чувствую. Я - и вдруг, праздновать с Ником и его женой Новый Год.       - И со мной! - пихнув его в бок, прошипел Май, после чего улыбнулся так, что рот Ала невольно стал расползаться в идиотской блаженной усмешке.       - Ну, разумеется, с тобой, чудо, - взъерошив привычным жестом мягкие золотистые волосы, отозвался он, - В первую очередь.       - Это всё, конечно, очень мило, но Аня уже почти накрыла на стол.       - Э?.. - парни инстинктивно отшатнулись в разные стороны, узрев совершенно неожиданно нарисовавшуюся в разъехавшихся дверях лифта физиономию Ника.       - На стол накрыла, а тебя на мороз? - сболтнул Алекс первое, что пришло в голову.       - Угу, на мороз, мусор вынести, - Ник, выходя из лифта, кивнул на пакет, что держал в руках, - Зато вам, смотрю, горячо.       - Ник, блин! - зарычал было Май, но тот предотвратил атаку, приняв эстафету по взъерошиванию Маевых волос:       - Спокойно, Макс, не кипишуй. Здравствуй, - протянул он руку Алексу.       - Привет, Ник, - слегка улыбнулся тот и ответил на рукопожатие.       Ответная улыбка Ника показалась Алексу слегка грустной, впрочем, он не был в этом уверен.       - Брат, ты как всегда, - Маю явно сложно далось начало общения.       - Короче, ребят, я рад, что вы до нас добрались, и Аня тоже будет рада вас видеть. Давайте, чешите наверх, в квартиру, а я сейчас вернусь, - с этими словами Ник потопал по направлению к выходу, покачивая мусорным пакетом в такт.       - Всё будет хорошо, - покачал головой Ал, нажимая кнопку успевшего отчалить на другой этаж лифта.       - Пытаешься убедить в этом Вселенную? - вздохнул Май.       - Констатирую.       - Угу.       - Да ладно, Новый Год же! Оптимизм - наше всё!       - Кажется, мы поменялись ролями, - Май потёрся щекой о плечо Алекса.       Двери лифта в очередной раз открылись и выпустили из себя партию весело хохочущих Снегурок, увлекающих за собой счастливого Деда Мороза.       - Пошли уже, котяра, - Алекс привлёк Мая к себе, затаскивая в лифт.       Аня уже заканчивала приготовления. Миниатюрная, в нарядном тёмно-синем и блестящем, точно ночное небо, платье, она буквально сияла радушием, и с озорной улыбкой, открыв ребятам дверь, позвенела бокалами, которые секунду назад собиралась отнести на стол.       - Привет, Ань... - замявшись на секунду, Ал растянул губы в улыбке, - С Наступающим.       - Привет! - подхватил Майский, и с воодушевлением продемонстрировал девушке бутылку с розовой этикеткой, - А мы тут... не с пустыми руками!       - Ой, мальчики, как замечательно, что вы пришли, - быстро заговорила она, - Даже если и с пустыми бы - ничего страшного! Тут на всех с лихвой хватит - Коленька натащил с работы, как в последний раз. Проходите-проходите, я почти закончила...       - Может, помочь чем-то надо? - неуверенно спросил Алекс, который всё ещё ощущал себя немного не в своей тарелке. Почему-то, попадая в эту квартиру, он начинал особенно остро чувствовать отличие царящей здесь атмосферы от той, в которой он привык обитаться вместе с Маем.       - Нет, Александр, что вы... Вы же гость! Не придумывайте, в самом-то деле!       - Ань, ну что ж ты... Мы же почти ровесники. Может быть, на “ты”? - рассмеялся Ал, решив взять инициативу по разрядке атмосферы на себя, и девушка, слегка расслабившись, улыбнулась в ответ.       - Ох, ну да, что это я... С удовольствием. Проходите в гостиную, я сейчас!       - Ах, только посмотрите, какой очаровашка! - ревниво фыркнул Май и, пихнув парня в бок, потащил в комнату, где посреди помещения громоздился такой щедрый стол, что аж глазам больно стало, а желудок в сладострастном предвкушении связался в морской узел.       - Ничего себе, - ухмыльнулся Алекс, обозрев открывшееся глазам зрелище, - Сразу видно, что Ник нисколько не изменился с университета - всё также любит пожрать.       - А то! - потирая ручки, протянул довольный Май, - Хоть в чём-то мы с ним похожи.       Алекс невероятным усилием воли подавил бесцеремонную мысль о том, что сходство двух братьев простирается гораздо, гораздо дальше их гастрономических вкусов, и он - наглядное тому доказательство. А потом возблагодарил все силы Вселенной, что не сболтнул что-нибудь эдакое, ибо в таком случае разумнее было бы купить билет на Марс в один конец, чем пытаться унять гнев Майского.       - Эй, ты чего завис-то? – донёсся уже с той стороны стола голос Мая.       - Да так, подумалось…       Ал поспешил плюхнуться на диван.       Через минуту вернулась Аня и принялась увлечённо накладывать ребятам салат. Ал отметил про себя, что с её фанатизмом не стоит терять бдительность и оставлять свою тарелку без присмотра.       Дверь в прихожей хлопнула, знаменуя возвращение Ника с безжалостного русского мороза.       - А вот и Коленька! – обрадовалась Аня, - А мальчики уже у нас!       - Я в курсе. И снова здравствуйте, - улыбнулся Ник, входя в комнату.       - Наконец-то все в сборе! – и Аня с удвоенной сноровкой принялась порхать вокруг стола.       После клятвенных заверений в том, что каждый из присутствующих в состоянии самостоятельно обеспечить себя картофелем, общими усилиями наконец удалось усадить на стул и её тоже.       Следующие полтора часа прошли на удивление жизнерадостно – как со стороны Ника, так и с Маево-Алексовой стороны. Возможно, на последних накатила волна эйфории после пережитого стресса – Алекс не сильно задумывался. Но болтовня была непринуждённой, шутки - трогательно-идиотскими, и никто не пытался испепелить никого взглядом. Когда до полуночи оставалось около получаса, Анечка, словно вдруг прислушавшись к чему-то, извинилась, пробормотала что-то насчёт похода за соленьями на балкон, встала и вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.       - Хозяйственная она у меня, - с гордостью протянул Ник. Ребятам осталось лишь молча согласиться.       Алекс подумал о том, что, возможно, к лучшему, что всё сложилось именно так: что Ник оказался потерян для него как парень, чтобы затем стать обретённым в качестве друга. Ему, определённо, хорошо и уютно с Аней - так, как не было с ним, а ему, Алексу - хорошо с Максом, и, лишь возвращаясь каждый вечер в квартиру, и слыша голос Майского - приветствующий его, или же взывающий о чём-то к коту, он чувствует это: он понимает, что вернулся домой. И это было таким правильным, добрым чувством... В какой-то момент волна тёплых эмоций накрыла его, и, затопив до краёв, схлынула, оставив после себя умиротворение и чувство какого-то облегчения. Он понял, что больше ни о чём не жалеет. Май же, втихомолку сжимая под столом руку Алекса, время от времени кидал внимательные взгляды на Ника и не переставал дивиться: его брат, наконец-то, расслабился, подобрел и даже не выглядел надоедливой занудой. Если бы Макс не знал Ника, то ни в жизнь бы не подумал, что этот добродушно смеющийся, немного неотёсанный увалень может вусмерть задолбать любого своей гиперопекой. Однако, сегодня явно что-то поменялось: в кои-то веки он не чувствовал этого покровительственного давления со стороны брата, и, не без оснований, подозревал в сих чудотворных явлениях одного небезызвестного персонажа.       За пять заветных минут до наступления Нового Года было принято решение открывать шампанское, и тут честная компания сообразила, что Анна до сих пор не вернулась. Ник было засобирался в дальний путь до балкона в соседней комнате с восклицаниями: «Милая, ну что же ты там?», но тут его жена наконец материализовалась – со слегка взъерошенными волосами и, почему-то, без соленьев.       - Мальчики, а вы что, шампанское не открыли до сих пор?! Полночь же! – она решительным шагом направилась к столу, увлекая за собой не успевшего дойти до двери мужа, взяла бутылку и чёткими движениями извлекла из неё пробку: раздался аккуратный хлопок, пролилось идеальное количество пены.       Ошалелые парни подставили было бокалы, но Анечка вдруг смутилась:       - Ой, что это я… Коленька, держи, разливай, - и передала бутылку притихшему Нику.       А дальше настало то самое время поздравлений, тостов и весёлого чистого звона хрусталя.       Ник, отпив из бокала, вдруг удивлённо усмехнулся и посмотрел на младшего брата:       - Да это же оно… Мамино любимое – вкус детства, однако!       - А то ж! Ты на этикетку-то и не поглядел, - довольно ухмыльнулся Май.       - Волшебный артефакт, доставшийся волшебным путём, - вздохнул с непередаваемыми эмоциями Алекс.       - Чего-чего? – насупился Ник.       - А это тебе пусть брат рассказывает, - плутовато улыбнулся он, слыша, как гулко отбивают полночь кремлёвские часы на экране.       В углу, на небольшой нарядной ёлочке, переливались фонарики, а за окном, под радостные людские крики, тысячью разноцветных огней взмывали в ночное небо трескучие охапки фейерверков, торжественно знаменуя собой наступление Нового года.