Наедине с извращенцами.

      — Чуя! — раздается знакомый ненавистный голос, и Накахара открывает глаза. — Просыпайся!        Веселый смех разносится по всему темному помещению, в котором, кажется, никого кроме них и нет. Противный запах сырости заставляет дышать как можно реже. Странный привкус горечи во рту и шум в ушах совершенно сбивают с толку.        Постепенно глаза привыкают к темноте, и Чуя наконец-то может осмотреть место, где находится.        Темный непонятный подвал. Паутина свисает с низкого потолка, прямо на шляпу капает вода.        Чуя слегка передвигается к краю софы, на которой до этого лежал, и чуть не падает, сев слишком близко к краю.        — Ты проснулся, солнышко? — слышится из угла голос. И Чуя узнает этот голос.        Заливистый хохот Осаму отзывается звоном в голове. Попытка встать оказывается неудачной — рыжик падает обратно, на холодную софу.        Злость постепенно наливает нутро Чуи, отзываясь пульсирующим нервом на виске. Парень закрывает глаза, прижимая руки ко лбу.        — Чучундра рыжая! — слышится сзади. Чучундра оборачивается и старательно вглядывается в темноту, но не видит абсолютно ничего. Подвал освещается лишь одной свечкой, которая стоит у софы Чуи. — Пора вставать!        — Да слышу я, — недовольно бурчит в ответ Накахара непойми кому.        — Алкоголик встал наконец-то? — донесся до ушей рыжего мерзкий смех, раздающийся из совсем другого угла.        Несмотря на шум в голове, тот попытался встать, что удалось ему с трудом. Взяв в руки свечку, тот окинул взглядом место, в котором находится.        — Нихуя не видно, — выругался рыжий, поправив шляпу. А как он, собственно, здесь оказался? Кажется, он вчера выпил слишком много вина и кое-как смог вызвать такси, а что было потом... То, что было потом, начисто выпало из его нетрезвой головы.        При воспоминаниях о вчерашнем у него неприятно сжало желудок. Хотелось есть. Или пить. Но пить больше. И желательно пить вино.        — Иди ко мне, гномик, — раздалось сзади. Слепая злоба ударила в голову, Чуя сжал зубы, оборачиваясь и мысленно проклиная Осаму и его очередную шуточку.        Он ненавидел, когда его подкалывали из-за роста, ведь он не виноват, что уродился таким... низким.        — Кис-кис, — донеслось с совершенно другой стороны.        — Где ты, сука? — не выдержал Чуя, раздраженно сжав ладонь в кулак.        — А ты угадай, — ответил голос сбоку.        Чуя окончательно сбился с толку. Один и тот же голос слышался сразу из трех сторон, и что ему делать дальше — оставалось непонятным.        — Покажись уже, — выплевывает Чуя, сдвинув шляпу на затылок и вернувшись на свою софу.        — Ты так этого хочешь, солнышко?        — Да я с радостью предстану пред твоими прекрасными глазами.        — Ты все-таки хочешь меня увидеть?        Насмешливый хор голосов отдается гулом в голове. Чуя трет глаза и, вновь вставая с софы и отходя от нее чуть дальше, в который раз окидывает взглядом помещение: никого не видно.        — Вина хочешь?        Крепкие руки резко хватают Чую за плечи и тянут на себя. Не удержавшись на ногах, тот падает прямо в руки Дазая, который прижимает его к своей груди.        — Хочу конечно, — бурчит рыжий, пытаясь вырваться из рук бывшего напарника. Или не бывшего?        Чуя еле как поворачивается и видит перед собой старого знакомого.        — Ты не узнал меня, собачка? — с улыбкой произносит Осаму.        — Ты выглядишь как... — не понимая, что вообще происходит, говорит Чуя. — Сколько...        — Мне восемнадцать, ты не ошибся. — Мерзкая улыбка, которая не предвещает ничего хорошего, расползается по лицу суицидника.        — Какого... — Договорить ему не дают, а грубо толкают спиной вперед. Парень упал в теплые руки, которые тут же развернули его лицом к себе. Чужие пальцы дотронулись до подбородка, приподнимая голову Чуи.        — Что ты думаешь о происходящем, золотце? — ласково спрашивает еще один Дазай, смотря прямо в глаза мафиози.        Накахара мерзко кривит губы: слишком уж непонятно ему. Непонятно и страшно.        — Хочешь умереть сегодня вместе со мной, малыш? — в голосе старшего Дазая слышится усмешка. Перебинтованные руки скользят по плечам ближе к талии и, добравшись до ягодиц, прижимают Чую к телу бывшего члена Портовой Мафии.        Щеки Чуи наливаются румянцем, он поджимает губы и пытается оттолкнуть от себя мужчину, чьи руки так бесстыдно сжимают его задницу. Но сзади его тоже обнимают за плечи, прижимаясь к спине. Нога Дазая из Мафии обвивает колени Чуи, заставляя сжать ноги. Руку Накахары, которая упирается в грудь Осаму, тут же хватают и прижимают к губам.        — Я не задержался? — слышится бархатный голос. Совсем незнакомый Чуе Дазай сжимает ладонь мафиози, нежно смотря на того. — Прости, что заставил ждать, любимый.        — Да что, блять, здесь происходит? — не выдерживает рыжик, вырываясь из объятий Дазаев.        Его тут же хватают за руки и валят на спину, наваливаясь сверху.        — Ты думал сбежать, щенок? — слегка ухмыляется младший Осаму, прижимая его ладони к своей груди.        — Ебаная скумбрия, отпусти, — испуганно шепчет Чуя, все еще предпринимая слабые попытки вырвать руки из цепкой хватки суицидника.        — Ты ведь знаешь, что я не отпущу тебя, — отвечает детектив, проводя пальцами по шее любителя вина.        — По крайней мере, пока не выебу, — добавляет первый Дазай, довольно облизывая губы.        — Ну-ну, — теплая рука легла на рыжие волосы, схватив пальцами челку и довольно болезненно потянув на себя. Чуе пришлось вскинуть голову, чтобы избежать сильной боли. Чужие губы тут же накрывают его собственные, запястья прижимают к полу, пальцы мумии из Агенства скользят по шее, постепенно усиливая хватку и заставляя Чую раскрыть губы, чтобы глотнуть воздух. Шальные руки "Дазая-младшего" шмыгнули под рубашку, сильно надавив на животик.        Чуя больше не сопротивляется, ведь прекрасно понимает, что это бесполезно. А пальцы Дазаев все еще скользят по податливому телу рыжего, обнажая его хрупкое тело. Тот судорожно выдыхает, когда холодные губы одного Осаму дотрагиваются до шеи парня, язык второго скользит по груди, а рука третьего охватывает рукой его уже вставший член...        В тишине раздается неприятный звон. Опять будильник. Опять "мокрый" сон с участием бывшего напарника и опять стояк с утра, который Накахара тут же принялся убирать, с наслаждением вспоминая мельчайшие детали сна.