Farewell

Юнги слышит звук закрывающейся калитки и спешно оборачивается, дабы взглянуть на незваного гостя. Мин вздыхает и закатывает глаза, когда видит знакомую шляпу в далеке. Сокджин, самый назойливый из всех, кто посещал ранчо Юна, минимум два раза в неделю он приходит к младшему, чтобы уломать его на продажу своего ранчо, по его словам. Вот уже год прошёл, а этот чудак, называющий себя ковбоем, как и Юнги, всё никак не отстанет, хотя неоднократно уже нарывался на получение взбучки. — Если пришёл говорить о продаже ранчо — то пока, — кричит ему Мин, а затем, не дожидаясь ответа, идёт заниматься своими сборами урожая к зиме. Джин направляется за младшим, слушая его раздражённые вздохи. Юн уже тянется к кобуре, но одёргивает руку, когда вспоминает, что оставил револьвер в доме и разочарованно выдыхает. Хотя, он ведь всё равно не достал бы его, что уж говорить о выстрелах. — Тебе не терпится меня застрелить, да? — хихикает Ким, крутя шляпу в руках. — Впрочем, можем устроить дуэль, если хочешь, могло бы получиться неплохое шоу… — Не неси чепухи, дуэли проводят только неотёсанные болваны, — бурчит Мин, оценивающе смотря на грядки. — Как скучно, — растягивая слова, говорит старший. — Слушай, стой здесь, ты хорошо отпугиваешь воронов, а я пойду займусь остальными грядками. — Я что, какая-то декорация для тебя? — Учитывая частоту твоего пребывания здесь — да, — кивая головой, говорит Юнги. — Ковбои не должны быть такими грубыми. — А разбойники не должны притворяться ковбоями, но я же ничего тебе не говорю. — Остроумно, — улыбаясь, заканчивает Сокджин, скрещивая руки на груди. Юнги пожимает плечами и слегка улыбается своей победе, а затем идёт в сторону дома, решая заняться делами позже, ибо пока его частый гость здесь, он не сможет сосредоточиться. Мин оборачивается на Джина, встречаясь с ним взглядом, младший недовольно хмурится, потому что Ким ни на шаг не пошевелился. — Пошли, угощу тебя чем-нибудь, пока настроение хорошее, — быстро проговаривает Юн, отворачиваясь. — Как мило с твоей стороны… — доходит до Юнги, отчего он невольно ухмыляется, но тут же качает головой, смахивая это идиотское выражение со своего лица. Мин уже неоднократно подкармливал своего «друга» ранее, ссылаясь на то, что невежливо вот так выгонять людей, что так настойчивы, хоть и из-за своих корыстных целей. Юнги ставит на стол поднос с пирожками, что очень полюбились Джином за этот год, и чай, а затем присаживается напротив. — Ну так, что привело тебя сюда в очередной раз? — подпирая подбородок рукой, спрашивает Юн. — Мне одиноко, — просто говорит Сокджин, откусывая кусочек пирожка. — Не можешь избавляться от одиночества общением со своей семьёй? — недоумённо спрашивает Юнги. — Я живу один, — отвечает Ким, удивляя младшего. — Вот как, — немного неловко говорит Мин. Юн только сейчас понял, что несмотря на то, что они с Джином видятся очень часто, он совершенно ничего о нём не знает, ну кроме слухов о том, что он очень известный бандит в округе. На самом деле, Юнги слабо верит в них, особенно сейчас, смотря на старшего, который с довольным видом ест его стряпню и кажется самым невинным человеком, если не во всём мире, то точно во всём Техасе. — Не думал, что у человека с таким красивым лицом есть проблемы с поисками женщины, тем более, я уверен, что многие из помещиков с радостью втюхали бы тебе своих дочерей в невесты, — Юн смотрит на пасмурное небо за окном, озвучивая свои мысли.  — Ну, не прямо очень много, но поступают подобные предложения, правда, это совсем не кажется мне заманчивым, поэтому я всегда отказываю, и, кажется, ты только что сделал мне комплимент. — ехидно улыбается Джин, ненадолго задумываясь, — А ты? — Мм? — Юнги непонимающе смотрит на старшего. — Ты тоже все ещё один, да и ни одной девушки я здесь за весь год не видел… Почему? — Не знаю, просто мне больше не хочется, у меня были отношения с несколькими женщинами, но ничего из них не вышло, каждый раз я ощущал это так, будто заставляю себя. Мне не было хорошо с ними, да, они были симпатичными, но какими-то не такими, с ними мне не было спокойно и беззаботно… — говорит Юнги, стараясь увести взгляд подальше от Джина. — Звучит бредово, да? — Нет, мне знакомо это чувство, — гораздо более тихим голосом, нежели обычно, отвечает Ким. Повисает неловкое молчание. Юнги несколько секунд думает о том, как ему перевести тему и вспоминает то, о чём давно хотел спросить старшего. — Расскажи о том, почему о тебе ходят такие слухи? — Что? — удивлённо спрашивает Сокджин. — Эти слухи, они ведь лживые? — вопрос звучит как утверждение, отчего Джин слабо улыбается. — Да, на самом деле, всё это дело рук моего отца. Вообще, он много бесчинств творил, не только нападения, ограбления и куча убийств. Как только он умер, всё вместе с наследством перевалилось на меня, как на старшего сына, а мои братья спокойно разъехались кто куда. Мать я тоже уговорил уехать из штата, без понятия, где они все сейчас живут, но, в любом случае, всё это мне расхлёбывать самому. — Почему ты раньше не говорил? — хмурясь, спрашивает младший. — Не думал, что ты мне поверишь, — Джин неловко поджимает губы, смотря в глаза Юнги. — Я верю, но, постой, тогда, все эти твои «хочу твоё ранчо» — не настоящие? Зачем ты говорил об этом? Сокджин открывает и закрывает рот несколько раз, пытаясь сказать что-то в своё оправдание, но потом кусает внутреннюю сторону щеки и отводит взгляд. Юн замечает слегка покрасневшие щёки старшего и невольно улыбается. — Я просто… Просто хотел поболтать после того, как мы столкнулись в баре и… Привык, наверное?.. — Джин опускает голову, пытаясь скрыть порозовевшие щёки. — Прости, если тебе всё это было в тягость, ты ведь даже позволил мне переночевать во время грозы, но, знаешь, я могу прекра… — Всё в порядке, мне нравится проводить время вместе, мне хорошо, когда ты рядом со мной, поэтому, пожалуйста, я буду рад, если ты продолжишь приходить, — Юнги нервно теребит край своей клетчатой рубашки, потому что ему неловко признаваться в этом даже самому себе, что уж говорить о Сокджине. Мин удручённо сглатывает слюну, осознавая, что он сейчас сказал. Все подколы и шутки, придуманные за этот год, пошли коту под хвост. Но больше всего, Юн боится, что Джин воспримет его слова как-нибудь неправильно и подумает о нём какие-нибудь странные вещи. Возможно, Юнги хотел бы сказать кое-что ещё очень странное, но язык не поворачивается начать. — Я… думаю, наверное, мне стоит уйти, — говорит Ким, отчего младшего будто током прошибает. У Юна возникает такое чувство, словно от него хотят сбежать. Мин смотрит по сторонам, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь и ответить, но мозг совсем не хочет нормально работать. Юнги встаёт и подходит к Джину, который не успел встать со стула, удивлённый таким резким порывом, а затем он перекидывает одну ногу через ноги старшего и оказывается на его коленях. — Юнги, что ты делаешь?.. — еле слышно шепчет Ким, заворожённо смотря в глаза младшего. — Скажи, я ведь нравлюсь тебе, поэтому ты в любой удобный момент приходишь ко мне? Не думай, что я не замечал, как ты пялился на мою задницу… — Джин рвано выдыхает, слегка касаясь бёдер младшего пальцами и осторожно кивает в ответ на вопрос Юнги. — Да, хорошо, ты мне тоже, поэтому, я думаю, мы могли бы… поцеловаться, ну разок, по дружески? — голос Мина слегка дрожит, то ли от неловкости, то ли от предвкушения. — Всего один раз, верно?.. Это неправильно, но один раз можно?.. — Да… Мы можем… Один раз… — слегка кивая, говорит Юн. Сокджин накрывает губы Юнги своими, прижимая его ближе к себе и поглаживая его спину. Мин мычит что-то в поцелуй, а затем обвивает шею старшего руками, одной зарываясь в мягкие волосы.

***

— Так ведь нельзя, раньше ты был согласен со мной, разве нет? — слегка прикусывая губу, спрашивает Джин. — Да какая разница уже, кому мы нужны, ну правда?! — раздражённо отвечает Юн, грубо поправляя седло на рядом стоящей лошади. — Я не могу больше так, это противоестественно, — Ким нервно нарезает круги вокруг младшего, что позвал его встретиться у озера, дабы поговорить. — Ты головой ударился или что? Я не помню, чтобы заставлял тебя меня трахать, ты сам на это согласился, а теперь хочешь так легко слиться, серьёзно? Полгода уже прошло, что с тобой, у нас же всё было нормально? — Юнги останавливает старшего и берёт его руки в свои. — Скажи мне, пожалуйста?.. — Юнги, я собираюсь пожениться. — Мин ошарашенно смотрит на Джина, не веря в услышанное. — Я серьёзно, мне нужен наследник, мне нужно завести семью. Настоящую. — Настоящую?.. Вот как, ну удачи тебе в этом… — Юнги усмехается своей наивности, еле сдерживая слёзы и желание врезать старшему. — Получается, я для тебя изначально был просто временным развлечением? — Что? Нет конечно, я люблю тебя, Юнги, правда, но и ты меня пойми, это ведь всё равно не могло продолжаться долго… Юнги отворачивается и жмуриться, чтобы отогнать слёзы, а затем также резко разворачивается и даёт Джину не слабую пощёчину, от который он слегка пошатывается. — Иди к чёрту со своей любовью! За километры вместе со своей будущей семейкой мой дом обходи, мудила… — Мин договаривает последние слова, залезая на лошадь и старается убраться отсюда так быстро, как только может. Только вот слёзы сдерживать уже не выходит. Эти полгода, определённо, были лучшими в жизни Юнги, сначала они с Джином лишь иногда позволяли себе больше, чем обычно, но затем это переросло в неотъемлемую часть их встреч. Мину нравилось, и, как ему казалось, Сокджин тоже был только за, через какое-то время они даже стали называть это «отношениями». Всё было замечательно, у Юна осталось очень много приятных воспоминаний о совместном времяпрепровождении. Даже слишком много, чтобы так просто отпустить и всё забыть. Юнги и подумать не мог, что Джину так скоро в голову придёт какой-то бред о том, что он должен завести семью и детей, Мин не думал, что старший так легко выбросит его из своей жизни. Это больно осознавать. — Да ладно, чего ты расклеился-то? У тебя лошади скоро сбегут, если так и будешь трупом лежать здесь, — говорит Хосок, подавая Юну кружку кофе. — Ты уйдёшь когда-нибудь?.. — недовольно бурчит Мин, но кружку, всё же, берёт. — Уйду, когда ты перестанешь убиваться из-за странных типов, — отвечает Хо, скрещивая руки на груди. — Тебе не понять, — тихо шепчет Юнги, тяжело вздыхая. — Да, моя младшая сестра тоже так мне говорила в прошлом году, когда её бросил соседский пацан, — хихикает младший, замечая, что Юн тоже слегка улыбается из-за его шутки. — Спасибо, — также тихо говорит старший, отпивая горячий кофе. — Не за что, не волнуйся так, я всегда рад тебе помочь, если тебе, конечно, моя помощь нужна, — Хоби мило улыбается Мину. — Да? Я думал, что ты натурал… — отводя взгляд, хихикает Юн. — Боже, я не в этом смысле. Ты, конечно, мой друг, но мы не настолько близки, прости уж, — Юнги замечает румянец на хосоковых щеках и победно улыбается. — Я пошутил, — машет рукой старший, на что Хо облегчённо выдыхает. — О? Хорошо, я аж вспотел немного. — неловко проговаривает Чон, смотря куда-то в сторону. — Ну, полагаю, если ты уже можешь шутить, то я могу вернуться домой. Я зайду завтра, спокойной ночи. — До завтра, — бросает Мин, провожая младшего взглядом. Когда Хоби скрывается за дверью, Юнги падает обратно на кровать, оставляя недопитый кофе на прикроватной тумбочке. Он бы хотел, но так и не находит сил, чтобы выйти из дома. Когда Чон приходит к Юну, то находит его там же, где вчера и оставил. Мин пялится в окно с каменным выражением лица, свернувшись калачиком. Хосок цокает языком и присаживается рядом, заглядывая в лицо старшего. — Мне что, переехать жить сюда, чтобы ты хоть раз встал с кровати? — недовольно бубнит младший, но Юнги на него даже не смотрит. — Уходи, у меня нет настроения разговаривать… — Прекрати вести себя так, это глупо, — недовольно говорит Хо, на что Юн хмурится. — Уйди. — Что будет, если я не уйду? — Ничего, — выдыхает Мин, а Хосок закатывает глаза и качает головой, не понимая, что ему делать, чтобы хоть немного растормошить старшего, — но, прошу тебя, оставь меня… — Ладно… — Чон действительно уходит, потому что понимает, что не стоит так давить. Хо попробует снова, попробует помирить их, но не факт, что у него это получится. Но он хотя бы попытается.