Судьбоносная встреча

Рассказ от лица Коннора...

Записи в дневнике...

— Завтра я поеду обратно в Бостон и первым же делом отдам ее в мастерскую. — подкрепил я свои обещания, при Эми убирая украшение в свободный подсумок. — А сейчас тебе надо лечь и отдохнуть. Поднявшись с колена, я, решая не контролировать англичанку, двинулся в сторону выхода, вскоре выходя в коридор и тихо закрывая за собой дверь. Не дойдя до лестницы пары шагов, я вдруг услышал тихий скрип открывающееся двери, от которой я недавно отошел. Обернувшись я уже смог заметить, как из-за приоткрытой двери выглянула гостья, сделав один неуверенный шажок в коридор, но замирая на пороге и смотря в мою сторону. — ... с-спасибо. — услышал я ее тихое слово благодарности. Даже в темноте я кажется заметил, как она замялась и начала бегать глазами по паркету под ногами. Но не успел я ей ничего ответить, как она снова отступает на шаг назад, параллельно закрывая дверь. Возможно, благодарность была общей, включая в себя то, что я вернул ей ее вещь, привез ее сюда, покормил, устроил в своей комнате, взял на себя еще ремонт безделушки... Да. Тут определенно есть то, за что меня можно было бы поблагодарить. Спустившись на первый этаж, я сразу же ретировался в кабинет, оставляя скрытый клинок (что был подогнан специально для маленькой руки) на столе, на самом видном месте. Без лишнего света, я наощупь снял ремень с оружием, оставляя его на спинке стула, точно так же как и свой плащ. За этот день я не сумел сделать ничего дельного. Поездка в Бостон оказалась не плодотворной, и я ничего не смог узнать о своей первой цели. Англичанка оказалась большой проблемой. Англичане вообще сейчас были огромной проблемой... Но... я не мог спокойно оставить ее там и уйти собирать информацию о Джонсоне и рушить его планы. Не известно насколько бы долго затянулись мои первоначальные дела, а ей было не по себе в чужой стране. Опустившись на софу, я закрыл глаза, собираясь немного поспать, а рано утром выполнить мелкие дела и сразу рвануть в Бостон, решать буквально «горящие» дела, требующие срочного вмешательства. Однако, поглощенный больше мыслями о предстоящих делах, я так и не засыпал, ворочаясь, подмечая, что софа была крайне неудобной. В конце концов, я всё же поднялся, вставая на ноги, понимая, что сон ко мне придет еще не скоро... Погода за такое время уже успела неплохо разыграться. Даже в доме можно было услышать, как выл ветер от сильной пурги, и кроме быстро падающих крупных снежных хлопьев, больше ничего не было видно. Слегка помотав головой из стороны в сторону, стоя у окна, я пошел на второй этаж, позже тихо заходя в свою комнату. Как и оказалось. Маленькая гостья спала, до носа укрывшись одеялом и расположившись ровно на середине кровати. Сегодняшний день ее вымотал, так что от нее сейчас можно было уловить лишь тихое сопение, которому я мог только завидовать. Отводя взгляд от светлых кудрей, что высовывались из-под одеяла, я перевел взгляд на камин, где дерево уже совсем прогорело и пора бы подбросить туда ещё полено, чтобы поддержать тепло в комнате на холодную ночь. *** Когда я вернулся обратно в кабинет, я лег на софу со второй попыткой уснуть, что у меня наконец-то вышло... — ... Коннор... — услышал я твердый голос старика и почувствовал, как меня кто-то тряс за плечо. Пары секунд мне хватило, чтобы мгновенно подскочить с софы, почувствовать небольшое немение в шее и руках, и перевести взгляд на того, кто меня будил. — Что-то случилось? — сразу спросил я, чуть разминая плечи, пытаясь перетерпеть томную боль. — Она пропала. — коротко осведомил меня Ахиллес. Поняв о ком шла речь, я сразу же глянул на рабочий стол. Скрытого клинка на нем уже не было. Значит всё таки забрала, пока я спал. Но зачем ей вдруг пропадать с оружием? Не говоря ни слова я, миновав старика, широким шагом направился в коридор, в считанные секунды подойдя к своей комнате и зайдя внутрь, раскрыв дверь нараспашку. Никого. Только оставленная незаправленная кровать и плащ самой девочки, находившиеся на покрывале. Зачем ей куда-то уходить без верхней теплой одежды? Значит она всё ещё где-то дома. С этой мыслью я молнией промчался по всем остальным комнатам, но как оказалось это было совсем пустой тратой времени. Без задней мысли я просто вышел из дома, и на улице как раз замечая пропажу. Девочка, ещё не зная что ее объявили в местный розыск, беззаботно резвилась с уличным псом рядом с конюшней. Голыми руками она брала снег в руки, и делая шарики, кидала их в сторону. Несмышленый пес же воодушевленно бегал за ними, теряя из виду белые снежки в таких же белых сугробах. Но когда девочка снова брала в руки снег, формируя новый «снаряд» животное снова к ней подбегало, звонко начиная лаять и скакать вокруг нее. Задорный характер пса забавлял англичанку, и та моментами смеялась, когда он снова и снова терял снежные мячики, не понимая куда они исчезали. — Эми. — позвал я ее, спускаясь с крыльца и начиная по дорожке подходить к ней. Но она меня не услышала, заигравшись с собакой, зато заметила, когда я стоял почти в двух шагах от нее. Она не была готова к моему внезапному появлению, так что меня сразу встретила пара изумленных глаз. — Почему ты вышла на улицу без разрешения? — сдержанным тоном спросил я. — Ну.. это... просто... — начала неуверенно говорить она, опустив взгляд на пса, который не знал, что игра закончилась и продолжал донимать девочку, покусывая ее руки, то слегка тянув за края ее сапог, то пытаясь уцепиться зубами за ее штаны в области колена. Эми, прятав руки за спиной, не пыталась его унять, лишь с каждым «нападом» отходя от него в сторону. — Берегись! С радостным криком девочки в меня полетел снежок, который она прятала за спиной, а я не успел вовремя его заметить. Попавшись на воротник снег заставил меня поежиться от холода, и подняв взгляд я заметил, что белокурая, смеясь, убежала за дом. Собираясь побежать за ней следом, я оказываюсь следующим, с кем пес решил поиграть, преграждая мне дорогу, начиная мешаться под ногами и прыгать на меня. Отвлекая четвероногого еще одним снежным мячиком, я бросил его очень далеко. Тем самым я выигрывал себе время для побега и сразу же ринулся в ту сторону, куда убежала проказница. С одним я разобрался, но вот где теперь искать вторую? Обойдя дом вокруг, я вновь потерял ее из виду. Что, черт возьми, успело произойти за ночь? Почему она так свободно себя ведет в новом и совершенно незнакомом доме? И, что обидно, оставить ее на распоряжение самой себе я не мог. Если она так и будет продолжать резвиться на морозе, то заболеет. А старик не сможет за ней угнаться. Так что сейчас мне надо бы с ней разобраться. Более того, это именно я привел ее сюда, значит ответственность за нее лежала пока на мне. Как только узнаю, где ее родители или наставник — отправлю их «золотце» обратно им. Вновь пройдя в дом, я лишь остановился на пороге, внезапно услышав тихий топот. В следующую же секунду из кухни выскочила знакомая, держав в руке морковку и серый шарф, которые она неизвестно откуда взяла. Она побежала в мою сторону, собираясь вновь покинуть дом. — Постой. Куда ты опять собралась? — преградил я ей путь, не давая вернуться обратно на улицу. — Делать снеговика. — немного сбившимся от беготни голосом, ответила она, замерев на пару секунд, а потом опять начиная искать «брешь» между мной и дверным косяком. — Дай пройти. — настаивала она на своём. Сама же дверь сейчас была нараспашку, так что я был единственной преградой, которая останавливала девочку, напоминающую сейчас упертого барана. — Нет. Сначала ты поешь и только потом куда-то пойдешь. — поставил я ей условие, вовсе не шелохнувшись с того, что она меня толкала. — Нет! — не лишенная самоуверенности, она продолжала навязывать мне своё. — Я не хочу! Пусти! Но я молча продолжал мешать ей осуществить задуманное, из-за чего новая знакомая через некоторое время перестала меня толкать, видно понимая, что я всё же был сильнее нее. Недовольно глянув на меня, та свела брови к переносице, делая несколько шагов назад. Затем она возмущённо хмыкнула, поднимая голову и задирая нос, зашагала обратно на кухню. Ох, какие же мы оказывается гордые... Та самая черта, которая больше всего не нравилась мне в англичанах. Когда ее силуэт скрылся за поворотом, я тяжело вздохнул, расслабляя напряженные плечи. Закрыв дверь я решил пойти на кухню, с мыслью, что сейчас подам гостье завтрак... Хлоп! Не успел я толком расслабиться, как в другой части дома успела хлопнуть вторая дверь, предупреждая меня о том, что неугомонная вырвалась на улицу, как и хотела. Заранее подумав о завтраке, я подбросил в очаг полено, подвесив над будущем огнем чайник с водой. Вновь покинув дом, я уже увидел, как ребенок нашел себе другой род деятельности и сейчас он пытался сделать снежный ком. Я решил просто постоять в сторонке и понаблюдать за всем этим, припоминая что у меня вроде бы были другие планы на это утром, только эта суматоха не позволяла их припомнить. Я боялся снова расслабиться и посмотреть в другую сторону, поэтому я старался держать гостью в поле зрения. Ночная пурга сыграла свою роль, точно так же как безоблачное небо. Под солнечными лучами снежный покров успел подтаять, создавая идеальные условия для липкого снега. И пока она была занята, я успел заметил, что все действия девочки были немного не рациональны, так и выдавая маленького ребенка. Сначала она сделала ком среднего размера, потом маленького и только потом большого. Как будто она не могла решить какого размера снеговика ей делать. Когда же она попыталась поднять первый слепленный ком, то у нее ничего не вышло. Он оказался слишком тяжелым, тогда она быстро оставила его, решая сделать ещё один. Но наблюдать за ее стараниями, то как она, такая чванливая переоценила свои силы было несколько забавно. Со следующим комом у нее вроде всё вышло, она даже смогла его поднять на руки, и вот ей остается донести его и поставить на основной самый большой шар, но, видно, она совсем забыла про другую свою работу. Неуклюже споткнувшись, она сразу же упала, сломав и ком под собой и тот, что был у нее в руках. Оказавшись по уши и в без того глубоком снегу, она почти там утонула. Закатив глаза, я всё же подбежал к англичанке, когда она сама почти приподнялась на руках. Осторожно подхватив ее, я поднял ее легкое тельце, помогая ей встать на ноги. Эми ничего мне не сказала, лишь слегка помотала головой из стороны в сторону, пытаясь стрясти налипший на кудряшки снег, по прежнему держав на лице гримасу недовольства, словно я был врагом народа... — Давай я тебе помогу. — моё предложение о помощи прозвучало для девочки, наверное, как гром среди ясного дня. Потому что она вдруг замерла и медленно подняла на меня непонимающие и широко раскрытые от удивления глаза. Подумала, что я настолько злой? Что же с ней такое? Надо бы поскорее узнать, что с ней приключилось до прибытия в город. Чем быстрее узнаю, тем быстрее смогу ей помочь. — ... хорошо. — смущенно выдавила она из себя, опуская взгляд на то, что она разрушила. Начиная делать очередной ком, но уже не так оживленно и активно, как некоторое время назад, Эми по прежнему продолжала сохранять тишину. — И.. сколько же тебе лет? Решая начать с ней беседу самого банального вопроса, пока она доделывала второй ярус снеговика, останавливаясь в паре метров от меня. — Тринадцать. — всё так же тихо, но более уверенно ответила она, чуть улыбнувшись, когда я стал подходить к доделанному шару. Такая маленькая, а уже носит со собой скрытый клинок. Рановато ей ещё. Хотя если припомнить, то в братство я попал тоже в этом возрасте, однако я выглядел куда старше ее. И оружие получил только после полгода обучения. Оторвать от земли простое снежное изделие у меня не составило никакого труда. И стояло мне его поднять, как англичанка заметно оживилась, пару раз подпрыгнув на одном месте и слегка похлопав ладоши. — Получается! — радостно воскликнула та, когда показался прогресс и снеговику осталось лишь прикрепить голову и украсить ещё парочкой деталей. — Да. Осталось дело за малым. — подбодрил я Эми на создание головы для снежного человека. И она лишь закивала, убегая на ещё не затоптанный белый снег, делая уже не очень большой шар и сразу же прибегая с ним обратно. Осторожно беря у нее из рук последний элемент, я поставил его на законное место, отходя немного назад. Позже к скульптуре вновь подошла девочка, пытаясь дотянуться до его «шеи», чтобы повесить связанный и колючую шарф. Побаиваясь облокачиваться о снеговика, который вышел выше чем сама девчонка, она лишь повернулась ко мне, слегка дернув за рукав рубашки. По ее просящим глазам без словно можно было догадаться... — Если только потом ты пойдешь в дом. — прекрасно понимая, чего хотела добиться англичанка, я решил повернуть ее «хочу» в свою пользу. — Хорошо. — сказала она, закивав головой. — Договорились. Придя к компромиссу, я вновь поднял девчонку на руки, позволяя ей быть выше снежной скульптуры, на которой довольно быстро оказался серый длинный шарф и морковь вместо носа. — Нет, нет, подожди! Засуетилась та, когда я уже собрался опустить ее. Она тут же начала что-то спешно искать в карманах брюк, а найдя воскликнула «Вот!» и налепила этому произведению искусства пару пуговиц вместо глаз. — Теперь всё! — заявила девочка, сама начиная вырываться из рук, радуясь такой мелочи из снега и подручных средств. Странное чувство. Разница в возрасте была такой незначительной, почти в четыре года, но я почему то ощущал себя намного старше, причем на добрые пару десятков лет. Как будто я сейчас был ей в роли отца, даже не старшего брата. Только маленькие могли так смотреть на мелочи, что им нравятся. Что же за родители у нее были? То ли они ее слишком сильно набаловали, то ли наоборот уделяли слишком мало времени. — Пойдем. — позвал я ее за собой, уже собираясь уходить в теплое помещение. Её не надо было звать дважды. Подскакивая, она поравнялась со мной, и довольно быстро убегая вперед к крыльцу, где она, кое как сбив снег с сапог, залетела в поместье, не успел я и глазом моргнуть. На следующий мой визит на кухню меня порадовал больше, ведь на этот раз Эми меня послушала и уже спокойно сидела за столом. — Ты наверное замерзла, пока возилась в снегу. — предположил я, заметив как англичанка пытается согреть покрасневшие руки, потирая их друг о друга. — Надо было тебе надеть плащ. Нельзя выходить на холод в таком виде. — спокойно выразил я то, что меня возмущало. Пока подходя к очагу, я заметил, что огонь ещё не успел справиться с деревом, так что и чайник пока не вскипел. И задавая себе вопрос «что делать», я пока стоял спиной к гостье. — А сам то? — сказала англичанка, чуть рассерженным тоном, но голос её немного подрагивал, вероятно из-за того, что придя сюда она просто села, переставая двигаться и сейчас ее пробрал озноб. — Мне можно. Я закален. — повернувшись к ней, поставил я ее перед таким фактом, чтобы она не сравнивала меня с собой. В ответ она лишь показала мне язык, ловко поворачиваясь ко мне спиной, грубо заканчивая разговор. Ребенок. Я ещё раз глянул на пока нерабочий очаг и на маленькую девочку, которая еле заметно, но дрожала, как осиновый лист. Что же это такое? Почему она просто не может сказать, что ей холодно? Я ведь прав. Подойдя к англичанке, я лишь сел на скамью перед ней. — Дай свои руки. — попросил я, также сначала протянув ей свои ладони, чтобы она положила на них свои руки. Удивительно, но и эту просьбу она хоть и неохотно, но выполнила. И я сразу почувствовал ледяные, маленькие, но очень мягкие руки девочки, которые я собирался согреть, ведь мои руки после мороза согрелись быстрее. — Где твоё оружие? — заметив, что при ней ничего, что я вечером забрал, не было. — В твоей комнате. — сразу ответила она. — Ладно. А откуда ты взяла те пуговицы? — спросил я, сумев для себя объяснить откуда она взяла шарф и уж тем более морковку, но... — Срезала с костюма. — не поднимая взгляд ответила собеседница. — Какого костюма? — удивился я, начиная перебирать в голове варианты о каком костюме шла речь. — Синего. Он там внизу висит. — тихо, но вроде правдиво посвятила она меня в свои сегодняшние проделки. — Внизу? Ты о подвале говоришь? — начал уже я сводить брови к переносице из-за недопонимания, но благо англичанка отвечала мне легкими кивками головы. — А как ты туда попала? — Потянула за рычаг. — с ее уст прозвучало так, словно она каждый день встречается с такими загадками. — Но... но сначала я до него не дотягивалась. — сделав вздох начала она говорить дальше. — И поэтому я одолжила трость у твоего наставника... пока он спал. — чуть тише стала говорить она, может быть догадываясь, что она сделала не очень хорошо, начиная хозяйничать под этой крышей. — Просто... у моего наставника тоже была похожая комната. — окончательно затихла она, вновь опустив взгляд на руки. — Ты понимаешь, что это не хорошо? — «проглотив» тот факт, что девочка была слишком любопытной и самонадеянной, я продолжал греть ее руки, слегка разминая их, чтобы разогнать кровь по венам. — Да. — почти пропищала она. — Значит, после завтрака найдешь иголку с ниткой и пришьёшь обратно. — дал я ей задание исправить свою же оплошность, хотя и мне не составила бы труда «подлатать» костюм, но меня уже начинало поджимать время. — Поняла? Когда она вновь кивнула, и когда я немного согрел руки проказницы, я вернулся к очагу, сначала снимая чайник и заваривая для девчонки чай. За чаем последовал немудреный завтрак в виде тарелки с овсянкой. Разнообразие не обрадовало гостью, так что когда я поставил перед ней блюдо, ее личико за секунды ожидаемо скривилось. Но ничего «против» она не сказала. И пока она бессмысленно ковыряла ложкой вязкую смесь, я покинул кухню, возвращаясь в кабинет и начиная собираться к своей сегодняшней поездки в Бостон. Но решая поправить ремни на левом наруче, я почему то не обнаружил его на своей руке. Как? Где?... Я был точно уверен, что я не снимал клинок. А если бы снимал, снял бы оба... — Эми! Возвращаясь на кухню, требовательно произнес я имя девочки, которая за утро успела вытворить столько всего, заставляя это утро быть не похожим на другие.