Аltera fabula

День, который начался так чудесно, да что там — удивительно волшебно, понемногу покатился под откос, когда Снейп велел вернуть нож Хагриду, а главное — извиниться перед ним. Гарри попытался было отвертеться, мол, зачем леснику теперь два ножа, но в ответ получил такой взгляд… И, конечно же, экспресс-опрос про продолжительность удержания чар в разных случаях, в результате чего он уже понял, что ему светило: очередное эссе по трансфигурации. Хотя Гарри быстро сообразил, насколько это будет полезно ему самому — в голове вместо ответов на вопросы профессора всплывали какие-то обрывки. Сведения были такими разрозненными… — А почему в учебнике это прямо не написали? — Каковы ваши предположения? — Снейп, как и один его коллега-полугоблин, любил отвечать вопросом на вопрос. «Интересно, они с Флитвиком дружат? Я бы не удивился», — подумал Гарри. В это время Снейп тоже размышлял о том же самом своем коллеге. Ну и о Поттере, само собой, как без него. «Филиус подкинул неплохое задание для развития логического мышления, да и памяти заодно. Интересно, попросится Гарри в книжный или нет? Вспомнит или предпочтет забыть или отложить решение вопроса?» Гарри не забыл. Нож он отдал и извинился явно «не от души», хотя внешне придраться вроде было не к чему, а Хагрид опять расчувствовался, ну да Северус уже знал, о чем и как они будут говорить, когда доберутся до дома. Следующей целью была Косая аллея, точнее, несколько лавок на границе ее и Лютного, и тот самый старьевщик. У Снейпа было немаленькое искушение вместо магазина завернуть в библиотеку к Малфоям или к тому же Эйвери или Мальсиберу — у них точно было то, что нужно, но куда девать Поттера? Хотя и в Лютном им вдвоем с мальчишкой тоже нечего делать. Решение сходить самому принял быстро, но немного сомневался, как бы не пожалеть. В Паучьем тупике состоялся быстрый разбор поведения юного клептомана, Поттер даже покраснел, когда Снейп спрашивал, для чего тому копытный нож и где он спрятал свое личное стадо фестралов или хотя бы одного пони. А потом намекнул на личный сейф Гарри Поттера и на обстановку в хижине лесника. Выводы Гарри сделал. Хоть он и не считал особо плохим то, что слямзил понравившийся ножик, но при полной картине выходило… эх, стыдно выходило. Некрасиво. Будто он как Дадли, когда тот забирал у Гарри своих же старых сломанных солдатиков. Думать об этом было так неприятно, что мысли сами перескочили на Хагрида. И вообще — он же читал про великанов, знает, что детей они вообще прямо на камни кладут, даже зимой — и ничего им не делается. Великаньим детям, в смысле. Так что со своими претензиями ему явно не к Хагриду. Ну и ладно. Зато контакт с лесничим может быть полезным — мало ли кто и что ему в Запретном лесу понадобится? Фестралов подоить… — Профессор, а фестралье молоко в зельеварении применяется? — Поттер, — простонал Снейп. — Вы хоть что-то уяснили себе из того, о чем я вам говорил? — Да, сэр! — Значит, это и напишете. Что, у кого и когда брать можно и что нельзя, а главное, почему. Когда закончите, то вот вам справочник, — он бухнул на стол здоровенный талмуд. — Поищете в нем молоко фестрала. Хотя я думаю, что вернусь раньше, и вы приступите непосредственно к тому, чтобы отбывать наказание. Да, почему и за что вы наказаны, тоже надо написать. — А вы… куда? — рискнул поинтересоваться Гарри. Ну, а вдруг ответит? Тем более наказание ему и так светит, так что больше его будет, меньше ли — какая разница? Вот только Снейп больнее дяди лупит или нет? — За книгами, которые вы просили. — Но я бы мог купить… — И где вы их искать собираетесь? Да еще несколько версий? Полагаете, они где-то лежат и ждут не дождутся, пока вы за ними явитесь? — Снейп развернулся и пошел к камину. — Вы их неделю искать будете, и то если повезет. У меня нет столько времени. «Что я делаю? Кому я объясняю свои поступки и с каких это пор?!» — Северус едва успел убрать удивленное выражение с собственного лица. — Эйвери-холл, — зеленое пламя взметнулось, и профессор унесся по своим делам. Точнее, по его, Гарри Поттера, делам — задание-то ему дали! «Не-эт, Снейп все-таки добрый, просто хорошо маскируется», — решил Гарри и занялся для начала справочником. Потому что интереснее.

***

Что Гарри нашел, так это то, что фестралов подоить еще никто не пробовал. «Не родился еще такой… эм-м… ну не факт, не факт», — подумал было он. Однако проснувшийся было энтузиазм после осознания слова «подоить» быстро погас — как это делается, Гарри даже отдаленного представления не имел. И Снейпа о таком уж точно лучше было не спрашивать. А вот Хагрида… Очень удачно, что тот до сих пор чувствует себя виноватым, может, раскрутить и удастся. Мужик простой, хозяйственный. К фестралам, опять же, подход имеет. Эх, как жалко, что самостоятельно аппарировать можно будет только после шестнадцати! «Что-то я замечтался, — урезонил сам себя Гарри. — Пора браться за дело, а то учитель будет недоволен». Того, что ему влетит от Снейпа, Гарри не особо опасался — гораздо хуже было его огорчить: ведь если он вдруг откажется с ним заниматься, это же… Это будет совершенный крах! Гарри вздрогнул, и на листок быстро побежали строка за строкой — благо Снейп был вполне лоялен к письменным приборам и, если дело касалось конкретных вопросов, совершенно не брезговал вообще ничем пишущим и брал любую бумагу, что под руку подворачивалась. «Добрый» Снейп вернулся довольно быстро, нагруженный пятью Историями Хогвартса разных лет и еще какими-то сумками, которые унес в лабораторию. Дописать Гарри, конечно, не успел — про фестралов мечтать было уж очень увлекательно. Снейп вернулся из лаборатории, сложил книги аккуратной стопкой, критически глянул на листок, заполненный всего наполовину, молча мотнул головой в сторону, откуда пришел, и сообщил, что свой проступок Гарри Поттер будет отрабатывать там. Руками и одновременно языком — расскажет устно все, что не успел дописать. Гарри постарался скрыть свою радость и идти в самое интересное в этом доме место хотя бы не вприпрыжку. Наказание ему досталось своеобразное — собирать гной бубонтюберов. Когда профессор рассказал и продемонстрировал, что и как, Гарри старался кривиться, хотя чего там особенного-то — подумаешь, гнойники давить. Ну, большие, ну, вонючие. Так в перчатках же — на кожу эту дрянь ни боже упаси! Да еще щит сверху, чтоб если что далеко брызнет, никуда не улетело — добро пропадать не должно. «Тоже мне, проблема, — подумал он. — А вот если представить, как этим гноем Полкиссу, да в рожу… Хотя у него и так прыщей хватает. Во, если представить, что это Полкисс, и с такенными вот прыщами — х-ха!» Пульк. Чмяк. Гарри быстро увлекся. — Итак, на чем вы остановились? — Брать чужое не имеет смысла, особенно когда его мало и если это что-то особенное… — Почему? — Потому что очень заметно. Чвяк-с-с… Но можно попросить попользоваться, — тут Гарри отвлекся и поднял вопрошающие глаза на Северуса. — Только ведь — а вдруг не дадут? Еще и спрячут подальше, хотя самим не надо, а я точно знаю, что мне пригодится? Снейпу крыть было нечем: у него и самого имелся весьма схожий опыт. Но сказать все-таки что-то было нужно. И лучше всего — правду. — Люди разные, — начал он издалека, как Поттер подхватил: — Ага, я уже понял. У Хагрида забрать тот нож неправильно было — все равно что у рыбака — удочку. Он ему нужен для дела, а второго такого нет, и вряд ли много денег, чтобы купить. Тут я точно виноват, не подумал. Трансфигурация у вас я не знаю сколько держится, но через несколько дней он бы точно ножа хватился. И, ой, — Гарри отвлекся от очередного пузыря, — он ведь о вас мог подумать плохо, так что я еще перед вами должен… Пульк, чвяк... извиниться! Хлюп. Простите, пожалуйста. …Плямк. Чвяк. Гарри начинало затягивать… Однажды ему досталась обертка от какой-то игрушки кузена, в такой пупырышек. Там только воздух был, правда, но тоже прикольно. Снейп задумался, а потом спросил: — Как вы думаете, Га… Поттер, волшебнику, хорошо владеющему трансфигурацией, вообще понадобится хоть что-то чужое? Гарри снова оторвался от своего увлекательного занятия: — Ну это смотря что. Если редкую книгу почитать? — Существует заклинание умножения — Джеминио. — Так это же временно. А если надолго? — Трудно произнести его еще раз? — А копии точные получаются? А если волшебные рисунки — ну, как в этом? — Гарри кивнул на Бестиарий. Разговор продолжился. Снейп просветил Гарри по поводу различных заговоров и проклятий, которые многие маги накладывают для сохранности на свое имущество, и о том, что можно заполучить, хватая чужое голыми руками… — А в перчатках из дракона? — практично спросил Гарри. — Вы собираетесь стать вором? — Снейп поднял бровь и так посмотрел, что Гарри понял: шутки кончились. — Ни в коем случае! Хотите, поклянусь? — он заглянул Северусу в глаза, и тот тихо фыркнул. — Просто мало ли что? Вдруг случайно увижу или даже подберу что-то? — В волшебном мире «что-то» просто так никогда не валяется. Запомните. Иначе вы попадетесь в ловушку, и обычное проклятие вроде тех, результаты которых вы видели в Мунго, может показаться вам мелочью. Вы понимаете, что есть целая группа магов — взрослых магов! — которые готовы на вас поохотиться? — Но зачем? — Потому что они читали про ваше геройство. Потому что они или их близкие служили Темному Лорду. Потому что, черт побери, вас разрекламировали так, что… Гарри представил прыщеватую рожу того, кто собрался на него охотиться, и с удовольствием сдавил очередной пупырь с гноем. Чвяк! — А куда это перелить?

***

Глядя на то, как его довольно скалящийся — потому что просто улыбкой это назвать было никак нельзя — подопечный выдавливает мерзкие гнойники, явно смакуя процесс, профессор Снейп нервно дернул щекой. «Даже спрашивать не хочу, что этот мальчишка себе представляет, кромсая бубонтюберов. Нет, из этого светлый маг точно не получится. Альбус обвинил бы меня в том, что это все — мое влияние. Тот Альбус. Этот, скорее всего, тоже. Или все-таки нет? В любом случае не хотелось бы с ним говорить об этом». Но тут Поттер отвлек его очередным интересным вопросом насчет защиты от Джеминио, Северус ответил, а потом он вспомнил, что Гарри без магии и без специальной защиты от нее прекрасно может поработать с целым рядом особо ценных ингредиентов. Волосы фестрала наличествовали, так что можно было кое-что сварить и впрок. Работа закипела, и как-то Северуса перестало волновать то, что Гарри остался при своем мнении — тем более что возникла, как всегда, масса других вопросов. Да и назвать это мнение неправильным язык не поворачивался. Гарри интересовали многие вещи, и надо было отдать уму мальчишки должное — он желал понять, а не просто узнать, осознать, а не выучить. Новым вопросом стали как раз способы блокировать магию — самому Северусу было любопытно свести все разрозненные сведения вместе. Ведь стоило выделить общие черты заклинаний, рунных цепочек и зелий — и вопрос раскрывался иногда совершенно с другой стороны.

***

Оставшиеся до школы дни слились для Гарри в сплошную череду чтения, письма, изучения простейших бытовых заклинаний, беспалочкового колдовства и помощи в лаборатории. Последнее по сравнению с остальным было чистым отдыхом, особенно для головы: Снейп, конечно, постоянно задавал ему всякие каверзные вопросы, но очень четко показывал, что и как Гарри должен сделать, чтобы нарезать или как иначе правильно измельчить тот или иной ингредиент. Главное, самому Гарри задавать вопросы никто не мешал, ему даже начало казаться, что Снейп им радуется. Хоть и не всегда отвечает. Как правило, когда Снейп не отвечал, начиналось самое интересное. Нет, антимагическую защиту для Дурслей они еще не изобрели, но мысли уже были вполне определенными. Гарри еще никогда так интересно не учился. Самым нудным было изучение всяких родословных — но и там у него был некоторый интерес: узнать-таки, кто ему родственники. А таковых оказалось не так и мало. Жалко, до тех самых томов истории руки все не доходили: профессор хоть и разрешил их брать с собой на Тисовую, но Гарри все чаще возвращался туда уже совершенно ни к чему не способным, кроме как спать. Да, было трудно, но нереально увлекательно! А кроме того, он был готов на все, лишь бы стать настоящим сильным темным волшебником. Ну и делу света он послужит, раз уж профессор Снейп говорит, что надо. Колдовать палочкой ему тоже разрешили, но Снейп быстро заметил, что Гарри смотрит на нее как на врага, и удивился. Так что пришлось признаться. В результате у Гарри появилась палочка от Джимми Киделла, пихта и волос фестрала — Гарри чуть не запрыгал от счастья. А ту самую сестру палочки-убийцы, которую даже в руки брать не хотелось, Гарри убрал в свой сейф, когда им все-таки пришлось еще раз посетить Гринготтс: галлеоны, которые взял Снейп для него в первый раз, заканчивались.

***

До школы оставалась всего пара дней, когда профессор завел речь о выборе факультета, в результате которой Гарри очень огорчился. Хотя аргументы Снейпа были железными. Да что там, железобетонными! Так что когда контраргументы у Гарри закончились, ему осталось только сопеть и соглашаться. Хотя в душе, конечно, он хотел на Слизерин и только на Слизерин. За это время они успели многое. Конечно, догнать тех, кто воспитывался в волшебном мире, Гарри не мог, но по крайней мере не выглядел абсолютным варваром. А кое-что он знал и получше некоторых чистокровных — и не всегда это касалось маггловского мира! А самое главное — он долго думал и все-таки разорился на очки — точнее, Снейп нашел специалиста, который из великолепных очков Гарри сделал артефакт, в специальном режиме дающий возможность видеть магические потоки. А потом пришлось снова заказывать обычные очки, потому что когда Гарри наконец снял обновленную версию, глаза у него то сходились, то в разные стороны разъезжались, и он вообще ничего толком не видел, кроме пляски цветовых пятен. Увлекся, чего там. Правда, то, что он «почти ослеп» после того, как слишком долго смотрел через артефакт, так напугало Гарри, что больше он не стремился все время его использовать. Снейп по наущению Гарри тоже немного «побаловался», но поскольку зрение у него было в порядке, четкости восприятия не было, и ему не особо понравилось. Но все же он задумался, не сделать ли такие и себе. Над котлами во время процесса иногда возникали очень интересные переливы, а еще появилась мысль дозировать магию во время помешивания. А потом и еще пара мыслей, и еще. Вот только стоило это удовольствие, а еще было весьма недолговечным… Поттер с родительскими галлеонами мог себе такое разок позволить, а Северус, который мог тратить только лично заработанное, после эмоциональной, но непродолжительной беседы со своей внутренней жабой согласился с тем, что ему пока хватит Поттера в комплекте с очками. Все равно мальчишка едва ли не сам транслирует все, что видит — даже в голову к нему лезть не обязательно, не то что в глаза смотреть. Кстати, тоже весьма интересный и требующий изучения феномен. В последний вечер перед школой разговор был снова о распределении. Хотя сначала Гарри рассказал, как он пройдет на платформу, пообещал, что не будет вызывать Люмос без палочки, пока идет к озеру, что не будет задираться и вообще все время в поезде проведет за чтением и желательно за закрытой дверью. А познакомиться он еще успеет, семь лет впереди. Запирающее заклинание Снейп благоразумно отрепетировал с ним несколько раз, пока не остался доволен. И вот потом… — Гарри, поймите, на Слизерине вы будете, конечно, недалеко от меня, но за несколькими стенами. И на факультете Мальчик-который-угробил-Темного-Лорда — не морщитесь, пора бы привыкнуть, что большинство предпочитает верить официальной версии! — будет фактически в логове врагов. Лично мне как декану такая головная боль не нужна. Гарри вздохнул. — Может, тогда к барсукам? — Давно ли вы заделались ярым коллективистом? Учтите, стоит вам там чихнуть, как всем станет интересно не только ваше самочувствие, но и причины, к нему приведшие. То есть простудиться вы, конечно, можете, но будьте любезны ответить, почему так произошло, где, как и ради чего. Уверены, что выдержите такую тотальную заботу? Гарри передернуло. С такой стороны он к вопросу не подходил. Видимо, зря. А Снейп продолжал: — Так что или к воронам, или ко львам. А политически — Гриффиндор и только Гриффиндор. — Это к тем, которым если чихнешь, по фи… без разницы, заметят, только если помрешь, и то не сразу? К той тетке, которая меня годовалого на крылечке бросила? — Зато там за вами точно никто не будет присматривать. — Ну да. И до подземелий дальше всего идти. Тогда я буду хамить, скандалить и нарываться на отработки! — На здоровье. — Я буду самым отвратительным зельеваром! — Попробуйте. Голос Снейпа был спокоен и холоден, так что Гарри вдруг тоже стало прохладно. Где-то внутри. — Так что же… Это — все? — Что именно? — нахмурился Снейп. — Мы больше не будем… — Гарри замялся, не зная, как правильно спросить. Заниматься? Работать? Быть вместе? — Не знаю, что вы там себе вообразили, но у нас не закончена работа с волосами фестрала, у меня есть ряд вопросов по поводу вашей, прости Мерлин, стихийной аппарации, у вас — вот это, — он обвел широким жестом несколько стопок книг, сложенных на рабочем столе Гарри. — Вы их возьмете? — облегченная улыбка засияла, а глазки хищно сверкнули. — А вы как думали? — Никак, — притворно сердито ответил Гарри. — Я же к вам в голову не лазаю. — А вы попробуйте как-нибудь, — Северус улыбнулся, глядя на недоумевающего мальчишку. — Хотя бы ради интереса. — А что, так тоже можно? — Не сегодня, — усмехнулся Снейп. — Давайте вашу руку, и марш домой. В поезде вам вряд ли удастся выспаться.