Аltera fabula

Намертво вставшие и совершенно безопасные лестницы вылились в усиленную физкультуру, особенно если надо было добираться с прорицаний на зельеварение или с зельеварения на гербологию и наоборот. Впрочем, новостью это отнюдь не стало, еще в первые месяцы учебы все привыкли, и теперь оставалось только окончательно смириться. Новостей хватало совсем в другом сообществе, которое собиралось через вечер в кабинете директора — хождения в теплицы и в гостиную Снейпа, к большому удовольствию последнего и неудовольствию некоторых дам, Альбус прекратил. От кого им прятаться-то, деканам и профессорам? Сенсационное открытие сделал профессор Флитвик, а выглядело это почти как сценическая постановка, особенно вначале, когда маленький профессор ворвался в кабинет директора, открыв дверь пинком и потрясая руками, в одной из которых был старый дневник Тома, точнее, один из них, а в другой — толстый старый фолиант, обтянутый черной кожей с темным тиснением, по которому пробегали багровые тени и изрядно фонило Темными чарами. — Коллега, неужели вы раздобыли «Волхование презлейшее?» — признал редкую книгу и блеснул осведомленностью Снейп, искоса поглядывая на МакГонагалл. Та скрестила было с ним взгляд, но реплика пару месяцев как снова уважаемого ею директора таки ее остановила: — Минерва, Северусу, так сказать, по должности положено. Снейп довольно хмыкнул, и та снова поджала губы. — Как дети, честное слово! — возмутился Флитвик. — Вообще-то я, кажется, понял, что сотворил с собой Том Реддл! — Что? — подались к нему коллеги. — Крестраж! — возвестил тот. — Это в корне меняет дело, — нахмурился Альбус. — И дает первое подтверждение для того самого пророчества Сивиллы. — Кстати, о Трелони, — встрепенулся Снейп. — Сколько можно уже? Преподаватель, — голос его изменился так, что казалось, сейчас звуки обратятся в капельки яда, — лучшей в Британии магической школы спивается на глазах у всех, а мы должны продолжать делать вид, что все идет как надо? Я понимаю, Альбус, вы мне оплатили ее антипохмельное на очередной год, но… И тут он едва не хлопнул себя по лбу. Альбус Дамблдор смотрел на него с непередаваемым выражением. Ну да, это сделал еще совершенно другой человек, точнее, обитатель этого тела. — И вы молчали? — наконец возмутилась Минерва. — Общаться с этой… дамой у меня нет и не было ни времени, ни желания. Домовик передавал зелье по старой договоренности, — ответил Снейп. — Я просто варил. Если вы так беспокоитесь, Минерва, могли бы сами к ней зайти. По веревочной лестнице… Тем более для вас это было бы не преградой, а сущим развлечением, не так ли? — Да что с вами сегодня? — нахмурился директор. — Что происходит? Он тоже испытывал странные ощущения, словно все присутствующие для него — чужие люди, фигуры, ни с того ни с сего начавшие диктовать ему — самому шахматисту! — правила игры. Совершенно дурацкие, надо отметить. Однако надо преподать им урок! — Мне казалось, у нас несколько иные задачи, чем оттачивать колкости друг на друге. Несогласных заниматься делом прошу на выход. Всех присутствующих словно придавило тяжелой ледяной глыбой, и это помогло им быстрей прийти в себя. Минерва глубоко выдохнула и с испугом посмотрела на Дамблдора. Снейп помотал головой и потер виски. Действительно, что вообще происходит? Почему он снова ощущает неприязнь к Альбусу и Минерве, несмотря на то, что они уже явно составляют его если не близкий круг — нет у него такого и не будет, но ведь они теперь как минимум соратники? — Предлагаю пройти ко мне, — предложил он скрепя сердце. Впрочем, мисс Синистры не было, так что… — Или в любой из свободных классов, — подхватил Флитвик. — И прошу позволения мне достать мою палочку, Альбус. Здесь у вас точно что-то не так. — Давайте-ка все поищем, — использовал здравую мысль коллеги Дамблдор. Раз уж ему глаза отвели в собственном кабинете, то злоумышленник должен был быть весьма силен и опытен. Однако вряд ли он рассчитывал на всех его коллег — особенно на Снейпа, с которым они, не сговариваясь особо, продолжали изображать на публике отношения довольно прохладные. Истина выяснилась нескоро — на директора никто не покушался, просто принесенный Флитвиком фолиант вступил в резонанс с одним из артефактов Геллерта, так что стоило остановить один из крутящихся шариков, как наваждение схлынуло. — Весьма неприятно, — передернула плечами Минерва. — И затратно по времени, — поддержал ее Северус, гася Темпус — шел третий час ночи. — Но урок был хорош. — Да, весьма полезно помнить, что мы тоже уязвимы, — вздохнул Дамблдор и, обернувшись к Флитвику, посмотрел, как тот пакует «Волхование презлейшее» в непроницаемый для магии пакет. — С темномагическими вещами такого уровня осторожность еще никому не мешала. Может, ко мне в сейф? — Может, не стоит? — Флитвик выразительно посмотрел на замерший артефакт, и директор задумчиво кивнул, хотя и неохотно. — Все еще не отпускает? — спросил его Северус. — А знаете, мне пришла в голову странная мысль… — Снейп задумался и сделал паузу. — Вот только не знаю, насколько она может быть оправдана. — Да уж выскажись, сделай милость… — Судя по последним изменениям в поведении Лорда, крестраж должен быть не один… и даже не два. — Но это безумие! — воскликнула Минерва. — Примерно так это и выглядело. — Северус… я, конечно, считаю, что твоему мнению стоит доверять… Снейп после этих слов Альбуса поморщился — вспоминать дни перед развоплощением Лорда и все с этим связанное было до сих пор крайне неприятно. — Но даже если просто подумать, — вклинился вдруг Флитвик, — разве разумный волшебник в нормальном состоянии пойдет сражаться с ребенком? Однако сколько раз нужно расколоть душу, чтобы стать настолько неадекватным? — Раз пять? — предположил Снейп. — Не думаю, что кто-то проверял и тем более оставил записи о подобном. — Я до сих пор не могу понять, было ли то пророчество настоящим… — вздохнул Альбус. — Я займусь зельем для Сивиллы, — сообщил почти с таким же вздохом Снейп. — Если кто-то займется ею самой. Но предпочту не смотреть ее воспоминания. — Мы с Поппи, — подала наконец голос мадам Спраут. — Северус, какие ингредиенты тебе нужны? — Если пророчество было истинным, то воспоминаний попросту не будет… — Но это же и будет ответ, — пожал плечами Снейп. — Возьмите кто-то ночные дежурства Северуса, — распорядился Альбус. — На все нужно время, а кое-кто не должен забывать об отдыхе, — он жестом остановил открывшего было рот Снейпа. — Вы нам нужны бодрым и сильным, а не на последнем издыхании из-за банального недосыпания. А мы будем думать, что бы Том мог использовать для изготовления крестражей и, самое главное, где он мог их хранить… — И где он может обретаться сейчас, — потер предплечье Снейп. — Определенно, он еще в Британии. И не так чтоб далеко.

* * *

Том действительно был уже недалеко. Увы, аппарация духам неподвластна, и, несмотря на некоторые плюсы, как то: проникновение сквозь стены (незащищенные, конечно) и ненаходимость (если не использованы специальные чары), передвигаться им приходится с воздушными потоками. А это не так-то просто, особенно когда те самые потоки идут в какую угодно сторону кроме нужной. Правда, на этот раз Тому повезло, так что в Шотландии он оказался через какие-то сутки. Стены школы были защищены — он не смог отыскать ни щелочки для проникновения. Чер… мордредов директор! У него оставался только один путь — найти нового носителя, но за детьми вне замка все время кто-то присматривал. Вырвать тройное согласие у кого-то, когда все ходили толпами, не представлялось возможным. Нужно было ждать, пока не появится кто-то одинокий и обиженный. Но, видимо, по зимнему времени все обиженные предпочитали страдать внутри замка — там хотя бы не дуло, да и в целом было несколько уютнее, чем на продуваемых январскими ветрами открытых галереях и тем более внутренних двориках, полностью заваленных снегом. Том мерз на заднем дворе не первые сутки и уже начал присматриваться к редким крысам — те выбирались исключительно редко, но все же в случае животного он мог справиться и без согласия, достаточно было его хорошенько напугать. Но крысы… Том не был брезглив — только изображал это на публику, когда было надо, однако некоторые воспоминания заставляли его передергиваться, точнее, вспоминать, как это бывает. В крысу нырять было отвратительно. А душу, или что там от нее осталось, грызла какая-то непонятная тоска. Эх, насколько же все было проще, если бы Уолтер Браун учился в Хогвартсе… Том уже в который раз медленно продвигался вдоль стен замка, внимательно осматривая их, и наконец был вознагражден: из слухового отверстия наверху каменной кладки мимо него пролетел пищащий черный комочек… Через несколько минут он оказался внутри замка.

* * *

— Не помню, чтоб вы были обязаны мне отработкой, коллега, — выдавил Снейп, едва нашедший что сказать, когда увидел, кто скромно стоит позади компании воронят. Те переминались с ноги на ногу, старательно изображая его личный «кружок по интересам» и вечных двоечников по зельям, если судить, конечно, по числу их отработок, из которых, дай Мерлин, лишь десятая часть была ими худо-бедно заслужена. — Не напомните ли, в чем причина? — продолжил он, про себя удивляясь немного грустной улыбке этого самого коллеги. — Полагаю, в том, что я плохо выполняю обязанности декана, — ответил тот. — Раз мои ученики с интересующими их вопросами спешат к вам, а не ко мне. Воронята дружно покраснели — все, кроме Поттера. Тот считал себя прежде всего учеником Снейпа, а то, что его друзья-приятели таскались к нему с ним… Ну так сами же выбрали. Вроде как. — Простите, сэр, — вполголоса произнесла мисс Грейнджер, виновато глядя на него. — Но правда, не все… — Половину? — заинтересованно спросил Флитвик. — Э… да, наверное, — растерянно ответила она. — Соболезную, — повернулся тот к Снейпу. — Так что, уважаемый коллега, раз вы выполняете часть моей работы, будет справедливо и мне выполнить часть вашей… — Выбирайте, — резко бросил Снейп и показал на заваленный стол. Филиус спокойно взялся за среднего размера котел… — Может, достаточно разыгрывать комедию? — нахмурился Снейп. — А как обычно проходят ваши, э-э… отработки? — Обычно мы чистим котлы и разговариваем, — отрапортовала мисс Грейнджер. — Или готовим ингредиенты на завтра, — поделился Гарри. — Или отмываем флаконы для зелий, но их только Гарри и Гермионе дают, и то не всегда, — улыбнулся своему декану Невилл. — Я тоже могу мыть флаконы! — доложила Снейпу мисс Патил, всего второй раз увязавшаяся за этой компанией. — Я очень аккуратная! Мы же не должны отнимать ваше время, профессор… — Кхм. Пять баллов Рэйвенкло, — улыбнулся Флитвик. — Девочка права. У вас и так забот более чем достаточно, не так ли, коллега? — Пять баллов Рэйвенкло, — иронически ухмыльнулся Снейп. — Он что, декану начислил? — прошептал Невилл, вызвав невольные смешки у всех присутствующих, однако Снейп объясняться, естественно, не собирался, наградив его таким взглядом, что тот немного съежился, но, отвернувшись, тоже хихикнул. В результате все занялись делами, требующими не вдумчивого отношения, а всего лишь аккуратности. — Получается, магия зависит от желания? — начал, конечно, Гарри. — Разве ты этого не знал? — спросила его Патил. — А сила мага — от силы желания? — А та — от эмоций волшебника! Ведь правда? Получается, победили те, кто больше всего пострадал от лестниц… или кого они довели до ручки, как Перси Уизли? — Совершенно верно, — в голос ответили оба профессора. — А что произошло потом, по вашей версии? — поинтересовался Флитвик. — Даже не представляю, — развел руками, вооруженными двумя щетками, Гарри. — Напрягитесь, — посоветовал Снейп. — Ваше воображение раньше не особо буксовало. — Может, Замок почувствовал, что… что все хотят спокойно ходить по лестницам? — Чушь, мисс Грейнджер. Вы перечитали маггловских сказок. Хогвартс — магический замок, а не живое существо. — Тогда… — глаза Гермионы внезапно расширились: — Это мы, когда все крикнули, так колдовали, что ли? Но мы же… без палочек… — А замок мог бы стать концентратором — вместо палочек? — высказал очередное безумное, судя по лицам присутствующих, предположение Гарри. — Если учесть, что Хогвартс представляет собой огромный артефакт, — задумчиво произнес Снейп, — ваше сумасшедшее предположение не лишено определенной логики, Поттер. — Коллективное сознание, — прошептала Гермиона. — Скорей, коллективное волеизъявление, — наконец вступил в разговор Флитвик. — Если пересмотреть записи по истории Хогвартса — не последнюю книгу, а те, что указаны в перечне литературы, вы можете найти истории о каждом из основателей. И вот в них увидите причину того, что лестницы двигались. — Кто-то предпочитал эскалатор? — Что? — Ну, это движущиеся лестницы… — В маггловском мире? — Вы совсем туда не выходили, что ли? — поразилась Гермиона. — Я знаю, что такое эскалатор, но речь сейчас не о том, — прервал их Снейп. — Филиус, вы уж поделитесь с нами… — Конечно, если вы просветите меня… Как вы понимаете, мисс, мне в вашей части мира недостаточно комфортно. Гермиона ахнула: — Простите, профессор! Конечно, я понимаю… Но в маггловском мире не так и мало… невысоких людей. И вы же… простите, а оборотное на вас действует? Северус усмехнулся. — Мисс Грейнджер, представьте, что вы выпили оборотное с частицей… ну, скажем, нашего директора. Девочка изменилась в лице. — Но как я… нет… — Страшно? — Но это же… — Он выше вас примерно на три головы. Как вы думаете, быстро вы сможете хотя бы просто ходить? — А оборотное не действует на нервную систему? — А вы представляете ресурсы, необходимые для полной перестройки ее? Меняется только внешность. — О… простите. А… а если группы крови разные, то что будет, если резус-фактор не совпадет, это же может быть смертельно… — О, а от физических кондиций сила эмоций зависит? — встрял с совершенно другим вопросом Гарри. Падма Патил охнула и быстро достала блокнот, поспешив записать туда что-то. Невилл покосился на нее и в очередной раз велел себе в следующий раз точно не забыть взять с собой хоть листочек. — Еще раз, — вздохнул Снейп. — Меняется только внешний вид, — он повернулся к Флитвику: — И вот так каждый раз. — Мистер Поттер, а ваш вопрос — тема для исследований. Возьметесь? — Ага. А как? — Соболезную, — произнес Флитвик. — Но в принципе у нас дело обстоит точно так же, стоит завести разговор с кем-то из этой милейшей компании. — А… — начала Гермиона, но в это время дочистивший очередной котел Гарри успел снять перчатку и аккуратно прикрыть ей рот ладошкой. Щеки у девочки забавно надулись, словно в них накопился еще десяток-другой возникших у нее вопросов, и та стала напоминать забавного бурундучка, но когда Гарри убрал руку, кивнула ему и замолчала, старательно встряхивая почти чистый уже флакон для зелья. — Но расплачиваются они, как могут, — заметил Снейп. — В данном случае работой. — Обязательно возьму это на вооружение, — вздохнул Флитвик. — Лабораторного оборудования у меня, конечно, нет, но скопилось немало старых пергаментов для очистки… Но все же, как я понимаю, за мной история, — он отложил котел и наконец принялся за рассказ. Все оказалось довольно просто. Основатели использовали лестницы для собственного удобства передвижения, каждый раз отдавая им разные приказы — оттого в их поведении и осталась непредсказуемая хаотичность. С другой стороны, их пути в замке было довольно схожи, что оставило последователям возможность продолжать использовать лестницы в том состоянии, в каком они остались — так и повелось с тех пор. — Значит, коллективные заклинания — самые мощные? Поэтому замок вздрогнул? — Да, мистер Поттер, совершенно верно, — декан улыбнулся. — И я могу дать слово, что в своей жизни я не наблюдал более мощного заклинания. И вряд ли буду. Волшебники, знаете ли, весьма разобщены…

* * *

— Вот это да… — наконец дал волю эмоциям Гарри, уже в собственной гостиной. — Коллективные, значит, самые мощные. А нас тут в школе… Ой-ё. Мы же можем что угодно, получается? — Кого и как ты на это «что угодно» уговоришь? — спросила Гермиона. — Кажется, я теперь понимаю, что в индивидуализме волшебников есть смысл. — Ты такая умная, Грейнджер, — протянула Патил. — Не столько умная, сколько начитанная, — поправила та. — Я много знаю, могу похвастаться отличной памятью, но иногда… — она вздохнула. — Уж если профессор Снейп посадит меня в лужу, то это обычно всем лужам лужа… Магический мир совсем другой, в нем столько всего непонятного, и я пока никак не могу разобраться. И еще недавно он мне сказал, что знать и понимать — это немного разное. — И ты? — спросил Гарри. — Думаю, — развела руками Гермиона и вдруг призналась: — Трудно. — Ты же еще только первокурсница! — воскликнул Невилл. — Мне кажется, к окончанию школы ты уж точно разберешься. — Мы все разберемся, — пообещал Гарри и широко зевнул. — Вы все еще не в спальнях? — возмутилась староста, застав своих первокурсников в гостиной, возвращаясь после совета старост у директора. — А ну марш!