Аltera fabula

Альбус после чаепития с неожиданно ставшей довольно милой мадам Гуссокл решил, что на пару шагов приблизился к своей цели, по крайней мере здорово на это надеялся. Миранда Гуссокл с удовольствием предвкушала, как перемоет косточки Малфою и Дамблдору вместе с кузиной — та была мастером едких и просто смешных комментариев, а тут было что обсудить — пожалуй, одним вечером они не обойдутся. Том Реддл, он же Темный лорд, чувствовал себя позабытым и брошенным, что создавало у него внутри — если это «внутри» было — странную дисгармонию. Он уже привык, что ему было с кем поговорить, поругаться, поспорить, на что посмотреть и к чему прислушаться, и, конечно, постоянно вынашивал планы. А что можно вынашивать в таком состоянии, в котором он находился, было непонятно. Тем не менее сдаваться ему бы и в голову не пришло. Он как мог исследовал свое состояние, вязкое окружение, и нашел кое-что способное его размягчить — правда, усилий требовалось немало, но за неимением других вариантов он начал понемногу прокладывать путь на волю. Бедняга понятия не имел, что хозяйка дома была прекрасно осведомлена обо всех его движениях и, узнав о начавшемся процессе, записала дату и время в лабораторный журнал, удовлетворенно кивнула и послала сову к Фортескью — за любимым яблочным штруделем с корицей. Вместе с ее заказом к ней прилетела сова от кузины. «Надо было заказать вдвое», — подумала пожилая некромантка, но снова слать сову не стала. Не было случая, чтобы Мел не приносила чего-нибудь вкусненького, причем не только в материальном выражении: ее новости обычно были весьма занимательными. Какие женщины не любят свежие сплетни? И почему бы старой темной-претемной волшебнице быть исключением? Тихонько напевая себе под нос «Когда святые маршируют», подцепленные на последней стажировке в Салеме, мадам Гуссокл небрежным жестом отправила прочь домовика со странно сморщенным зеленоватым лицом и лично начала накрывать на стол.

* * *

Гарри рвался на части и был этим ужасно доволен: его деятельная натура с некоторых пор терпеть не могла равномерного спокойствия, и монотонность он принимал всей душой только во время варки зелий. Во-первых, с ним занимался Снейп, и совсем не зельеварением, хотя для всех, кроме самых доверенных друзей, конечно, Гарри был никакущий зельевар и получал отработку за отработкой, на которых «с грехом пополам» умудрялся сдавать свои работы на «Выше ожидаемого» — «Превосходно» Снейп отказался ставить в целях то ли конспирации, то ли воспитания, а на «Удовлетворительно» уже Гарри уперся всеми четырьмя. Кто с кем занимался, тоже был вопрос: Гарри казалось, что они вместе разбираются с его «детскими привычками», которые Снейп назвал «интуитивное колдовство». Оба быстро поняли открывающиеся благодаря этому почти невероятные перспективы, так что в занятия вкладывали всю душу, но Снейп не забыл объяснить, что за все невероятное придется отдать свою немаленькую плату, и напомнил про истощение, едва не превратившее Гарри в сквиба относительно недавно. Проверять интуицию сложнейшими расчетами было тоже непросто, но как еще обезопасить своего ученика и себя заодно, Северус не представлял. И даже задумывался, не получить ли пару приватных консультаций у мадам Бабблинг — с нумерологией он прекрасно справлялся, только когда дело касалось зелий. Не мог предложить никаких вариантов и сам мелкий уникум, зато его рейвенкловская натура помогала систематизировать воспоминания и ощущения — с этим им и пришлось работать. Гарри учился применять «прозрачность» — так, чтобы не перерасходовать силы. Снейп следил и держал под рукой Восстанавливающее последней модификации. И, конечно, втихую искал способы определения местонахождения не в меру одаренного ученичка. Пробовали и многое другое: локальные метаморфические изменения внешности — Гарри сам предложил поотращивать клычки, все же вопрос с вампирами закрытым он считать не собирался. Снейпу это показалось важным: поскольку он это тоже с недавних пор умел, несмотря на то, что никакого дара метаморфизма у Принцев сроду не было отмечено, то наконец смог сравнить описания Гарри с собственными ощущениями. Начали выводить таблицу, которая периодически превращалась в «чушь свинячью», выкидывалась, потом восстанавливалась, переделывалась — и все продолжалось снова. Наконец они смогли выстроить очень примерную систему энергетических затрат: самым легким оказался метаморфизм, но, как они и догадывались, только в том случае, если изменения были невелики. Когда же Гарри попробовал отрастить себе крылья а-ля летучая мышь — такие, чтоб самому на них подняться, Северусу пришлось извести на него кучу зелий и до конца недели прекратить все опыты. Гарри сделал вид, что взгрустнул… Освободившееся время он радостно использовал, чтобы научить Невилла и Маркуса заклинанию Невидимости — обычному, «палочковому» — и круговому защитному щиту, который ему показал Снейп еще до школы и тренировал всякий раз перед тем, как пустить его в свою лабораторию. У Невилла дела шли ни шатко ни валко, а Маркус, первым добившись, что Риктусемпра Гарри отразилась от его щита, воспрял духом и взялся за заклинания так, что скоро мог их кастовать и удерживать не хуже Поттера, чем ужасно гордился. Невилл же на этом фоне выглядел совершеннейшим неудачником, которым обычно себя и считал. — Что делать с Невом? — подкатился Гарри, естественно, к Гермионе. — А что с ним не так? — Мисс Грейнджер была озабочена чем-то другим, так что отзываться не спешила. Гарри кратко и внятно изложил. — Может, испугать его? — предложил он. — Но почему ты этого до сих пор не сделал? — Хороший вопрос. Знаешь… вот не хочется, и все. — Не хочешь быть «плохим полицейским»? — Не в том дело. Понимаешь, его пугали дома. Ну, чтобы магия как-то себя проявила. — Она и проявила, если я правильно помню. — Нельзя так. Он же из-за этого… ну, такой. Что же тут хорошего-то? Гермиона наклонила голову к плечу и внимательно посмотрела на Гарри. В ее памяти проносились цитаты из книжек по психологии, кусочки телепередач, обрывки разговоров, и она все больше уверялась в том, что тот прав — интуитивно, но прав. — А что, если ему пришлось бы защищать не себя, а кого-то? — предложила она. — Кого и от чего? — сразу перешел к делу Гарри. — В школе есть боггарты, ты знаешь, что это такое? — Что-то вроде слышал… Гермиона выдала кратенькую, на пару минут, справку о том, кто такие боггарты и что с ними обычно делают. Надо сказать, оба они довольно скептически восприняли совет «осмеять страх», особенно когда Гермиона призналась, что больше всего она боится атомной войны и смерти своих близких, на что Гарри задумчиво кивнул. А потом предложил «переодеть» гриб атомного взрыва в обычный. Глаза Гермионы медленно расширились, и она помотала головой, отгоняя странный образ. — Нет, боггарт не годится. Боюсь, Невиллу он только хуже сделает. — Но ведь если боггарт нападет, например, на меня или на тебя, то это будут не его страхи… — Погоди, Гарри. Есть мысль… Старшие девочки недавно разыграли Элизу Багнолд, достала она всех. Так вот, они сделали иллюзию, что на нее стена валится, прямо камни рушатся и в нее летят. Визгу было! Если это сделать на меня, как думаешь, Невилл справится со щитом? — Супер! — Гарри в порыве даже приобнял и едва не приподнял Гермиону, несмотря на то, что та была все еще немножко выше него. Укромных уголков в замке было хоть отбавляй, так что за исполнением дело не стало. И тут Невилл отличился, да так, как никто не предполагал. Гермиона что-то втолковывала ему по поводу занятий, осторожно заводя в выбранный заранее тупичок — тоже на всякий случай недалеко от Больничного крыла. Гарри из-за угла бросил заклинание иллюзии так неожиданно, что Гермиона совершенно честным образом заорала, а Невилл моментально схватил палочку и создал круговой щит. Да такой, что пробиться сквозь него удалось далеко не сразу и только при помощи интуитивной магии Гарри, когда ребята едва не начали задыхаться. — Вот это защита. — Гермиону немного потряхивало, щеки от недостатка воздуха раскраснелись, а Невилл вдруг побледнел: — Получается, я мог… нас убить? — его голос дрогнул. — А мне кажется, ты сотворил Абсолютную защиту, — деловито ответил Гарри. — И заодно неплохое оружие. Научишь? — Я… я не знаю как! — Тогда повторим, — Гарри уже не таясь взмахнул палочкой, и стена начала рушиться. — Скутум циркулюс! — Невилл автоматически взмахнул палочкой, и на этот раз получился самый обычный круговой щит, внутри которого можно было прекрасно дышать. И сам убрал его. — А говорил, «не могу, не могу», — поддразнил его Гарри. — Но Абсолютный щит выучить надо! Как хочешь, но ты сделал — тебе и учить всех нас. Невилл покраснел и что-то недовольно пробормотал. — Ты как себя чувствуешь? — сообразил спросить Гарри, предполагая кое-что насчет природы Невиллова колдовства. Как бы к Снейпу его не пришлось тащить. Ведь если они сами не смогут разобраться, то придется. Нет, говорить об этом сейчас Гарри точно не будет. Чем позже, тем лучше. Невилл пожал плечами. — Ну-ка, присядь пару раз. — Зачем? — Силы проверим… — Пожалуйста. — Невилл присел на корточки и встал — с трудом, но сам. — Ну ты силен, — подивился Гарри, снова вогнав того в смущение. — Получается, мы теперь готовы? — спросила Гермиона. — Общая тренировка, и можно идти к змейке, точнее за ней, куда она поведет? — А давайте сегодня вечером соберемся, а завтра с утра пойдем? Суббота же!

* * *

Вечерняя общая тренировка прошла на удивление гладко, удивив и обрадовав прежде всего Невилла — щит у него получался отличный и ничем особенным больше не отличался от круговых щитов его товарищей. Хотя были рады, конечно, все. Впрочем, радостное настроение у Лонгботтома и Белби быстро сменилось опасениями. — Да бросьте вы! — Гарри решил их подбодрить перед сном. — Нев, если что, нам такую защиту забацает, хоть из пушки стреляй, нас не достанет! А я дырочки, чтоб дышать, проковыряю… — Ты уже знаешь как? — Невилл нещадно комкал в кулаках одеяло. Гарри посмотрел на его руки, потом на лицо, и на голубом глазу бодро заявил: — Естественно!

* * *

Тем же временем на Слизерине, в одном из укромных старых кабинетов, продолжала «заседать» четверка первокурсников под негласным предводительством Драко Малфоя. — Змееуста бы найти, — безнадежно вздыхал главный свистун Гойл, которому вся зубрежка надоела хуже горькой редьки. Лучший друг Винс, работавший командным «камертоном», был с ним совершенно, хоть и молчаливо согласен. — И как ты это представляешь? — спросил Тео. — А может быть, Патил? Они из Индии, там куча змей, может, они могли бы… — Скорее всего, у них какие-нибудь семейные амулеты защиты, — предположил Тео. — Хотя… — Тоже бы не помешало… — произнес Малфой. — На всех все равно не хватит, их всего двое, — констатировал очевидное Грег. — Но было бы спокойнее. Я бы заплатил за прокат, — откликнулся Драко. — А может, и заказал бы… — И я, — кивнул Тео. — Так мы пойдем на живых тренироваться? Кстати, Драко, ты же знаешь заклинание вызова змеи, у тебя получается? Меня учили в дуэлинге, но… — Ну нет. А вдруг она набросится? — воспротивился Драко, проявив разумность и осторожность не по возрасту, хотя продемонстрировать свои способности ему и хотелось. — А я отвечай? Дудки! — А ты удалять не умеешь? — Это всегда хуже получается, — признался Драко. — Ну да, понятно, — поддержал его Тео, не понаслышке знавший, в чем дело. — Она тут на тебя шипит, вот-вот вцепится, а ты должен сконцентрироваться, да не на ней, а на палочке и заклинании. Драко закивал. Хорошо, значит, Нотт умеет то же самое, если что. — Можно просто щит поставить, — предложил Грег. — А ну давай! Тренировка по вбрасыванию и удалению змеи, успешно, хоть и довольно поспешно — после появления настоящей гремучей змеи — завершившись, их приободрила — и еще как. — Ну что, утром как договаривались? — Ага…

* * *

Ранним утром Драко, Тео, Крэбб и Гойл, искоса и не без зависти поглядывая на крепко спящего Блейза Забини, подхватили одежду и выскочили в гостиную. Оделись уже там, потому что разбуженный, да еще не вовремя Блейз — это был тот еще подарочек. Гостиную они покинули без сложностей, по коридору прошли тоже спокойно, потом Грегори просвистел «заветные слова», и перед ними открылся тот самый проход. — Люмос, — проговорили все по очереди, заходя внутрь. А потом им стало очень, очень неудобно. Свет на кончиках палочек слепил глаза, они то и дело спотыкались, цепляясь, чтоб не упасть, за грязные и местами покрытые паутиной стены. Драко ругался сквозь зубы так, что если бы это услышал отец или, не дай Мерлин, мать… Впрочем, остальные были с ним совершенно солидарны. Они прилично изгваздались, когда проход наконец расширился и повел прямо вниз, где-то пологим наклонным спуском, потом они дважды прошли довольно крутые, но небольшие лестницы, каменные и скользкие от сырости — каждый почувствовал «момент полета», и каждый был благодарен идущим рядом за то, что остановили. — Давайте передохнем? — предложил Грегори. — И перекусим, — прогудел Винсент, передвигая довольно пухлую сумку на живот. — Крэбб, ты мой герой! — пафосно воскликнул Тео, прожевав холодный скон с сыром. — Тут еще и с ветчиной есть, — разулыбался тот. — Я вообще-то тоже кое-что взял, — начали в голос Драко и Грегори. — Отложим на потом, — остановил их Тео. — Мы же дальше пойдем или как? Перекус поднял мальчишкам не только силы, но и настроение, да и к освещению в темноте они стали более-менее привыкать, так что все дружно закивали и двинулись было вперед, но из соседней то ли большой ниши, то ли чулана без дверей послышался зловещий скрип. Тео и Винс дружно закашлялись, едва не подавившись, а Драко хотел было отскочить назад, как перед ними заклубилось полупрозрачное облако, формируясь в оскаленную гигантскую змею. Гойл свистнул, но звук получился совершенно беспомощный и фальшивый. Змеища ехидно просвистела в ответ, что рада будет всех съесть. — А-а-а-а! — Топот ног усиливало гулкое эхо, но змея моментально проскользила между ними и перегородила коридор, оставив лишь путь назад. — Она не нападает, — дрожащим голосом заметил Тео. — И свистит! — Амулеты! Активируйте все, что можно! — закричал Драко, над которым уже нависала морда с длинными и острыми, явно ядовитыми зубами. Главное, что он сам первым последовал собственному совету — и еще до того, как его прокричал. Змея моментально выцвела, а на привидений Драко уже давно насмотрелся и знал, что неприятности они доставить могут, но по-настоящему навредить — нет. — Ридикулюс! — рявкнул Винс, и на месте змеи зависла связка призрачных сарделек. Дружный хохот изгнал боггарта, и тот забился в свой шкаф, а раззадоренные мальчишки уже придумывали, как и с кем можно с его помощью подшутить. Они прошли еще несколько переходов, оставляя отметки-стрелочки, и неожиданно оказались в широченном проходе, усыпанном довольно мелкими костями, а наверху раздался сначала шорох, а затем душераздирающий крик, а потом еще визг… Они успели только задрать головы вверх и увидеть в низком потолке прямо над собой приличных размеров черную дыру, как из нее вылетело… Отпрыгнуть и выхватить палочку успел только Малфой, но и то не совсем удачно… Первым прямо на мощную шею Грегори свалился, буквально оседлав ее… затормозивший в последний момент Левиосой Гарри Поттер; впрочем, признать друг друга им удалось далеко не сразу. Оба с перепуга заорали. Мисс Грейнджер, катившаяся позади Гарри, заранее притормаживая, но все еще старалась подстраховать Гарри, дернулась, что резко изменило ее траекторию, в результате чего она оказалась прямиком в руках у сильно озадаченного Драко, выронившего палочку. Которого тоже не признала. Как и он. Впрочем, эти двое первыми сообразили, что к чему, тут же отпрыгнув друг от дружки. Молча. Уже немного подготовленному Тео почти таким же путем «досталась» Падма Патил, смугляночка, которую сложно было с кем-то перепутать, так что он вовсе не думал возражать; орать, кстати, тоже. Винсу повезло меньше всех — на него приземлился увесистый Маркус, который сбил его с ног и едва не сплющил. Невилл с лихим свистом (как он позже признался в узком кругу, с перепугу) вылетел последним, да не просто так, а в своей фирменной «Абсолютной защите», которая совершенно чудесным способом выхватила всех его «подельников» и закрыла собой, после чего вся компания еще немного попрыгала, словно внутри надувного шарика, круша многочисленные костные останки. Слизеринцы с немым вопросом в глазах наблюдали — зрелище было еще то. Когда прыжки сферы иссякли, Гарри развеял щит Невилла и расхохотался, хлопая себя по коленкам. — О Кали многоликая, на кого я похожа. — Первой пришла в себя Падма Патил, почему-то очень большими глазами посмотрела на Драко и некультурно ткнула в его сторону грязным пальцем. — Вишну всемогущий, это что, Малфой? Хи-хи… я все же почище буду. Кхм… Нотт, извини, я случайно. — Да ничего, — улыбнулся Тео. — Могу и еще раз… Падма слегка зарумянилась, несмотря на холод, стоявший в подземелье. Драко едва не подскочил от гнева, но Тео успел его придержать за локоть и, притянув к себе, прошептал: — Патил. Индия. Змеи. Драко сдулся. Дальше его можно было не убеждать — он только успел подумать, на кого похож сам и что теперь будет. Падма, оценив заинтересованные взгляды мальчиков, автоматически попыталась пригладить волосы, которые во время спуска встали дыбом. Прическа получилась, мягко говоря, своеобразная. Зато Драко и Тео наконец вспомнили об Экскуро. В это время опомнилась мисс Грейнджер, удивленно посмотрела на Падму, на слизеринцев, потом вокруг… — И что это вы тут делаете? — Ну а что еще она могла спросить? — Серьезно, вы тут откуда? — поддержал ее наконец отсмеявшийся Гарри. — Ну… Вообще-то мы шли по своим делам! А вот вы… — Ну а мы того… летели! Тоже по делам, — задрала хорошенький носик Гермиона и тоже принялась за чистку. — Летели, — проворчал Малфой, неосознанно вытирая все еще грязные руки только что почищенной мантией. — Мы вороны, нам положено, — отшутился Гарри. — А дальше-то что? — поднял самый главный вопрос Маркус. — Получается, у нас есть общее дело? — подмигнул слизеринцам Поттер. — Интересно-то как… Предлагаю, пока проход один, идти вместе, а если он разделится, разделимся и мы. Жребий кинем. Слизеринцы замялись. А что, если повезет воронятам? — Больше народу — есть шанс убежать, если там, — на грани слышимости прошептал друзьям Тео и кивнул на темный тоннель, — есть кто опасный. И пока оно будет доедать этих… воронов, мы сможем удрать… Так что… Мы идем все вместе! — громко заявил Тео. — Ага… — дружно покивали истинные слизеринцы. Гарри фыркнул, но промолчал. Однако прошли они совсем немного, как путь им преградили мощные и, кажется, каменные двери с барельефами сплетшихся змей. Гарри уже было собрался пошипеть, как его дернули за рукав. — ММММ! — заткнула себе ладошкой рот Падма и прошептала: — Пусть поклянутся! — Упс… — округлил глаза Гарри. — Спасибо! — Ну и кто будет двери открывать? — как бы невзначай спросила Гермиона Грейнджер. — Предполагаю, все, кто сюда попал, так или иначе на это способны. — Но разглашать эти способности не стоит, — подхватил Гарри. — Придется клясться. Лично мы друг другу Непреложный принесли. — И кто скреплял? — не выдержал Драко. — Я, — улыбнулась Падма. — И Гермиона. — Главное — самое искреннее желание никому ничего не рассказывать, — вспомнил Маркус. — Слизерин — и искренне? — удивился Невилл. — Ну. — Драко скрестил руки перед собой. — Мы тоже кое-чем располагаем. Давайте вы отойдете вон за тот угол, а мы пройдем. Потом вы. И никто не будет знать, кто и как открывал. — Ага, щас, — едва не в голос фыркнули рейвенкловцы. — Короче, — махнул рукой Гарри, — так или иначе все, кто сюда попал, умеют шипеть. — Свистеть, — выдал секрет Грегори. Малфой дернулся, чтобы заткнуть тому рот, но было поздно. — Значит, змеиному языку есть альтернатива, — моментально сделала вывод Падма и улыбнулась Грегу. — Здорово! Гойл закивал. Ему почему-то очень не хотелось применять пидж… как его там, суррогат парселтанга, когда тут рядом, скорей всего, стоит настоящий носитель. — Поклянешься? — спросила его Падма, без промаха определив «слабое звено». — Угу! — кивнул он, убирая ото рта наконец дотянувшуюся до него руку Малфоя. — Я себе не враг, пусть шипит тот, кто по-настоящему умеет! Тут уже зашипели было все слизеринцы, но деваться было некуда. Так появился первый в истории Хогвартса объединенный отряд по изучению подземелий любимой школы.