Аltera fabula

— Брр, — повел плечами Тео, заканчивая рассказ о недавнем приключении. По второму разу было довольно сложно кое-чего не приукрасить — и страху побольше напустить, и себя выставить более геройскими, но трое присутствующих однокашников немного мешали, хоть и были бы, наверное, очень даже «за». Компания воронов слушала внимательно, даже Грейнджер не перебивала своими вредными вопросами. А, нет, рано радовался. — Значит, ощущение, что воздух дрожит, потом дрожишь вместе с ним… подташнивало, в ушах звенело… дыхание сбивалось? — деловито спросила Гермиона. — А? Д-да, — признался Тео, а Винс и Грег дружно угукнули. — Что-то еще? — Уши закладывало и голова кружилась, — дополнил Драко. — До сих пор побаливает немного. И тоже передернул плечами, как от озноба. — Скорее всего, это инфразвук. Нужна защита… от вибраций. — От чего? — Я постараюсь быть краткой, — вздохнула Грейнджер, и им пришлось выслушать лекцию о том, что такое звук и как он распространяется. Мини-лекцию, но… Под конец лица у всех слушателей имели совершенно одинаковое выражение… — Ну и что вы на меня так смотрите? Можно подумать, я что-то новое рассказываю! — Э… Грейнджер, а ты уверена вот в этом всём? — Ну да, — озадачилась Гермиона. — Это же уже давно известно… — Откуда ты всё это знаешь? — Ну-у-у… У папы был один пациент, зубы лечил. И оказался профессором, физиком. Он преподает в Королевском колледже, куда я вообще-то должна была поступать. Вместо Хогвартса, то есть я готовилась, тесты прошла… а оказалась здесь. — И что тот профессор тебе рассказывал? — Я с ним занималась целых два года, и он сказал, что… — Гермиона тяжело вздохнула. — В общем, предлагал учиться там, в его колледже, а потом поступать в Университет. — Королевский? — осторожно уточнил Малфой. — Ну естественно, — пожала плечами Гермиона. Нотт едва сдержался, чтоб не присвистнуть. — Ты такая способная? — Он сказал, что да. Потому что у меня эйдетическая память. То есть абсолютная, — дополнила она, глядя на снова ставшие недовольными лица. — И это от природы. — Это как — абсолютная память? — Просто я помню все, что когда-то слышала или читала. — Да ладно… — Так не бывает! — Неси любой учебник! — притопнула ножкой Грейнджер. — Я их еще летом прочитала. — Фью-у… — таки не сдержался Нотт. — Кто всех быстрее?! К подземельям было все же ближе, чем к башне, так что за учебником сгонял Гойл, схватил, не глядя на то, что выбрал, и бегом рванул обратно, так что вскоре испытание состоялось. — Зельеварение, отлично, — прокомментировала Грейнджер, моментально опознав учебник, несмотря на грубую кожаную обложку. — Называй любую страницу. — Девяносто три… — …Добавить в ступку шесть змеиных клыков и четыре части стандартного ингредиента. Добавить шесть сушёных жал веретенницы в котёл, подогревать на среднем огне тридцать секунд. Хорошенько растолочь… о, это же зелье Пробуждения! — и Гермиона продолжила: — Добавить четыре части этой смеси в котёл и помешать три раза по часовой стрелке… Ее слушатели только рты приоткрыли. — Слово в слово! — поразился Малфой, отобравший у Гойла учебник и пристально следящий за каждым словом, ведя пальцем по строчкам. Прерванная им Грейнджер приготовилась продолжать, но… — Может, хватит с нас зельеварения? — вздохнул Гарри. — Она же все книги так может. — Все учебники? — ошарашенно уточнил Крэбб. — Я же сказала: все, что прочитала или услышала. — Ну, Грейнджер, ты… ты… ну вообще. — Малфой не находил слов. Впрочем, все остальные тоже. Так вот почему противная гр… маглорожденная ухитряется всюду быть первой! «Зато на метле она не летает», — вспомнилось ему, и Драко мысленно вздохнул — с облегчением, хотя и совсем небольшим. — Ты в семье одна такой… уникум? — поинтересовался Тео, и Драко встрепенулся. — Ну, вообще-то у нас это наследственное, — ответила Гермиона. — Моя бабушка по линии отца тоже все-все прекрасно помнит, хотя и старенькая уже. Она историк, тоже профессор, кстати. И она говорила, что пошла в свою мать, то есть мою прабабушку. — А твои родители? — У папы просто отличная память, но не эйдетическая, у мамы хорошая, но обычная, а… почему вдруг тебе это так интересно? — То есть такой дар может проявиться у твоих детей или внуков? Гермиона захлопала ресницами. — Как-то странно представить себя бабушкой, знаете ли, — развела руками она. — И мамой тоже. Я, конечно, понимаю, что когда-то… Ладно, если учитывать закономерности наследственности, то это вполне возможно. — Эй, мы вообще что-то решать про этот слизеринский хвост будем когда-нибудь? — поинтересовалась Падма и повернулась к Гермионе. — Ты можешь вспомнить, что использовать для того, чтобы… чтобы ин-фра-звук так не действовал? — Мой щит никак не помог, — признался Драко. — А отец говорил, что он универсальный. — Но звуки-то пропускает? — спросил Гарри. — Ну конечно… Важно ведь слышать, чем тебя атакуют. — А ветер? Ветер, стоя за ним, чувствуешь? — Э… — Драко не был уверен — просто не помнил. Да и использовал-то он его всего пару раз — один дома, на пробу, а второй вот только что. — Хорошо, а просто звуконепроницаемый купол работать будет? — спросил Гарри у Гермионы. — Вполне возможно. От колебаний воздуха… и тех волн, что в нем распространяются, можно защититься! Есть шумопоглощение, но не знаю, сработает ли оно с низкочастотными колебаниями. А еще есть установки, которые генерируют… как бы вам объяснить… противоволну. — А теперь по-английски можно? — попросила Падма. — И как для совсем тупых, — не стал тушеваться Гарри. Остальные только глазами хлопали. — Колебания, то есть вибрации, могут быть погашены подобным им встречным потоком… — То есть пошипеть в ответ? — догадался Гарри, на которого все остальные глянули с уважением. — Ну… — Гермиона замялась. — Лучше, наверное, попробовать что-то звуконепроницаемое. Или и то и другое сразу… — Кто-то умеет ставить купол тишины? — У меня амулет есть, — сознался Крэбб. — Для библиотеки, чтобы можно было с соседями по столу поговорить. Вот только не знаю, — он окинул взглядом собравшихся, — подействует ли на всех нас. — Давайте попробуем! — подхватился Гарри. — Сколько можно сидеть? Слизеринцы были настроены далеко не так бодро. Но пасовать перед воронами? Еще чего. Однако как же не хотелось повторения!.. А потому, заходя в тот самый тупичок, они как бы невзначай оказались в последних рядах, хотя вроде только что вели к нему рэйвенкловскую компанию. — Гляньте, а хвост-то изменился! — почему-то шепотом сказал Гойл, указывая пальцем вниз. Действительно — каменная крошка куда-то исчезла, и хвост казался словно только что изваянным, ну или сотворенным. — Люмос… Красивый, — оценила Грейнджер, на что Патил только фыркнула. — Бирманский, или темный тигровый питон, судя по форме и рисунку шкуры, — сказала она. — Крупнейшая в мире змея. Великолепная работа. Тот, кто делал этот барельеф, был невероятно талантлив. — Он же не ядовит, верно? Питон, в смысле? — Поттер, если он разозлится, то уверяю тебя, разницы ты не заметишь, — съехидничала Падма. — Значит, надо шипеть что-то вежливое? — на лету сделал вывод Гарри. — Хорошая мысль… — А что сначала? — поинтересовался Грег. — Мне посвистеть или, может, все-таки не надо? Остальные слизеринцы одновременно сглотнули. — Ну давайте пошипим… Ты что свистел? — Так это… просто «откройся». — Может, сперва поздороваться? — предложила Падма. Гарри, недолго думая, а может, и вообще не думая, наклонился к торчащему хвосту и коротко прошипел. И ничего не произошло. — Невежливо… — прошептала Гермиона. — Хочешь, чтобы мы, — Падма кивнула на хвост, — сказали ему об этом? — Я пока не сошла с ума, — Гермиона отрицательно покачала головой и с сомнением посмотрела на… подругу… или уже бывшую подругу? — Ладно, я прошиплю то же, что Гойл, — заявил Гарри и безо всякого перехода снова зашипел, уже иначе. — А-а-а-а-а-а!!! — дружный хор, ну или ор всей компании быстро удалялся вниз — вместе с теми, кто его издавал. А чего еще можно было ожидать, если казавшийся вполне надежным каменный пол с последними издаваемыми Поттером звуками в момент истаял, и они полетели… а нет, недалеко полетели, и приземлились даже пусть не особо мягко, но без травм: несмотря на количество падающих тел, никто никому даже ничего не отдавил. Но потолок снова сомкнулся, и девять первокурсников оказались в каменном мешке. Довольно тесном, надо сказать, так что даже сидеть на полу они могли лишь по очереди, а еще там было очень, очень темно. Правда, вполне приличный Люмос умели колдовать все без исключения, но это было аккурат из серии «светит, но не греет». У Падмы, к счастью, оказался с собой амулет с согревающими чарами — родители снабдили. Остальные либо таковых не имели, как Гарри с Гермионой, либо не носили с собой. Время шло. Держа по очереди Люмос — у кого на сколько хватало сил и концентрации, — они кричали, шипели, даже свистели — никаких результатов кроме того, что все в конце концов охрипли. Пробовали надавить на камни — перебрали все, до которых могли дотянуться, но тоже с нулевым результатом. Потом на пол уселись все — от усталости им было все равно, кто у кого оказался на коленях, разве что Драко недолго смог выдерживать тяжесть Тео, который был почти на полголовы выше него, да и в целом крупнее. Девочки скооперировались, держа друг дружку по очереди — обе, как оказалось, весьма ратовали за приличия, несмотря ни на что. Наконец рэйвенкловцы начали строить предположения — одно другого страшней, потому что все сводилось к тому, что они попали в ловушку для врагов, типичную для старинного замка. Ребята совсем было пали духом, но тут Драко вдруг осенило: — А кости? Тут никаких костей нет! — Значит, сюда просто никто не попадался, — уныло ответила Гермиона. — А знаете что? — не сдался Драко. — Еще это может быть карцер… Ну, для провинившихся учеников. Представьте, Слизерин разозлился на кого-то, привел туда, где мы стояли, и прошипел… — Ну… ничего себе наказание, — с дрожью в голосе оценил Маркус, почти все время молчавший. — Я бы давно тут спятил, если бы один. — Но главное, если так, то это все-таки должно закончиться! — воодушевилась Падма. — Хотелось бы верить. — Невилл ни на что хорошее не надеялся, но, судя по тону, действительно хотел бы. — Когда? — почти что общий стон вопросил немые холодные стены, потому что — а кого еще? Драко пожал плечами, хотя в темноте — Люмос держать они тоже подустали — этого никто особо не видел.

* * *

Северус Снейп сбросил мантию, откинул покрывало на кровати и прислушался… За стеной шла какая-то возня, и, судя по звукам, далеко не мышиная. Он хмуро уставился на сплошную стену собственной спальни. Еще не хватало разносить ее на кусочки на ночь глядя! Однако нужно было что-то делать — едва слышные голоса вряд ли ему почудились. Он бросил одно заклинание, другое… Стена стояла плотно, звуки слышнее не стали. Даже показалось, что немного стихли. Впрочем, паники в них не слышалось, так что Северус оставался относительно спокоен, хотя внутреннее чутье подсказало декану с десятилетним стажем, что делать что-то придется — именно ему и именно сейчас. Он еще раз внимательнейшим образом осмотрел стену и заметил небольшой плоский камень, который значительно выдвинулся над всей кладкой. Взяв палочку наизготовку, он ощупал камень, нашел углубление, нажал… и чуть не выругался в самом что ни на есть грязном стиле коуквортских подворотен: стена на глазах растворилась в воздухе, открыв ему еще одно помещение, в которое он вылетел, едва сохранив равновесие. Внутри стояла пара каменных лавок, а стену украшали, кажется, окаменевшие от времени, ну или от пыли, такие же серые, как камни, пучки розог и какие-то цепи. Экзекуторская… Снейп выругал себя за то, что так за все эти годы не поинтересовался, как следовало бы, историей родной школы или хотя бы вверенной ему части подземелий, и подошел к узкому простенку, откуда голоса стали слышнее. Он поморщился — не узнать некоторые из них было сложно — особенно голоса его собственных учеников. Малфой! Естественно, со своей компанией. Ну и Поттер, конечно, куда без него. Но вот бубнеж закончился коллективным воплем «Когда?», который Северус чуть не поддержал. Кстати… — Темпус. Заклинание показало, что до отбоя оставалось меньше десяти минут. Прекрасная возможность оштрафовать всех, но… не своих же. Впрочем, они-то как раз находятся в зоне своего факультета и, конечно, могли бы успеть, если он их отпустит. Однако на это они могут не надеяться — сперва он выяснит, что это вообще было, как они ухитрились скооперироваться с другим факультетом, особенно Малфой с Поттером, и что такое сделали, чтобы оказаться вот тут… Кстати, как он их вытаскивать-то должен? Бомбардой-то он стенку, может, и разнесет, магических сил хватит, но заодно и детей может покрошить. Северус задумался и снова начал осматривать стену, уже построив пару гипотез о том, что из экзекуторской вполне могло быть два выхода, и совсем не обязательно в спальную комнату декана факультета. Впрочем… всегда ли его спальня была спальней? В кладке он обнаружил подобие закаменевшей двери, на которую не действовали никакие его заклинания, ни даже одно любопытное и, естественно, запрещенное зелье. Он в сердцах ударил рукой о камень, зашипел от боли, обругал себя дураком еще раз и потряс рукой. С нее сорвались и полетели к «двери» мелкие красные капли… Камни, не отличаясь разнообразием, снова исчезли, за стеной раздался многоголосый хриплый, но ликующий вопль… Северус по наитию схватил со стены розгу и встал в позицию, легонько постукивая по ладони согнутым в дугу прутом — тот все же оказался не каменным и на удивление гибким.

* * *

Когда кусок неприступной стены растворился, а за ним забрезжил свет, компания первокурсников радостно заорала и рванула вперед, однако всех удивил Лонгботтом. Он неожиданно встал в низком проходе лицом к остальным, набычившись и раскинув руки. — Палочки приготовьте, мало ли что там. Я иду первым. — Мы идем первыми, — подскочил к нему Гарри. — Мы страхуем, — отозвался Тео. — Верно, Драко? Никто особо не протестовал. Северус, увидев настороженное лицо Лонгботтома, пригнувшегося в арке с палочкой наготове, едва не проникся, но из образа предпочел не выходить. — Пять баллов с Рэйвенкло за неоправданный риск и обнажение палочки против преподавателя, — возвестил он. Лонгботтом ожидаемо побелел и осел на лавку для порки, но тут из-за его спины появился Поттер, который, конечно, тут же все испортил, потому что просиял: — Профессор! А где это мы? — и тут же начал деловито осматривать комнату, и, сориентировавшись всего за несколько секунд — Снейп аж позавидовал — крикнул: — Ребят, мы в экзекуторской! Малфой был прав, это все для нарушителей! Как интере… — Та-а-ак, — грозно сдвинул брови Снейп, глядя на довольно робко выходивших первокурсничков. — Малфой, Нотт, Крэбб, Гойл… Патил, Грейнджер и Белби? Это все или кто-то еще у вас там… припасен? — Все, сэр! — отрапортовал Поттер, присаживаясь рядом с Лонгботтомом. — Вы нас спасли! Северус внимательно посмотрел на него, и Гарри сделал вид, что он как все. Ну, по крайней мере попытался… Наконец-то Северус мог задать все интересующие его вопросы. И если он не получит исчерпывающие, а главное, правдивые ответы, то пусть пеняют на себя — да, даже ученики его собственного факультета! Но для начала стоило понять, в состоянии ли они отвечать — это его долг как декана, ну и Поттер… Северус вздохнул и сделал движение рукой, означающее «все на выход». Первокурснички, шушукаясь между собой, потопали через экзекуторскую, его собственную спальню — вот бы никогда не подумал, что та когда-либо превратится в такой вот проходной двор! В его гостиной детки остановились; точнее, затормозил шедший первым Гарри и вопросительно посмотрел на него. «Ну вот еще, не хватало мне принимать учеников в личной гостиной», — подумал Северус, но сообразил, что наложенные чары не позволят им всем выйти самим, кроме, конечно, Поттера, небрежным движением кисти отодвинул защитную завесу и открыл дверь. Нет, он даже не задумался о том, что рэйвенкловцы могут рвануть в свою башню — такой мысли не возникло ни у кого — он слегка прошелся по поверхности их мыслей и шепотков, осознал, что они потрясены его появлением и его внешним видом… Можно подумать, не видели мужчин в брюках и рубашках! Хотя… его-то как раз и не видели. С трудом удержавшись от комментария вроде: «Нет, мисс Патил, я не родился сразу в мантии и не завелся в подземельях, представьте себе», он открыл дверь кабинета декана — там они смогут достаточно спокойно разместиться, и соглядатаев-картин там давно уже нет. Хотя и прятаться ему уже вроде бы не от кого, разве что от некоторых «бывших коллег». А еще он осознал, что кроме очередной головной боли обрел личную экзекуторскую и карцер в виде пристройки к собственной спальне, вот пусть только ему расскажут, где расположен такой интересный вход туда… Чтобы знать, кто в принципе может так неожиданно оказаться у него «в гостях». Все-таки придется разбираться с историей родной школы вплотную!