За гранью

Девушка нервничала и все время смотрела на стрелки часов, которые двигались с бешеной скоростью, что приводило Ингрид в ужас и заставляло волноваться сильнее. Вчера, решив, что вещи она успеет собрать утром*, девушка рассудила, что сегодня ей лучше поваляться в кровати, просматривая ленту новостей в Инстаграме, нежели уставшей паковать чемоданы, однако, как это обычно бывает, Тандревольд проспала, отчего сейчас совершенно ничего не успевала. Девушка хватала то одну, то другую вещь, но потом бросала её, находя в своём списке что — то новое, что заставляло её вновь и вновь открывать шкаф и пересматривать содержимое. От сборов её отвлек звонок мобильного телефона, отчего девушка поморщилась, но, взглянув на экран, приняла вызов: — Ингрид, мы с Тириль ждём тебя у стадиона. Милая, у тебя есть 10 минут, — голос Теклы прозвучал для Ингрид, как приговор, ведь чтобы не опоздать, она должна была выходить прямо сейчас, а это было для нее катастрофой, ведь чемодан был наполовину пуст, а все вещи валялись на кровати, — и не опаздывай. — Вы на месте? — Тандревольд не хотела подводить подруг, поэтому ждала ответа, будто именно он решал её дальнейшую судьбу. — Мы только что встретились с Тириль и идем к месту встречи, так что не задерживайся. До встречи! — Брюн-Ли, кажется, улыбнулась и отключилась, отчего Ингрид вздохнула, насупилась и начала бросать в чемодан вещи, которые только попадались ей под руку. Биатлонистка не заметила, как место закончилось, но продолжила свое занятие. Когда же она точно поняла, что закрыть чемодан не представится возможным, девушка вытащила пару кофт и бросила их на кровать, кое — как закрыла свой баул и, крикнув отцу, чтобы тот помог ей спустить его на первый этаж, быстро застегнула кофту, проверила состояние лыж и оформленные документы, отчего, вздохнув, вышла из комнаты, спустилась на первый этаж и столкнулась с матерью, которая решила проводить дочь. Ингрид, посмотрев на мать, неловко улыбнулась и обняла её. Женщина явно хотела что — то сказать напоследок дочери, дать напутственные слова и пожелать побед, но тепло дочери и понимание, что она долго ее не увидит, не позволили ей произнести хоть слово. Мать и дочь обнимали друг друга и ощущали ту нить, которая связывает их друг с другом. Но легкое покашливание заставило их оторваться друг от друга. — Крошка, твои вещи, — отец улыбнулся и тоже обнял дочь, но их момент уединения продолжался недолго, так как девушке пора было идти. Ингрид мысленно вздохнула, кивнула головой, поцеловала мать и отца и, взяв чемодан за ручку и накинув чехол с лыжами на спину, открыла дверь. На улице было зябко, холодно, что заставило ее поежиться, но она упорно вышла за порог. Девушка обернулась, еще раз взглянула на родителей и, послав им воздушный поцелуй, отвернулась и пошла вперед. Девушка, взглянув на часы, поняла, что пора бы ускорится, но тяжесть на спине и неудобный чемодан, который только мешал ей, заставлял притормаживать и сбавлять скорость. Минут через пять показался стадион, но его нужно было немного обогнуть, дабы прийти на место встречи с подругами по команде, поэтому девушка поняла, что она уже опоздала на встречу, отчего поморщилась, когда на экране звонившего телефона увидела номер Теклы. Девушка сбросила и, начиная огибать стадион, увидела фигуры спортсменок. Она помахала им рукой и ускорилась, но колёсики чемодана мешали ей увеличить скорость движения. Буквально, через три минуты Ингрид подошла к Брюн — Ли и Экхофф, обняла их и, задорно улыбнувшись, показывая ямочки на щеках, поприветствовала их. — Ингрид, мы уже заждались тебя. А команда всех нас, — Тириль произнесла эти слова нараспев и, взяв ее под руку, начала движение вперед, по пути к месту сборов всей команды. Тандревольд мельком оглянулась, посмотрела на стадион и почему — то вспомнила друга Антона из России, с которым она начала общаться ещё на юниорских соревнованиях. Нельзя сказать, что они знают друг друга достаточно хорошо, но все же есть какое — то звено, которое не даёт им забыть об их общении.

***

Шведский Эстерсунд встретил норвежскую команду холодным ветром и снегом, который, казалось, стоял стеной и не давал пространства для обозрения местности. Микроавтобус со спортсменами подъехал к гостиничному комплексу, где были забронированы номера для представителей одной из скандинавских стран. Ингрид, сидевшая у она, посмотрела на жилой комплекс и, услышав голос тренеров, объявлявших номера и пары, которые будут жить вместе, принялась активно слушать, дабы потом не теряться в толпе. Ей повезло: жить она будет с Тириль, а значит, что освоиться и привыкнуть к плотному и тяжелому графику будет легче. Друг за другом норвежцы стали выходить из средства передвижения и заходить в гостиницу, которая была одной из самых лучших в Швеции и всегда встречала гостей на должном уровне. Регистрация прошла быстро, не было никаких проблем, отчего все облегченно вздохнули и начали движение наверх, дабы заселиться и отдохнуть после утомительной работы. Экхофф взяла ключ от их с Ингрид номера и позвала подругу, которая с кем — то самозабвенно переписывалась. Тандревольд оторвалась от телефона, посмотрела по сторонам и начала подходить к лифту вслед за остальными, только шум в холле отеля отвлек ее, отчего она обернулась и увидела всю российскую сборную в полном составе. Норвежка начала вглядываться в каждое лицо новоприбывших, пока не увидела такую знакомую улыбку Антона, который о чем — то разговаривал с Матвеем Елисеевым. Почувствовав на себе взгляд, Бабиков поднял глаза и увидел подругу, улыбнулся ей и, что — то сказав товарищу, прямиком направился к ней. Он кивнул хихикающей Тириль, удивленной Марте и Каролин, пожал руку не успевшему еще зайти в лифт Ветле и, поздоровавшись с Ингрид, попросил отойти с ним. Их разговор не нес никакой смысловой нагрузки. Они спрашивали друг друга о делах, семье, отношениях и успехах на биатлонном поприще, не касаясь тренировок и личной жизни друг друга, пока Антона не позвал его сосед по комнате. Бабиков крикнул Матвею, что — то вроде «Я скоро», но с места не сдвинулся, ожидая реакции от подруги. Она засмеялась, похлопала его по плечу и пожелала удачи на предстоящих соревнованиях, заметив, что лидер их сборной Йоханнес Бё будет пропускать этап. Вдруг повезёт России, и кто-нибудь из них выиграет давно желанный Глобус. Бабиков ничего не ответил, только щёлкнул ее по носу, отчего она деланно нахмурилась и пошла в сторону лифта, дабы добраться до номера. Антон же под шутки Елисеева отправился в другую сторону, где находилось крыло сборной России. Сезон начнется завтра.