94-й

Наступал девяносто четвертый. Было холодно в Магадане. Мы лежали в одной постели. Мы лежали, озябнув, и знали: мы пройдем этот путь вместе. Все преграды преодолеем. У судьбы отвоюем вечность, на двоих каждый миг поделим. Обязательно, до победного! Мы лежали и слушали вьюгу. В темноте нашей съемной комнаты как могли утешали друг друга. А за окнами ночь расстилалась – беспощадная, ледяная. Ты сжимала мои ладони и дышала в них, согревая. Наизусть мне читала Бродского в декабре девяносто третьего. Я тобой заболела на севере, заболела и не заметила. На голодном пайке всю зиму мы ни разу не голодали. Нас горячка обеих сразила. Мы за счастье ее принимали. Рассуждали однажды о смерти и придумали застрелиться. Вдвоем, если что, одновременно. Только этого не случится. Слишком много на карту поставлено: твой колымский жаргон звенящий, жестковатые кончики пальцев. Я узнала тебя настоящей. По ночам изучала вслепую, пока мерзли в столице тюрем. Без пяти в девяносто четвертом. Оглушенные снежной бурей. Осужденные на "пожизненно", одарённые кем-то свыше. Под одним одеялом стёганым на секунду дышать разучившись. А после был побег