Так кричали птицы...

Это холодное ноябрьское утро Сергею не нравилось. Тур из двенадцати глухих городов близился к завершению. Пыхтя, автобус пробирался сквозь густой туман. Ноги с одной стороны сковывает сквозняк, а с другой - жаркий воздух возле печки. Его мысли окружает мир плоского оконного стекла и запотевших за мыслями пейзажей. Тучи и редкие лучи, не дающие ему провалиться в сон. Всё словно назло. А рядом нет группы. Именно в этот момент рядом нет людей, которым можно довериться. Нет даже Анечки, которая всегда успокоит и поднимет настроение. Как она сейчас? В Москве, с температурой и страшной простудой? Он понимал, что она не одна, но волнение и нехорошие мысли вкупе с ярким воображением уже в который раз мучали его. В салоне только немногочисленные техники и пара организаторов. Половина из них спит. Другие же сидят в гаджетах. Единственный, кому Сергей мог бы доверить свои чувства сейчас, был Вячеслав. Но товарищ заткнул уши огромными наушниками и был явно не в настроении...

***

По трещинам холодного асфальта бежали в разных направлениях люди. Дома вокруг самые обычные; в столице таких немного, а тут практически целый город. Всё его полотно усеяно хрущёвками. Гитарист свернул на пару улиц от центра, где находился отель. Северный ветер трепал его рыжие волосы, а небесное светило и впрямь напоминало образ "Белого солнца". Или лампочку в сигаретном дыму, готовую вот-вот перегореть. В тучах, изредко моргая, оно сеяло в призрачные кварталы ощущение совершенного одиночества и даже вакуума. Сменяя поворот за поворотом, улицу за улицей, он ловил взглядом каждое движение "нового" города. Ведь наверняка, совсем скоро, его голову будут пытать очередные журналисты, на наличие в ней забавных историй или узнавать мнение об их "рае", что скрывается под корявым названием из недавнего советского прошлого... А тут будет даже что ответить - в блокноте Сергея красовалось четверостишие, возможно, навеки отданное под стать этому двору с облезлой девятиэтажкой. Поймав на себе недобрый взгляд местных бабулек, которых, естественно, волновал его внешний вид и дабы их не смущать, он поспешил покинуть привлёкший его непривычным хаосом двор. На этом месте осколки асфальта решили исчезнуть совсем. Практически окуная свои ботинки в лужи и обрезки разного рода деревяшек, так щедро брошенных в грязь местными жителями, мужественно преодолев "полосу препятствий" и пройдя через пару более людных улиц, он очутился в уютном дворике. Взгляд Маврина привлекли высокие железные качели. Явно эпохи СССР, но щедро кем-то смазанные. Видимо, вспомнив юность, он решил покачаться. Следующие минут двадцать Сергей любуясь глубиной северного неба, искренне наслаждался этим. В какой-то момент, совершенно внезапно для себя, он обнаружил чьё-то пристальное наблюдение...