Новогодний рассказ о моей жизни

Здравствуйте, ребятки. Котятки мои. Как вы знаете, скоро великий, прямо-таки величайший праздник. Новый год называется он. В связи с чем, так как я давно не появлялась на этом сайтике, я вам расскажу свою увлекательную, крайне увлекательнейшую историю. Слушайте же и наслаждайтесь.

***

И вот иду я однажды летом по лесу, иду. Иду, иду, бреду. Ка-а-ак вдруг… На меня с неба сваливается самолет и молвит человеческим голосом: — Ты ли Тракторина Бобинчик? — Я, мил человек, я, — отвечаю. — Куда ж ты плывешь-то, бабуся? — говорит мне этот поезд. А я и отвечаю: — Смилуйся, государыня-рыбка. Не ешь меня, я тебе еще пригожусь. Почесал этот пулемет в затылке, почесал да и изрёк мне: — Знаешь что, бабка. Садись-ка ты мне на шею, я покажу тебе чудо-чудное да диво-дивное. — Что, неужели ты меня в Сену вниз головой без подстраховки спустишь? — ахаю я, хватаясь за щёки. И обнаруживаю, что щёки-то мои вовсе не щёки, а мятные булочки с кремом. Только я хотела было закусить, как передо мной появилось пиво, и сказало: — Не ешь, бабка, галлюциногенных грибов, козлёночком станешь! — Чавось? — говорю. — Зима, бабуся, близко, — отвечает мне, весь укутанный в шубу, гусь. — Какая такая зима? — удивляюсь. — Известно, какая — осенняя. — Так только что ж лето вроде было, — приходит в мою голову здравая мысль. — Бабка-бабка, — качает головой Серый Волк. — Это когда ж было-то? Лучше дайте-ка мне два рубля. Дадите? — Даду, — говорю. А потом после чувства дежавю я выбежала из дома и увидела печку. А в печке — речку. Да не простую, а золотую. И не просто золотую, а с серебряным оттенком. А в ней — молочная речка, кисельные берега. Отпила я молока, заела огурцами, и сказала: — Эх, дубинушка, ухнем! А потом на дворе дёготниковой вдовы Варвары два этих вора дрова воровали. Но грех — не смех, не уложить в орех. О Кларе с Карлом во мраке все раки шумели в драке. Тут как тут из леса вышла мышь и говорит: — Слушай, бабка, стань-ка дедкой. — Чё? — выпучила глаза я. — Через плечо, — ответила мне кошка. Я почесала в затылке да и пошла себе дальше. Шла, шла, шла и приключение на пятую свою точку нашла. Вернее, оно само меня нашло, в виде странного клоуна, который сказал: — Бабуся, с восьмым марта! Я открыла рот: — А сегодня не двадцать третье февраля? — Нет, двенадцатое апреля. — А разве не первое мая? — Четвертое ноября, бабуся. Четвертое ноября. — Ну, тогда с Днем Милиции тебя, милок, — ответила этому привидению я. — И тебя с Днем Юриста, бабуська. Живи спокойно, не хворай, да грибочки собирай. — О, грибочки! Точно! Хочешь? — отреагировала я. Но слон этот уже испарился, напевая такую песню на прощание: — Арго! Да пошлёт нам небо путь с луной и звёздами! Арго! Если сникнет парус, мы ударим вёслами! Что ж, в конце концов, путь — вся цель гребцов, Вот что нам открыли зимы с вёснами. Что ж, в конце концов, путь — вся цель гребцов, Вот что нам открыли зимы с вёснами. Арго! Разве путь твой ближе, чем дорога Млечная? Арго! О каких потерях плачет птица встречная? Парус над тобой, поднятый судьбой, Это флаг разлуки, странствий знамя вечное Парус над тобой, поднятый судьбой, Это флаг разлуки, странствий знамя вечное Я почесала в затылке: — Во дела! Ну ладно, пойду я. И я действительно пошла. Но прилетела я к крыше холодильника. Стукнулась я сильно об нее башкой и вдруг… Проснулась. Больше я в лес не ходила. И грибы не трогала.