Привет, я чокнутая фанатка!

      Мы распрощались около часа ночи. Я, уставшая, поплелась к себе в комнату. Со мной шёл Рейджи, на случай если у меня снова будет истерика. Все пытались узнать с кем я говорила, но я не отвечала. Рейджи же просто молча шёл со мной, будто провожая, как в первый день. Мы с Ариной тогда смеялись в тихую. А сейчас я грустно и потерянно шла в комнату. — Ты говорила с женщиной, ведь так? — спросил он у меня в комнате. — Допустим, — кивнула я. Рейджи лишь молча вышел.       Я приняла душ и легла в кровать. Только хотела уснуть, но Корделия появилась в кресле рядом с моей кроватью. — Что вы имели ввиду, когда говорили что я потеряла себя? — спросила я, нарушив ночную тишину. В комнате стоял полумрак. — Ты стала другой, а когда Сакамаки с Муками поссорились ты окончательно потеряла себя. В свой день рождения, — она говорила мягко. — Но если бы вы и другие жены Карлхайнса нормально вырастили детей, этого могло бы и не быть! — категорически сказала я. — Девочка, ты много чего не понимаешь Нет, дай мне сказать! — сказала она, когда я хотела возразить. — Я принимаю свою вину в неправильном воспитании детей. Сложно это не принять, когда ты вынуждена смотреть какими они выросли. Мы с Кристой и Беатрис часто собираемся вместе.       Я удивленно распахнула глаза. Так тут ещё и Беатрис с Кристой. Пиздец. Корделия понимающе усмехнулась. — И как же мне опять найти себя? — спросила я, прижимая к себе колени. — Просто живи сердцем. Никого не слушай. Даже меня, — сказала Корделия и исчезла.       Бессмысленно. Как же мне вести себя, если она говорит не слушать её и при этом говорит жить душой? Так мне слушать её или нет? Я запуталась. Я встала с кровати. На мне была пижама с львятами, волосы заплетены в косу. Я устало потерла глаза и пошла прогуляться, нацепив какие-то тапочки.       Тишина успокаивала меня, тьма мягко поглощала. На душе было спокойно несмотря ни на что. Я спустилась на кухню. Взяв в холодильнике пирожное, я отправилась погулять по саду, совершенно не боясь замёрзнуть. Сегодня было не так уж и холодно, снег растаял, совершенно не украшая новогодний праздник.       В далеке стоял Субару, я не придала этому значения. В голове мелькали картинки из аниме, когда Юи смотрела на маленьких вампирятков. Я врезалась в Субару. — Ты чего не спишь? — спросил он, поднимая меня с земли. — Я вампир, мне простительно! — буркнула я, отряхиваясь. — Прости. — Да ничего, не замёрзла? — поинтересовался альбинос.       Я покачала головой. Мы с Субару молча шли по дорожке. Перед нами показалась башня, в которой была заперта Криста. — Чтобы ты сказал ей, имея такую возможность? — спросила я у Субару, когда тот посмотрел на башню. — Сказал бы что люблю. И всегда любил, даже когда она просила убить её, — сказал Субару, чуть подумав. Он развернулся, но я взяла его за руку. — Покажешь мне башню? — спросила я, чуть погодя.       Субару стоял раздумывая. Я отпустила его руку, давая свободу действиям. Альбинос молча стоял, смотря на башню. Наконец он пошёл прямо к ней, я не отставала.       Внутри было мрачно и очень темно, но нам с Субару это не мешало. Мы поднимались по винтовой лестнице к самой вершине. Субару помедлил перед дверью. Я одобряюще сжала его плечо. Он снял ключ с шеи и открыл башню.       Лунный свет мягко обгладывал решётку и каменные стены. Ни одной мыши или паука, только плющ ласково спускался по стенам. Субару подошёл к окну.       Я осмотрелась. За решёткой даже остались обрывки ткани. Бедная Криста. Я вспомнила кадры, где женщина в безумном помешательстве просила сына убить её. Это ужасно.       Субару смотрел в окно. На секунду мне почудилась сама Криста, приобнимающая сына, но она быстро растаяла. — Пойдём отсюда? — спросила я. Альбинос кивнул.       Он отошёл от окна и взял в руки ключ, но я произнесла: — Закрой дверь и оставь ключ здесь. Ты должен отпустить её. Должен забыть те ужасные дни. Прошу, Субару.       Парень сделал как я сказала, лишь на мгновение его рука дрогнула, перед тем как бросить ключ в неизвестный угол пролета.       На улице светало. Мы с Субару молча шли к особняку, когда навстречу нам вышли остальные с напуганными лицами. — Где ты была, кошечка? — спросил у меня Коу.       Я посмотрела на альбиноса, тот покачал головой. — Мы с Субару гуляли, — сказала я, улыбнувшись и пожав плечами.       Заходя в дом я обернулась. В башне мне почудилась фигура женщины, но меня отвлек Юма, поэтому я забыла об этом.