50 часть. Головушка болит.
14 января 2020 г., 00:00
Очнулась я с одной мыслью — голова пиздец как болит. Я осмотрела пространство вокруг себя. Мы находились в саду особняка Сакамаки
Первой на глаза попалась Катя. Её разноцветная шевелюра торчала из кустов. К ней я и пошла.
— Катюша, — проговорила я тихо. Я осторожно вытащила Катю из кустов. Катя резко села.
— Где Коу? — спросила она.
— Ты что-то помнишь? Я совершенно не помню ничего, после того как Субару пел, — сказала я честно.
— Я помню лишь то, что Коу вылил на меня ведро холоднющей воды, — сказала Катя.
Я помогла подруге встать. Мы осмотрелись. Я заметила свисающую с дерева Алёну. Мы несговариваясь пошли к ней.
— Блять! — Алёна ебнулась с дерева, когда мы потревожили её сон. Она посмотрела на нас. Посмотрев на меня она ухмыльнулась.
— Ты что-то помнишь? — спросила я.
— Всё! — с гордостью сказала она. Далеко мне до неё. Она то минимум каждые выходные бухает вот так.
— Почему мы в саду? — спросила Катя.
— А нас Рейджи забрал из караоке, но нам троим и Ксюше стало скучно и мы пошли бухать в сад. Сузуми дома, как и вампиры, как и Маша с Мариной, — выдала Алёна.
— А где Ксюша? — спросили мы с Катей хором.
— Не знаю. Я на вас обидилась и ушла на дерево, — сказала Алёнка.
Мы подняли сидевшую на земле Алёну и пошли искать Ксюшу. Но её нашли раньше нас.
— ЕСЛИ ТВОЯ ВЕЛИКАЯ МОРДА НЕ ЗАТКНЕТСЯ, ТО МЫ БУДЕМ СТОЯТЬ У ТЕБЯ НА МОГИЛЕ!!! — видимо Аято решил отчитать Ксюшу. А та с похмелья ну очень дикая. Мы пошли на крик.
Сюрреализм станет нашей религией. Если уже не стал. Ксюша сидела на фонаре и тихо ненавидела Аято, который отчитывал её с земли. Наконец у Ксюхи получилось открутить лампочку и она полетела в Аято который угроз не понимает. Аято пошатнулся и заткнулся.
— А вот и собратья! — весело сказала Ксюша, когда заметила нас.
— Ещё одни алкашки! — зло сказал Аято.
— Ань, у тебя спина не болит? — спросила Ксюха.
— А должна? — спросила я. Аленка хмыкнула. — Что я сделала?
Алёна без слов достала телефон, который у неё почему-то целый и работает. Магия вне Хогвартса какая-то. Алёна долго что-то искала и наконец отдала телефон мне. Блять. На фото стояла я. Фотографировали меня со спины. Мне было не важно, что я была голой, а вот то, что было на спине. Я набила себе тату. Крылья, а под ними надпись: «Amor, et odio»*. Я удивлено распахнула глаза. Пиздец.
— Посмотри, она там? — спросила я у Алёны. Та послушно подняла футболку. Да, мы стояли в футболках, а на нас падал снег.
— Она тут, — сказала Алёна.
— Кто она? — спросил Аято. Ксюха предпочитала сидеть молча на фонаре.
— Меньше знаешь, крепче спишь, — ответила Катя.
Мы пошли в дом. Ксюха слезла со столба, Аято понёс её на руках. Ксюша балдела. На кухне нас уже ждали. Рейджи приготовил гневную тираду, скорее всего. Но мы молча взяли себе всего по чуть-чуть и ушли. Аято отнёс Ксюху в комнату и сам смылся. Ну да, у любимой похмелье, о любимой заботиться нужно. Я усмехнулась. Потом засмеялась, ну и дальше по накатаной.
Девочки сразу же подхватили меня с двух сторон и куда-то переместили. Я же просто истерила. Волосы как на зло лезли в глаза и рот, не давая ни обзора, ни возможности вздохнуть. Сразу же примчалась команда по спасению Ани. Вампиров выгнали, со мной остались девочки, чьи голоса я слышала в своём бреду. После наверное сотых объятий и поглаживаний по голове, я успокоилась. Даже не ударила никого. Мне принесли чай, который я выпила одним глотком.
— Долго я истерила? — спросила я хмуро.
— Минут сорок, — со вздохом сказала Марина.
— Давайте я усну? — спросила я. Вампиров сейчас не хочется видеть.
— Давай, усни! — сказали все с инициативой.
Лиза и Маша перенесли меня в комнату и уложили. А после оставили наедине с собой. Я сразу же провалилась в обещанный сон.
Примечания:
*Люблю и ненавижу, с латыни.
Старый Новый год, как избавление от черновиков.
