Привет, я чокнутая фанатка!

      Я зашла в дом очень злая. Решила во что бы то ни стало отыскать алкоголь. На кухне, в подвале, на чердаке ничего не нашлось. Я стала обходить комнаты. У Кати с Коу под кроватью ящик вискаря! — И долго же они скрывать это хотели? — спросила я, вытаскивая ящик из убежища.       Взяла и выпила пару бутылочек. Взяла ещё две и пошла на пляж. Все загорали и разговаривали. Первой меня заметила Сузуми. — Аня? — спросила она. Я покивала. — Ты где бухло нашла? — спросил Шуся. — А где нашла там его уже наполовину нет! — ответила я. — Сколько ты уже выпила? — спросил Шу, подходя ко мне. — Половину половины ящика! — сказала я, вздернув подбородок. — Ты слишком много пьёшь! Тебя на лечение сдать надо! — сказал Шусик.       Он стоял в шаге от меня. Я несколько секунд стояла просто, а потом сделала отделяющий нас шаг. Встав на цыпочки, я поцеловала Шу. — Ну всё. Теперь точно надо кошек заводить, — услышала я разочарованный, но не злой голос Кимико.       Шу, мягко говоря, охуел. Я сама чуть охуела. Я закинула руки ему на шею. — Порнография! — сказала с чувством Кимико и оттащила меня от Шуси. Я усмехнулась.       Кимико взяла меня под руки и потащила в дом, бормоча о том, что я должна показать где бухло. Сзади остались Шу и остальные. Все немного охуевшие. — Что это было? — когда мы вошли в дом, спросила Кимико. — А я не знаю! — сказала я и потащила её к вискарю.       Мы распили на двоих ещё половину ящика.(что за 2-ое слово? - соавтор. ( Ну тип выпили - автор)) Остальное мы потащили на пляж. — НАЛЕТАЙТЕ! — проорали мы с Кимико.       Шуся первым взял бутылку. Мы так подсчитали, что каждому по две бутылки. Ну кроме нас с Кимико. — Давайте в Правду или Действие? — по традиции спросила я. — Аня, Правда или Действие? — сразу же спросил Шу. — Ах ты ж, сука! — с чувством сказала я. — Давай Действие. — Повтори тот поцелуй, — сказал Шуся, ухмыляясь.       Я подошла к Шусе и опять встала на носочки. Вот же дылда. Я поцеловала его. Кто-то захлопал. А Кимико заворчала. — Юма, Правда или Действие? — спросила я, возвращаясь на свое место. Ну как место. Песочек под деревцем. — Действие, — сказал смелый Юма. — Берёшь Шу на руки, несёшь как невесту до воды. А потом бросаешь туда, — проговорила я ему на ухо. Даже подойти было не лень.       Юма закатил глаза и подошёл к Шусе. Когда Юма взял брыкающегося Шу на руки, лица многих надо было видеть. Шу попытался дёргаться, но Юма его обездвижил и пошёл к воде. — А сейчас Юма превратится в русалку и заберёт Шусю на дно морское, — проговорил Коу.       Мы рассмеялись. Юма дошёл до воды и кинул Шу. Послышался отборный мат. Мы снова рассмеялись. — Аня, теперь утихомирь его! — проорал Юма, скрываясь от мокрого и злого Шу. — Если успокоишься, то ночью с кровати не спихну, — сказала я. Шуся успокоился. Все заржали.       Шу ещё обижался. Он сел в позу лотоса подальше от нас. — Маша, Правда или Действие? — спросил Юма, всё ещё угарая. — Правду давай, — сказала Маша, покосившись на Шу. — Всё ещё за ЗОЖ? — насмешливо спросил Юма. — С вами даже мертвый сопьется, — ответила Маша, пожав плечами. Мы тоже пожали плечами. — Кимико, Правда или Действие? — Действие, — ответила смелая Кимико. — Поешь на максимальную громкость песню, которую выберет Аня, — сказала Маша и усмехнулась.       Кимико разочарованно вздохнула. Я потерла ручками и стала думать. Подошла к Кимико и вручила телефон с текстом песни. Телефон непонятно как тут возник. Я его вроде по дороге за бухлом взяла. Кимико пробежалась по тексту и недовольно включила песню. — Мою первую любовь звали ненависть. Она курила сигареты и всем нравилась, Она смеялась, пока за неё дрались, На выпускной ярче всех накрасилась. Мою первую любовь звали ненависть, Что презирала все таблетки от депрессии. У нее дома было книг, просто завались. Герой погиб — литературное месиво. Может быть с нею летать — классно. Вас остановят менты — бежать! Мама не пустит тебя — опасно. Ты не ребёнок, но любишь играть. Если ты с нею, то все — против, Да ты и сам вряд ли будешь за. Я сумасшедшая дура — спросит, Знает прекрасно сама, что да. Знает прекрасно, Знает прекрасно, Знает прекрасно, Знает, что да. Знает прекрасно, Знает прекрасно. Грубила всем учителям, Разрисовала стены. Своим неровным почерком, Зато живым. Её избили в старой школе На перемене. Не бойся, девочка моя Мы — отомстим! Может быть с нею летать — классно. Вас остановят менты — бежать. Мама не пустит тебя — опасно. Ты не ребёнок, но любишь играть. Если ты с нею, то все — против, Да ты и сам вряд ли будешь за. Я сумасшедшая дура — спросит, Знает прекрасно сама, что да. Знает прекрасно, Знает прекрасно, Знает прекрасно. Может быть с нею летать — классно. Вас остановят менты — бежать. Мама не пустит тебя — опасно. Ты не ребенок, но любишь играть. Если ты с нею, то все — против, Да ты и сам вряд ли будешь за. Я сумасшедшая дура — спросит, Знает прекрасно сама, что да.*       Мы похлопали недовольной Кимико. — Сузуми, Правда или Действие? — спросила Кимико, отдавая мне телефон. — Давай Правду, — сказала Суза, боясь расплаты за отобранное снотворное. — А Юма тебя сахаром кормит? — промурлыкала Кимико.       Я один раз обмолвилась об этом ещё в больнице (чуть не написала «в психушке» — всё ещё тупая как картошка, автор). — Он меня конфетками кормит, — сказала Суза, улыбаясь. — Катя, Правда или Действие? — Действие! — сказала смелая Катя. Коу смахнул не существующую слезу в память о Кате.       Сузуми подозвала девушку и что-то прошептала ей на ухо. Катя ухмыльнулась и покивала. Она куда-то переместилась. Возникла она у Шу за спиной. Секунда, и она вместе с Шу исчезает. Ещё секунда и передо мной возникает Шу, а Катя толкает его прямо на меня. Шу от неожиданности раскрывает глаза так, что они у него чуть ли не из орбит вылетают. Так вышло, что Шу прямо-таки поцеловал меня. — ЭЙ БЛЯТЬ! — проорала я и спихнула Шу с себя. Шу переместился на свое прежнее место. — Что это было? — Действие, — сквозь смех проговорила Катя. Я скрестила руки, отчего все рассмеялись.       Все утихомирились, и Катя стала выбирать будущую жертву. — Азуса, Правда или Действие? — спросила наконец Катя. — Правда, — ответил Муками. — Маша тебя обижает, да? — спросила Катя. Азуса покосился на Машу. — Вопрос задан некорректно, — ответил Азуса и поспешил уклониться от подзатыльника. — Всё понятно, — протянула Катя. — Поэтому я хочу кошечек, — вклинилась Кимико. — Правда или Действие, Коу? — спросил Азуса. — Давайте Правду, — ответил всё ещё червяк. — У тебя тело не затекло? — спросил Азуса. — А я его не чувствую, — безразлично протянул Коу. — А зачем? Меня вот, Катя поит. Всё хорошо.       Мы рассмеялись и стали откапывать Коу. Минут через десять червяк вылез из земли. Пару минут Коу не мог функционировать, а потом все заработало, и Коу дернулся всем телом. Мы рассмеялись и продолжили играть. — Юма, Правда или Действие? — спросил Коу. — Действие, — ответил Юма. Шу отсел подальше. Мы фыркнули. — Тащи гитару и какие-нибудь вкусняхи! — сказал Коу. Шу с облегчением выдохнул.       Юма принёс гитару и вкусняхи, среди которых были мармеладки, зефир и конфетки. — Зачем гитару? — спросила Кимико. — Дайте мне! — сказала я.       Юма протянул гитару мне. Я уселась поудобнее и заиграла. — О, как ты мог меня променять? О, господи как тебя понимать? Твои синие глаза — чудеса, умираю третий день, Кто сказал так нельзя, отстань! Ты болезнь, ты есть, меня нет. Делаю себе царапины, а ты лезешь на свет Пощади меня, пощади меня, Мальчик-рассвет, капелька нектара, капелька — в яд. Площади горят, площади горят. Нечисть тут сжигают, видимо на этот раз забыли тебя, тебя. Нечисть тут сжигают, видимо забыли тебя. Я вижу во сне красивую смерть, Где синим огнём ты будешь гореть. Твои синие глаза — чудеса, умираю третий день, Кто сказал так нельзя, отстань! Ты болезнь, ты есть, меня нет Делаю себе царапины, а ты лезешь на свет. Пощади меня, пощади меня, Мальчик-рассвет, капелька нектара, капелька — в яд Площади горят, площади горят Нечисть тут сжигают, видимо на этот раз забыли тебя, тебя. Нечисть тут сжигают, видимо забыли тебя. Нечисть тут сжигают. Твои синие глаза — чудеса, умираю третий день Кто сказал так нельзя, отстань Ты болезнь, ты есть, меня нет Делаю себе царапины, а ты лезешь на свет. Пощади меня, пощади меня, Мальчик-рассвет, капелька нектара, капелька — в яд На-на-на-най, на-на-на-най Нечисть тут сжигают, видимо забыли тебя. *       Всю песню я смотрела на Шу, который даже не удосужился повернуться. Ну реально нечисть. — Ты же… — Знаю, — перебила я Машу. — Ну поменяла несколько слов. От этого хуже не стало.       Мы провели на пляже весь день. Только когда стало совсем темно, мы распрощались и разошлись по комнатам. Шу, под недовольное бурчание Кимико, пошёл со мной.