Привет, я чокнутая фанатка!

      Распахнулись двери. В зале было не так много людей, но при этом я хотя бы могла узнать каждого. Вот Лукас с Мартином. Арина приехала! А рядом с ней дочь?! Вау. Кимико и Аннабель стоят в сторонке, угарают с парней. Ника и Райли с какой-то девушкой, которая почти скрылась за ними. Неужели Даша? Я подавила в себе желание обернуться к Рейджи и Руки, что шли позади. Мэдока и Ясуко. Они довольно сильно изменились с нашей последней встречи. Стали более взрослыми что ли? Хотя слово «серьёзными» тут больше подходит. И те, кого я уж точно не ожидала увидеть. — Кто их пригласил? — не двигая губами, спросила шёпотом я. — Лиза, — ответил Шу. — Убью, — проговорила я.       Я реально захотела врезать сестре по голове чем-нибудь тяжелым. Да даже спокойно стоявший Карлхайнс не довёл меня до этого желания, в отличии от моих родителей. Они стояли и улыбались, навевая строки из давно прочитанных фанфиков, где описывался Люпин. Они стояли со взглядами провинившихся собак. С извиняющийся улыбкой.       Я захотела взять и бросить всё это, весь этот бал. Только Шу, который крепче сжал мою руку, не дал мне этого сделать. В голове пульсировала одна мысль «Улыбайся. Это ради Шу».       Мы вышли в центр зала. Взгляд синих глаз почти полностью успокоил мой гнев. Ну, а рука Шу на моей талии напомнила, что мне вообще-то нужно за пару секунд вспомнить, как двигаться в танце. — Ну хотя бы ноги не отдавила. И за это спасибо, — сказал Шу, когда первый танец завершился. — Будешь лялякать я специально потащу тебя на ногодавильный танец, — усмехнулась я.       Шу почти невесомо поцеловал меня в висок. Я улыбнулась. Теперь нужно принять поздравления и подарки, провести пару бесед и танцев — дождаться конца, в общем. — Готова? — спросил Шу, подхватывая меня за локоток. — Всегда готова! — с улыбкой и боевым настроем произнесла я.       Первой к нам подошла Арина. Мы с Шу хотели идти к родителям, но подруга перекрыла нам путь и обняла. — Арина, задушишь! — прохрипела я. — Ничего страшного, — улыбнулась шире Арина, остраняясь.       Она всё ещё сжимала руками мои плечи, пока осматривала меня. — Такое чувство, что я товар, — фыркнула я. — Ой, не бузи, — проговорила подруга. — Пойдём, подарок у Лукаса.       На пару секунд я впала в ступор. А потом вспомнила, что вообще-то мужа Арины тоже зовут Лукас. Но всё же успела мелькнуть мысль о том, что Лукас вышел замуж за мужа Арины, и теперь они живут шведской семьёй. Пока мы шли, я всё же сумела отогнать от себя иэти мысли. А то бы рассмеялась и обьясняй потом. * — Здравствуйте, — вежливо проговорил Шу. — Добрый вечер, — с обворожительной улыбочкой произнёс муженек моей подруги.       Девочка рядом с ним выглядела годика на два или три. Она спряталась за своего отца и теперь выглядывала с опаской, глядя на нас. — Анечка, они не сделают тебе ничего страшного, — с улыбкой сказала Арина. — Интересно, кому именно ты это говоришь? — к нам подошли Аято и Ксюша.       Ксюша и Арина переглянулись и молча кивнули друг другу. Было такое, что в далёкие школьные годы они поссорились из-за парня, который в конце попытался закадрить Алёну, и больше его никто не видел. Но с тех пор отношения между Ксюшей и Ариной только вынужденно официальные. — Ну уж точно не тебе, — усмехнулась Арина. — Как у вас дела у всех? — Учимся, — вымученно произнесла я. — А ты, вижу, время зря не теряешь. Дочь воспитываешь. — И вам того же желаю, — с улыбкой сказала Арина. Она с такой нежностью посмотрела на свою дочь, что у меня появилось желание промокнуть глаза платочком. — Хоть с детьми огромная куча проблем, но всё же что-то в этом есть. — Детей заводят только мазохисты, — с улыбкой сказала Суза, подойдя к нашей небольшой компании. — Арина, — представилась подруга. — Сузуми, — ответила ей девушка. — А вы тоже терпели Аню? — Эту когда-то, а вот эту, — Арина указала на свою дочь. — Сейчас. — Дай угадаю, твою первую дочь ты назовёшь Ариной, — обращаясь ко мне, сказала Суза. — Они об этом ещё в седьмом классе договорились, — наша компания расширилась, благодаря незаметной Кати. — Отлично! Теперь мне ещё и говорят, что я должен смириться с тем, что имя моей дочери было выбрано ещё тогда, когда меня рядом с женой и в мечтах не было, — пробормотал Шу, заставив нас всех улыбнуться. — Такова твоя доля, — проговорил Аято. — Ксюша мне тоже недавно заявила, что нашу дочь будут звать Авророй и никак иначе. — Ну красивое же имя! — весело сказала Ксеня.       Так разговор и пошёл про имена будущих предполагаемых детей. Шу только и ждал момента, когда меня можно будет подхватить под руку и увести к родителям. Надо будет у Мэдоки, когда с ней буду говорить, выпросить проклятие какое-нибудь, а то берут тащат тут всякие. Момент вышел донельзя удачным. О чем-то дискуссировали Лукас и Аято, поэтому к нам внимание поутихло, чем и воспользовался Шу.       Я буквально вцепилась в руку Шу. Перед моими глазами были фигуры родителей и Карлхайнса, а в голове лишь слова, которые я услышала, ещё когда Шу использовал меня как холодильник: «Они от неё отказались в нашу пользу» *. Отказались. И почему они тогда сейчас здесь? Разве не могли они просто так же легко отказаться от приглашения Лизы? — Всё будет хорошо, — произнёс ободряюще Шу. — Хотелось бы мне в это верить, — проговорила я, тяжело сглатывая ком в горле.       Я натянул на себя улыбочку буквально в последний момент. — А вот и виновница торжества, — сказал торжественно Карлхайнс. — Прямо таки виновница, — сделал я вид, что смутилась. — Анна, вы просто неотразимы, — легко сказал Тоуго, поцеловав мне руку. — Вы тоже, — сказала я. — Глядя на вас, сразу становится понятно, в кого братья такие красивые.       Я несу какую-то чушь. Мне захотелось провалиться сквозь землю, в подвал и сидеть там до конца своих дней, ну или до конца этого года точно. Хотелось спрятаться, чтобы не видеть никого. Только рука Шу поверх моей давала мне мизерное ощущение спокойствия. — Тоже самое можно сказать и про ваших родителей, — почти хищно улыбнулся Карлхайнс. — Не могла у абы кого получиться такая дочь. — Ну если мы будем и дальше обсуждать вопросы воспитания, то мне найдётся что сказать в графу различий между родителями и детьми, — прервал наши притворные речи Шу. Я благодарно на него посмотрела. — Как скажешь, Шу. А мы вот с Александрой и Георгием говорили о возможностях нового поколения с учётом помощи технологий во всех сферах жизни, — произнёс Тоуго. — Но, думаю, вам не будет эта тема столь интересна на таком мероприятии. Кстати, чьей идеей было устроить такой маскарад? — Каюсь, — улыбнулась, якобы виновато, я. — На самом деле это довольно необычно и в чем-то забавно, — впервые после момента моего появления что-то сказал отец. — У Ани другого и не бывает, — сказала мать. — Это довольно односторонне, — задумчиво сказал Шу. — Иногда идеи Ани могут подвергнуть в культурный шок. А иногда заставляют задуматься о бренности бытия. Казалось бы, чем интересна дисскусия по поводу распределения учеников на творческий и научный потоки в час ночи? — Но согласись, ведь это довольна здравая мысль, — улыбнулась я, вспоминая, как с этой идеей разбудила Шу посреди ночи. — Да, милая, но не в час ночи же! — притворно возмутился Шу. — Вижу, что вы совершенно не скучаете в обществе друг друга, — с мягкой улыбкой сказала мать. — Как может быть скучно с любимым человеком? — задала я риторический вопрос. — Тогда для чего Шу добивается пересмотра традиции по поводу троих детей после официальной церемонии брака? — спросил с усмешкой Тоуго. — Просто мне кажется совершенно не целесообразным обременять молодые и просто семьи, — сказал Шу. — Люди выходят замуж и женятся в разных возрастах. И неужели даже если вам за три с половиной тысячи, вы имеете пару наследников и хотите пожить уютно, вы должны обязательно обзавестись ещё тремя детьми? Плюс с этой традицией полностью тормозится развитие, в разных сферах, новобрачных. Ни тебе образование, ни общение с друзьями, и дело тут не в том, что вы надоедаете друг другу, просто происходит застой. — На самом деле довольно часто говорится об этом, но традиции на то и традиции. Люди привыкли так жить, — сказал Тоуго. — Но значит ли это, что им так жить воистину комфортно? — спросила я.       На время воцарилось тишина. Каждый обдумывал сказанное другими. Ну, а я тем временем встретилась взглядом с Аннабель и Кимико. Они помахали мне. — Думаю, что мы можем вернуться к этой теме и в целом к этому разговору позже, — сказал Шу, заметив переглядывания. — Ну, а нас ждут другие гости.       Карлхайнс вновь поймал мою руку, чтобы поцеловать, и мы с Шу наконец отошли. — Это было легче, чем я думала, — тихо произнесла я. — Ты мне чуть руку не сломала, — фыркнул Шу. — А могу и сломать, — усмехнулась я. — Понял, принял, осознал, — улыбнулся Шу. — Теперь к кому? — К Мэдоке. Попрошу показать мне какой нибудь сглаз от жениха, — спокойно сказала я. — А может не надо? — спросил Шу. — Надо, милый, — ухмыльнулась я.       Шу закатил глаза. — Я тогда отойду. А ты иди, сглазы узнавай, — сказал парень и будто исчез. Хотя, почему будто. Скорее всего он так и сделал.       Я вздохнула и, как и сказала, пошла к Ясуко и Мэдоке. Парочка стояла и общалась с Машей, Азусой и Коу. Катя была неподалёку с Мариной и Канато. Так же где-то был слышен смех Алёны, а я уловила краем глаза, как Ксюша что-то с улыбкой рассказывает незнакомке, которая стоит и офигевает. Если в новостях появится то, что Сакамаки по утрам в воскресенье едят живых младенцев, я даже не удивлюсь. Я пожелала журналистке крепких нервов и наконец дошла до Мэдоки и Ясуко. — Вау, миледи соизволила почтить нас своим вниманием, — Ясуко поклонился и поцеловал мне руку. Мы с Мэдокой закатили глаза почти синхронно. — С днем рождения! — Благодарю, — я улыбнулась, когда меня заключили в объятия. — Если что, то это подарок от Эми, — усмехнулся Ясуко. — Как мило, — всё ещё широко улыбаясь, сказала я. — Ещё бы, — сказала Мэдока. — Дети вообще очень милые. — Если они чужие, — сказал Ясуко. — Ну или если они спят, — усмехнулась Маша. — Ну или если ты видишь их раз в год, — добавил Коу. — У тебя есть дети на стороне? — спросила я. — С чего ты взяла? — вскинул одну бровь Коу. — Ну, а какого ребёнка ты можешь видеть раз в год? — сзади подошла Катя. — Это было сказано просто как пример, — оправдался парень. — Ну ну, — сказали мы хором с девочками. Азуса и Ясуко сочувствоюще посмотрели на Коу. — Кстати. Маша, Азуса, вы же женаты? — спросила Мэдока. — Да, — улыбнулись женатые. — А почему вы здесь? — спросил Ясуко. — Или у вас уже есть три ребёнка? — По этому поводу позже будет сделано объявление, — загадочно сказал Азуса. — А сейчас нельзя сказать? — спросила Мэдока. — Вообще не знаю, можно ли говорить, но мой жених уже некоторое время решает проблему со снятием этой традиции, — сказала я. — Это из-за того, что ты не хочешь рожать? — спросила скептически Мэдока. — Конечно, — самодовольно сказала я.       Разговор плавно перетек на стороние темы, такие как одежда и журналисты, пока Ясуко не спросил: — А кто та девушка рядом с Николь? — Вы уже познакомились с Никой? — спросил Коу. — Она подходила, предлагала нам алкоголь покрепче шампанского, — усмехнулась Мэдока. — А какая именно девушка рядом с Никой тебя интересует? — спросила Маша. — В принципе, обе, — слегка прищурившись, произнёс Ясуко. — С черными волосами в светло зелёном платье — Райли. Она является девушкой Ники, — с видом главной сплетницы сказала Катя. — А вторая, в темно синем платье — Даша. Она была невестой Руки и Рейджи, но, примерно в начале августа, сбежала. — И её никто не искал? — удивленно спросила Мэдока. — Искали, но найти не могли, — слегка грустно произнёс неожиданно появившийся Руки.       Все мы посмотрели на пришедших парней. Они же смотрели на Дашу. В какой-то момент Даша тоже посмотрела на них, но быстро отвернулась. — Насколько мне известно, — сказал неожиданно Азуса. — Даша ищет работу, для оплаты обучения. — Она ни за что не согласится работать с нами, — проговорил Рейджи, а я наконец поняла, что меня до этого зацепило в его образе. Он сменил очки!       Вместо привычных прямоугольных, у Рейджи были круглые, как у Гарри Поттера. Рейджи с ними выглядел довольно мило. — Я просто сказал, — тем временем произнёс Азуса. — Просто это может стать шагом. Сначала просто держаться от неё далеко, попробовать понять, что она чувствует. Она же не могла просто взять и вычеркнуть вас из своей памяти. — Ага. Мы остались там неприятным налётом, — фыркнул Руки. (*Смех соавтора*)       Азуса перевёл взгляд с парней на Дашу и обратно, а после покачал головой. — Думаю, стоит найти Шу и наконец услышать то объявление, что он планировал, — сказал Коу, заканчивая разговор о Даше.       Все с ним согласились. Видимо, у Шу были похожие мысли, потому что мгновенно затихла музыка, и мы увидели Шу на небольшом возвышении. Он улыбался своей самой нахально-официальной улыбкой и смотрел в глаза одновременно всем, но больше журналистам. Воцарилась абсолютная тишина. Шу был доволен произведеному эффекту. — Многие и так знают моё имя и то, кем я в будущем стану. Но я всё равно представлюсь. Я Шу Сакамаки, будущий Король вампиров в Японии.       Я тихо прыснула, меня в бок легонько ударила улыбающаяся Катя. — Благодаря содействию и во многом помощи моего отца, — Шу серьёзно кивнул в направлении Карлхайнса.       Я прикусила щеку, чтобы не рассмеяться. И этот человек, пардон, вампир вчера вечером отбирал у меня одеяло! — Мне удалось почти что отменить давнюю традицию трех наследников, по которой каждая только вступившая в брак пара чистокровных в пятом поколении или приближенных к ним существ должна была не контактировать ни с кем кроме слуг до тех пор, пока не появятся три ребенка.       Я правда сделала серьёзное лицо, проникшись моментом, но тут Шу посмотрел на меня и искорки в его глазах снова вынудили меня прикусить щеку. — Думаю, многие согласятся, что эта традиция стала совершенно бесполезной в мирных условиях и даже более обременяющей. Если раньше она несла гарантию того, что не настанет вымирание, так как пары до рождения трех детей считались неприкосновенными, то теперь это лишь тормозит нас. Не многие могут позволить себе требовать детей даже из-за банальных проблем со здоровьем, ведь даже бессмертные вампиры не всесильны. И изредка бывает и такое, что девушки или юноши могут быть бесплодными, а ритуал обращения это совершенно не простая вещь. Так же не стоит забывать про однополые союзы.       Не, ну он специально смотрит на меня! Аж бесит. Тема монолога Шу была серьёзной и важной. Но меня против моей же воли отвлекали его задорные глаза. — Поэтому, с этого дня род Сакамаки и его приближенные — род Муками, идут против этой традиции, — сказал Шу и защелкали камеры. Как их оказалось так много? — Мы не принуждаем других также отказаться от традиции, но свое мнение мы высказали.       Шу закончил речь, слегка поклонившись. Он сошёл со сцены, и его окружили пару человек, задавая вопросы. Я мысленно пожелала ему удачи. — Ты чего чуть ли не смеялась? — спросил у меня Коу. Остальные переговаривались по поводу того, какие могут задать вопросы журналисты. — Да он на меня так смотрел, — недовольно сказала я. — Это как же? — спросил насмешливый голос у меня за спиной.       Я обернулась. Шу Сакамаки стоял передо мной собственной персоной. — А вот так, как сейчас! — сказала я, улыбаясь. — А тебе что, не нравится, как я на тебя смотрю? — спросил Шу хитро. — Как сейчас смотришь — нет, — фыркнула я. — А пойдём, я на тебя по другому смотреть буду, — он ко мне приблизился и буквально прошептал эти слова. — Вам что, комнату снять? — недовольно спросил Коу. — Коу! — хором возмутились я и Катя. — Не, ну а что они на друг друга так смотрят?! — воскликнул брат. — Ясно, короче, всем нужно закрыть глаза, — сказала Мэдока.       Я улыбнулась. Шу приобнял меня со спины. — Не, ну точно комнату снять пора им, — пробормотал Коу, за что получил в плечо от Кати.       Не знаю, что показал за моей спиной Шу, но все как-то удалились. Я же обернулась к нему. Парень лишь загадочно улыбнулся в ответ на мой вопросительный взгляд, и взял меня за руку. Я вскинула бровь, а Шу повёл меня на выход. Видимо, сейчас будет сюрприз.