Привет, я чокнутая фанатка!

      Мы ехали в тишине. Единственные звуки — ветер и шум мотора. Шу вёз меня куда-то вдаль, в лес. Молчание между нами не было напряжённым. Оно было нужным.       Наконец, машина остановилась на берегу большого озера. Луна и звезды, лежащие на поверхности воды, были настолько волшебными, что просто не было сил в это верить. Я, пораженная открывшимся зрелищем, вышла из машины. Шу, довольный моей реакцией, шёл позади. Мы остановились у самого берега. — Это настолько прекрасно… У меня нет слов, — пораженно прошептала я.       Шу приобнял меня за плечи. Я заметила плед рядом с нами. — Присядем? — спросил парень.       Я смогла лишь кивнуть.       Это было великолепно. Лёгкий ветерок, еле слышный шёпот воды, луна и звёзды. Шу, который медленно распускал мне волосы. Его пиджак на моих плечах. Отброшенные туфли. В этом была вся невероятная эстетика этой ночи. Вся атмосфера этого места поместилась в синих глазах Шу, в которых отражались звезды. И вся романтика, что выражалась в невесомых поцелуях на висках, которые он оставил. — Хочешь, я принесу вино? — спросил Шу шёпотом. — Не надо, — сразу же ответила я.       Я не хотела, чтобы он уходил. Наверное, он тоже это понял по моему взгляду. Я хотела сидеть так вечно. Сидеть, поджав ноги, в его объятиях, с его лёгкими поцелуями. Застыть навечно, и чтобы время и весь мир шёл отдельно, а мы продолжили сидеть вот так при свете этих звёзд. — Хочешь, я расскажу тебе легенду о жене-иве? — спросила я.       Эту легенду нам, несмышленым детям, рассказывала старейшина. Я подняла взгляд на Шу. Он нахмурился и кивнул. Наверное, он удивлён тем, что не знает эту легенду. Он и не должен знать. Она ведь про дриаду. — В одной деревне росла старая и могучая ива, которую люди почитали, как божество. Хэйтаро, молодой крестьянин, жил недалеко от нее и больше всех остальных испытывал привязанность к этому дереву, потому что она всегда напоминала ему о доме. Однажды к нему пришел односельчанин и сказал, что хочет срубить иву, потому что ему нужна древесина для моста. Разгневанный Хэйтаро сначала хотел выгнать старика, но потом успокоился и предложил вырубить деревья из его сада, только бы иву никто не трогал. Вечером, подходя к подножию огромного дерева, Хэйтаро увидел перед собой красивую девушку. Она застенчиво глядела на него, как будто хотела что-то сказать. Заговорив с ней, мужчина был поражен сходством между ивой и незнакомкой. Недолго думая, Хэйтаро делает ей предложение, и девушка, как ни странно, соглашается. Она называет себя Хиго и просит будущего супруга ничего не спрашивать о ее прошлом ради их будущего. Хэйтаро и Хиго поженились, и через некоторое время у них родился ребенок, которого они назвали Тиёдо. Они жили бедно, но были самой счастливой парой во всей Японии. И было бы так еще долго, если бы жители деревни не решили срубить иву. Сколько бы не умолял Хэйтаро, сколько бы не просил, все было напрасно. Когда он вернулся домой и рассказал все жене, она опечалилась не меньше его. Ночью Хэйтаро разбудил ужасный крик: Хиго мучилась от боли, лежа в кровати. В смятении женщина открывается своему любимому — она и есть ива, которую он так любит. За окном раздался треск — это жители деревни срубили дерево. Как только ива упала на землю, Хиго исчезла, а безутешный Хэйтаро разразился плачем.       Я старалась говорить тем самым проникновенным голосом, как старейшина. Эта легенда была той, которую знал каждый в той деревне. Она всегда напоминала о том, что есть те, кто любит свое дерево, а есть те, кому на дерево, даже если у дерева есть душа, наплевать. И каждой дриаде нужно просто найти своего Хэйтаро.       Мы молчали. Слова и не нужны были сейчас. — Получается, что ты — моя ива, — произнёс Шу. — А ты — мой Хэйтаро, — проговорила я, закрывая глаза.

Я — его ива. Он — мой Хэйтаро.

— Только в нашей истории никто не посмеет срубить мою иву, — проговорил уверено Шу. — И поэтому мой Хэйтаро не будет плакать, — с лёгкой улыбкой произнесла я.       У нашей истории будет другой конец. Ведь мы не Хиго и Хэйтаро. Мы Анна и Шу. И у нас будет самый счастливый конец.