Привет, я чокнутая фанатка!

      Взрывной характер у двух людей в пределах одной квартиры — это слишком. Особенно если оба обладают не человеческой силой и своей убежденностью в том, как надо жить. И если бытовые вопросы (по типу кто сегодня готовит, а кто моет посуду) решались с помощью простой игры в «Камень, ножницы, бумага», то как решить проблему в виде скопившегося напряжения и бесконечных тупых споров они понятия не имели. — Когда ты перестанешь возвращаться домой так поздно? — скрестив руки на груди, спросила Алёна. — Когда ты перестанешь спрашивать об этом каждый день, — фыркнул парень, не поднимая на неё глаз.       Субару, разувшись, прошёл мимо неё в кухню, перед этим оставив на щеке девушки мимолетный поцелуй. — Мы с Кусимиром тебя уже два часа ждём, — протянула Алёна, идя вслед за ним. — Перестань называть кота так, — усмехнулся Субару. — Мне пришлось задержаться, потому что сменщику куда-то надо было, вот он меня и попросил его чуть заменить. Зато завтра вернусь раньше.       Алёна, вздохнув, кивнула. Взяв кота на руки, она села за стол, чтобы наблюдать за тем, как парень ужинает. Это было своего рода их небольшим ритуалом. — Меня Ксеня к себе на выходные пригласила, — произнесла Алена, не прекращая гладить кота. — Справитесь тут вдвоём? — Ну мы же не дети, — проговорил в ответ Субару, пожав плечами. — Ты так же говорил, когда я к родителям на неделю уезжала, — фыркнула Алёна. — В итоге Кусимир научился ловить мышей. — Полезный навык вообще-то, — закатив глаза, произнёс парень. — Я и не спорю, — в ответ протянула Алёна.       Субару, доев, поднялся из-за стола. Алёна проводила его взглядом.

***

      Ксюша проводила очередную погибшую тарелку взглядом. Гора осколков собиралась на полу, пострадав от рук Алёны. — Как он меня бесит! — воскликнула яростно чертесса, кидая на пол одну из предоставленных кружек (для этих целей Ксюша выделила едва ли не целый шкаф посуды). — Абсолютно перестал обращать на меня внимание! А если и замечает меня, то только какие-то мои промахи.       Разбиваясь на множество осколков, продолжала заканчивать свое существование посуда. Ксюша всё ещё молчала, ожидая когда подруга выплеснет все самые негативные эмоции.       Через некоторое время Алёну чуть отпустило, и она устало приземлилась на стул рядом с подругой. — Я же тоже не железная. Хочу, чтобы он со мной время проводил, как это в начале было, — протянула Алёна, обращая свой взгляд к подруге.       Ксюша лишь покивала, проклиная не вовремя откушенное яблоко. Быстро прожував, она произнесла: — Вам нужно как-нибудь начинать решать эти проблемы, если вы не хотите расстаться.       Алёна, не глядя на подругу, громко фыркнула. — Хочешь закончить как мы с Аято? — с усмешкой спросила Ксюша. — Помнишь, как я сидела у тебя с вещами, не зная, как мне дальше без него? Так хочешь? У вас нет такой огромной причины расстаться, как была у нас. А ты хочешь потерять то, что имеешь?       Алёна упрямо смотрела на груду осколков, кусая губы.

***

      Алёна оперлась лбом на холодное оконное стекло. Субару уже едет домой, а она всё ещё не осознала до конца слова Ксюши. Тогда они перевели тему на сериал, но теперь ей некуда деться. О ноги терся кот, словно желая помочь. С тихим стоном она выпрямилась и пошла в сторону кухни.       Как раз во время открылась входная дверь. В коридоре некоторое время слышался шорох, после которого Субару осторожно вошёл в кухню. — С одной стороны — твое пальто. С другой — ты меня не встречаешь, — усмехнулся Субару. — Я уж думал мало ли ты ушла, забыв пальто.       Алёна слегка потеряно кивнула. Сакамаки, обеспокоенно посмотрев на неё, подошёл ближе. Девушка стояла, оперевшись на столешницу руками, и смотрела в стену. Субару медленно подошёл к ней со спины и приобнял за плечи. — Всё в порядке? — Нам нужно поговорить, — тяжело вздохнув, проговорила тихо Алёна. — Я и сам хотел это предложить, — произнёс парень, чуть стушевавшись. — Присядем?       Когда Субару уже отошёл, Алёна чуть запоздало кивнула. Сакамаки первый сел за стол, жестом приглашая её сесть напротив. Чертесса последовала его примеру.       Их взгляды встретились, но никто не хотел начинать разговор первым. Боялись сказать что-то не так. Боялись, что второй хочет сказать что-то страшное. — Между нами слишком напряжённо, — проговорил Субару наконец. — Ты про момент сейчас или…? — Про наши отношения в целом, — продолжил за неё парень. — И это отражается в том числе на том, что сейчас мы не можем поговорить нормально.       Глубоко вздохнув, Алёна выпалила быстро: — Я боюсь, что любое моё неправильное действие приведёт к расставанию, но при этом не совсем довольна нашими отношениями.       Субару ободряюще улыбнулся и осторожно взял девушку за руку. — Мы можем поговорить о том, что тебя беспокоит. Обсудить в целом наши проблемы. Не бойся выражать свои эмоции.

***

Не бойся выражать свои эмоции.

      Вспоминая эти слова она повышает голос, вскоре срываясь на крик. Добивается в качестве ответной реакции такую же громкую речь. Готова яростно бить посуду, но её подарили родители. Поэтому она, перед этим не подумав, замахивается на него. Её кулак останавливает его рука, которая крепко сжимается на её запястье. Субару смотрит всё ещё зло, но в какой-то степени растерянно. Алёна осознает, что сделала, вырывает свою руку из захвата парня и уходит в соседнюю комнату, хлопнув напоследок дверью. Субару остаётся в гостиной.

***

      Ей стыдно, а потому она осторожно крадётся в гостиную. Субару сидит на диване, бездумно листая ленту соц сетей. Алена садится рядом, беспомощно утыкаясь носом ему в плечо. Не может подобрать слов, потому молчит. Парень тоже молчит, лишь осторожно гладит её по волосам. — Прости, я не успела подумать, — проговорила тихо Алёна. — Всё в порядке, солнце, — понимающе шепчет в ответ Сакамаки.       Он сам мог сорваться. Боялся этого, но не отрицал такой возможности. Более страшным было то, что они оба такие. Могут сорваться. И если один ударит, то второй ответит. И им нужно что-то придумать, чтобы в конце концов не поубивать себя.

***

— А куда мы едем? — не скрывая своего любопытства, поинтересовалась Алёна, хоть злость всё ещё никуда не уходила.       Субару, вместо того чтобы продолжить их спор, в которых входили такие пункты как а) Кричать до тех пор, пока в горле не пересохнет; б) В конце концов остановить себя перед нанесением удара и разойтись по разным комнатам. В общем, Субару, не слушая возражений, почти грубо потащил её к машине, но заботливо усадил на сиденье и пристегнул, а сам сел за руль. — Мне просто интересно. Вдруг ты везешь меня в лес, а я даже завещание не переписала, вычеркнув тебя оттуда, — проговорила весьма обиженно девушка.       Сакамаки продолжал молчать, словно не замечая пассажирку. Алёну раздражало это ещё сильнее.       Наконец машина остановилась перед небольшим спортивным клубом. Субару вышел на улицу и, замерев, ожидал когда выйдет Алёна. Та нарочно не спешила, хоть интерес напополам с обидой и злобой продолжали существовать в её голове.       Субару все ещё ничего не говорил. Не оборачиваясь, он пошёл в сторону здания, напоследок закрыв машину. Алёне оставалось поспешить за ним.       Алёна внимательно оглядывалась по сторонам. В клубе Субару встретили как хорошего знакомого, хоть и были удивлены ещё одной гостье. Объяснившись только с администратором, Субару продолжал игнорировать Алёну. Наконец он повернулся к ней, держа в руках два ключика от шкафчиков. — У нас есть сорок минут до начала чужой тренировки. — Сорок минут на что? — фыркнув, спросила Алёна. — На то, чтобы наконец выпустить пар в рамках боксерского ринга.

***

      Первые удары давались сложно, но потом они оба вошли во вкус, перестав считать это чем-то неправильным. Может, это то, что нужно было им долгое время. Вот так вот без угрызений совести бить по экипировке, не боясь слишком сильно навредить.       Уже потом, когда они оба будут усталые, но довольные, они поговорят. Обсудят суть конфликта без лишних эмоций, которые остались в спортивном клубе. Пока что они как можно продуктивнее проводят эти сорок минут.

***

      Потом это не требовалось им так сильно. Просто изначально стоило говорить обо всем, а не скапливать внутри себя всё это, раскладывая проблемы по полочкам лишь у себя в душе, занимая этим кучу места и отнимая этим столько же сил.       В конце концов, выбираться в зал они стали лишь по выходным, чтобы чуть сбросить напряжение и поддерживать хорошую физическую форму. А уже намного позже стали лишь вместе бегать по утрам, обсуждая планы на день.

***

      В целом, складывалось ощущение, что несмотря на своё желание во всем быть первыми, они доходили до всего позже остальных.       Несмотря на долгое подвешеное состояние отношений Рейджи, Руки и Даши, они всё ещё иногда срывались друг на друга, словно до сих пор не проработали всё это.       Несмотря на полную неготовность к новости, что Марина беременна, Субару и Алёна даже не задумывались о детях. А ведь раньше всем (абсолютно всем без каких либо преувеличений) думалось, что у Канато ребёнок родится в самую последнюю очередь. А в итоге Алёна впервые подумала о детях лишь после того как волна слухов (в лице Кати) донесла до неё несомненно приятную весть.       «А может мы просто не до конца готовы?» — поглаживая кота, в сотый раз спрашивала у самой себя Алёна. Мурчащий комок шерсти, которому недавно исполнился четвёртый десяток (всё благодаря паре зелий от Ники и нежеланию расставаться с привычным котом), лишь сладко потянулся, не отвечая на тревожную мысль хозяйки.       Вздохнув, Алёна откинула голову на спинку дивана. Возвращаясь раньше, чем муж (с недавнего времени, когда она вдруг задалась вопросом, почему они не женаты и пришлось на следующее утро стоять под дверями ЗАГСа, уговаривая поженить их вот прям сейчас), она часто находилась в состоянии хандры. Всё пропадало, когда возвращался Субару, но те полчаса-час до его прихода начинали казаться невыносимыми.       Вернувшись домой, первое, что услышал Субару было «Как ты думаешь, мы готовы к ребёнку?».

***

      Как оказалось, к ребёнку невозможно подготовиться на 110% процентов, что немного разочаровывало. Но терпеливо укачивая дочь, Алёна на миг забывала о бессоннице, которая пришла вместе с рождением маленькой Василисы, также пропадал страх перед будущим, в котором предстояло воспитать девочку достойно и при этом не оставив сто психологических травм, после которых уже взрослой девушке придётся посещать психолога.       Но сейчас Алёна думала, что её маленькое солнышко (этот титул кстати плавно перекочевал от кота к ребёнку) вырастет и станет взрослой. Сейчас девушка смотрела лишь на маленький комочек, явно наслаждаясь тем, с какой мягкой улыбкой смотрит на неё муж, боясь сделать лишнее движение в сторону только уснувшей дочери.

***

      Для папы она была Лисой, для мамы всегда солнцем, для крестной Васей. На редких приёмах и в обращениях от Рейджи и Шу она была Василисой. Часть старшего поколения, также как и крестная, называли её Васей. И только для Маши, Азусы, Марины и Канато она была Силиса. Ей крайне нравилось помогать с растениями Маше, а с шитьем Канато и слушать то, как нежно они называют самого спокойного ребёнка всей их огромной семьи. Из-за этого во время общих сборов в огромном особняке Сакамаки, который чаще теперь стоял пустым, очень много обсуждений было о том, в кого же Василиса пошла характером.       Для детей среди семьи, как старших, так и ровесников, она была Силой, но только для дочери Коу и Кати она была Валисой, в то время как та была для неё Элией.       Василиса имела большое множество разных имён и любила каждую его форму, но самой не привлекательной для неё оставалось насмешливое «Василёк» от старшего названого брата. Все привыкли видеть её спокойной, но когда Люкс взъерошивал ей волосы, совсем как своей сестре, и называл её цветком, одна из самых младших стремительно краснела и спешила чуть отойти. Теруко в такие моменты сочувствующе кивала ей, не до конца понимая её чувства.       Просто Василиса не любила прикосновений. Если родители и старшие касались её редко, то Люкс делал это при каждом удобном случае. Он был самым тактильным из них, а им оставалось с этим смириться. Вскоре привыкаешь к этому, а потому когда что-то с Люксом было не так, они все замечали, ведь он был менее тактильным. Хоть он и проводил большую часть времени в компании Ани, Арины, Эмилии и своих одноклассников, младшие всегда делали выводы вовремя. В такие моменты старались его не трогать, но поддержать едва заметно.       В общем, Василиса всегда умела делать выводы вовремя, наблюдать а также не закатывать глаза, когда Люкс в очередной раз портит ей причёску.