Нет взаимности - нет жизни и наоборот

      Элевен посмотрела испуганным взглядом на разъярённого парня. Он высказал эти ужасные, мерзкие оскорбления с такой злостью, с такой ненавистью к Максин, что после этого сам осознал, что всё-таки переборщил. — Майк. — расстроенно произнесла Эл. В её глазах было столько огорчения, что просто не передать словами. Она расстроилась в Майке.       Майк Уиллер был сам не свой. Элевен не понимала что случилось с парнем. Может это как то было связано с Пенсильванией? Ни малейшего понятия. Ну как он мог так неуважительно поступить с Эл по отношению к её самой близкой подруге! Сердце Эл стучалось с неимоверной скоростью. Казалось, что он вот-вот прыгнет и это переживание отпустит её. Эта тревога за Максин отпустит. — Что?! Я сказал чистую правду. — он остановился на минуту после этих слов, словно раздумывал как бы ещё оправдать свой идиотский поступок. — И вообще. Пусть проваливает отсюда! Пойди скажи ей что-нибудь, чтобы она ушла. И по мягче, она же у тебя такая чувствительная, а ты вечно защищаешь её. Ну допустим. Мама позвонила и велела ей немедленн…        В эту секунду Майк почувствовал ужасный обжигающий жар на его щеке. Его щека стала алой. Боль настолько обжигала его щеку, на которой, кстати, у него было небольшое родимое пятно в виде сердца. Эл всегда умилялась при виде этого пятна, а Майк рассказывал, что в начальной школе ему доставалось не только лягушачьего лица, но и ещё от «милого сердечка на щеке» — Да как ты вообще смеешь произносить эти гадкие слова, Уиллер? — встав с кровати Элевен сказала это так спокойно, что сама только что осознала, что она врезала своему парню. Своему парню! Она дала ему пощёчину. Эл почувствовала такой прилив гордости, что чуть не засмеялась от радости, но всё же она понимала, что данный момент не самый подходящий для смеха. У Элевен в голове пролетают тысячи мыслей.        Был ли у вас когда-то огромный прилив эмоций. Будто цунами? И главное. Что все они разные. Наверняка да. Элевен чувствовала это цунами лишь раз. Впервые когда она влюбилась по уши в Уиллера. Это был день Купидона. Любимый день Элевен. Она всегда получала много роз в этот день. Лично по мнению Элевен, она была очень доброй для всех людей. Выручала всех с различных ситуаций. Все в школе уважали её за это. Эл никогда и подумать не смела о физическом насилии, она считала, что всё можно решить мирным путём. Она всегда помогала учителям, и благодаря этому, у неё были хорошие отношения с ними. Всегда помогала друзьям, одноклассникам. Даже та самая ситуация с Максин, после того как они стали самыми близкими друзьями в этом мире. И вот в том году Эл впервые почувствовала цунами из эмоций. Майк направляется прямиком к Элевен, которая стояла у своего шкафчика, наверное, она что-то искала. Боковым зрением она заметила смущённого брюнета с розой. И от одного вида резкий прилив бабочек, но девочка уже так привыкла к этому, что уже даже не заметила этот прилив. Кстати, немаловажный момент — Майк и Элевен совсем не общались. Разве что, когда пару раз пересекались на уроке математики. — С днём купидона. — послышался голос со спины Эл. Она обернулась и вот он. Первая волна того цунами. Эл умилилась и поблагодарила парня, а тот смущённо поглядел вниз, что-то побормотал и ушёл. У неё просто заложило уши. Этим взрывом. То холод, то жар воевали в её теле, сердце билось со скоростью звука, не то света! Мозг кипел, лёгкие разрывались от частого дыхания. Чувствовали подобное? Если да, то мы похожи. Элевен, ты и я. А если нет, то жди. Такой момент точно наступит. Самое главное никогда не бегай за такими моментами, они сами прибегут к тебе. Когда время придёт.

***

Эл в спешке покинула комнату. Она хотела выгнать парня с криком, но тут же решила, что куда важнее найти сейчас Макс, ибо, вероятнее всего, она ничего не слышала. По дороге на кухню, она замечает, что в прихожей на вешалке нет яркой куртки Макс. Максин любила яркие вещи, в её гардеробе не могло найтись ни одной серой или тёмной вещи. Но на вешалке висели только тёмные куртки. Элевен подошла к вешалке и осознала, что подруга ушла. Бедная девушка и не знала о чём ей думать. Сотни мыслей о подруге крутились в её голове, в то же время Эл понимала, что сейчас совсем не время для раздумий, надо действовать. Девушка натянула тёмный плащ и в голове прокручивала возможный диалог с Макс. Макс была достаточно твёрдой и упёртой по характеру девушкой. Эл это прекрасно знала, так как она знала из-за чего Максин стала такой. Из-за старшего брата. Наверное, это из-за частых ссор с ним, а может и Макс неосознанно берёт пример с него.       — Ты куда собралась? — Майк вышел из комнаты. По его глазам было видно, что он не такой разъярённый как прежде, но он был раздражён. — Тебя проводить, придурок. — со злостью ответила Эл. Она была так зла на своего молодого человека, что готова была убить его. Черные, как глубокая ночь, глаза Майка говорили о том, что он вовсе недоумевает о происходящем. Элевен это приметила и сказала: — Ты идёшь домой, Майк. И больше сюда не приходишь. — Что… Ты злишься на меня из-за какой-то рыжей твари?! Ты сама во всём виновата! Не надо было звать её сюда. Она помешала нам, а сейчас мы ссоримся. — У тебя всегда все виноваты, Майк, кроме тебя самого! Обидные слова пронзали сердце девушки насквозь. Оказывается, моральная боль в разы хуже физической. «Рыжая тварь» — эта фраза не вылетала из мыслей Эл. Макс сделала намного больше для Элевен, чем Майк.       Стояло мёртвое молчание. Только в учащённом дыхании Эл и тикании часов это молчание растворялось. Майк обдумывал слова, произнесённые его девушкой. Если говорить откровенно, он признался себе в этом, но такой человек, как Майк, никогда не признается в этом кому-то другому.       Элевен думала о ссоре, и совсем забыла о подруге. Она уже хотела предложить Майку разрушить их отношения, но подруга сейчас важнее, поэтому Эл выбежала из дома. Дорожку ей строили слова Майка, такие как «Вернись сейчас же!». Но ей было плевать на слова парня. Он уже мёртв для неё.       — Макс!!! — и ещё несколько стуков. Элевен уже насквозь промокла от дождя. Её волосы заметно потемнели, а глаза блестели в надежде, что хоть кто-то соизволит открыть эту дверь. Дверь отворилась. Показался теплый свет и запах чего-то вкусного вроде пиццы. — Эл? Не ожидал тебя увидеть здесь, конечно… Увидев на пороге Уилла, девушка онемела от неожиданности. Шок пронзил её тело. Даже ни сколько шок, сколько неожиданности и недоумения. Она и подумать не могла, что когда-нибудь увидит Уилла в доме Макс. — Я знаю зачем ты пришла. Макс очень хотела видеть тебя. Эл услышала эти слова, и сердце загорелось пламенем теплоты. Она боялась, что её прогонят и она сама будет страдать от осознание того, что она бездействовала.        Элевен увидела на синей футболке Уилла жирное пятно, посмотрела на его лицо, и увидела, что рот его был в кетчупе. Девушка ухмыльнулась и сказала: — Иди умойся, Уилли.       Она зашла в тёплый, сухой дом. Дом, где жила Макс весь был светлый, но атмосфера здесь всегда холодная, тёмная. При входе сразу видно было кухню, где готовили пиццу. Кухня была самая атмосферная комната в том доме. Светлые обои, светлый гарнитур, так же стоял телевизор. В окне на кухне был открыт вид на дорогу, где две подруги когда-то учились кататься на скейте. Единственная тёмная вещь, что была в той комнате — деревянный обеденный стол, на котором стояли фрукты: два банана, яблоко, три апельсина. Вдруг на миг Элевен показалось, что кухня такая светлая из-за светильников. Здесь стоял один напольный светильник, от которого шёл приятный свет, и два основных светильника на потолке. А самое важное в кухне — холодильник. И не так интересно содержимое внутри, как снаружи. На белом, я бы даже сказала цвета костей холодильнике висели разные магнитики, записки, фотографии. Одна из фотографий была с лучшими подругами. На нём изображалось тринадцатилетие Макс. Это было почти три года назад. На ней счастливая Макс уже готова задувать свечи на праздничном торте, а рядом с ней Элевен, обнимающая подругу. Но никто даже представить себе не может сколько посуды было разбито в этой комнате. Сколько криков слышали её стены.       Путь Элевен стоял на кухню. Она зашла тихими незаметными шагами, сама не зная зачем так тихо. Будто где-то рядом спит младенец. — Макс?.. — тихо произнесла брюнетка. Она боялась сделать что-то не так. Рыжеволосая обернулась. Элевен увидела её алые глаза и очень испугалась. Щеки Макс были мокрые, а глаза заплаканные. Её черные длинные ресницы были до ужаса промокшие. Элевен сравнила их со своими волосами. Макс мигом вытерла щёки и глаза. — Эл, я… Прости меня. — дрожащим голосом сказала Макс. — Что ты… — Эл подсела к подруге, взяла её подбородок, что они встретились взглядами. — Ты не должна извиняться, Макс! В этот момент Эл впервые увидела её глаза так близко. ОНа знала, что они были глубокие, но чтобы настолько… Её синие глаза были бездонным океаном. А её конопатый носик и щёчки. За пару секунд Эл пересчитала все её веснушки. Это была целая Вселенная! — Я решила, что расстанусь с Майком. — Что?! Ты не должна всё рушить из-за меня! — Дело не в этом, Макс. Я не смогу ничего иметь с ним дальше. Он… Далеко не тот Майк, что был прежде.       Макс даже не знала что думать. С одной стороны она была рада, что подруга наконец поняла, что её парень недостойный. Но её терзало чувство вины. — Слушай, это твой выбор, безусловно, но если это из-за меня. Эл в один миг окутала Макс объятиями. Она почувствовала запах её волос. Макс же чувствовала только теплоту со стороны подруги. В таком положении они просидели ещё минуту, потом вмешался Байерс.       — Макс, оставь нас. Нам с Эл надо поговорить. — сказал Уилл, после чего Макс тут же поднялась в свою комнату. Эл уже обо всём догадалась. Уилл пришёл поддержать Максин, и она ему уже всё рассказала. Эл почувствовала необъяснимое чувство стыда перед Уиллом. Но Уилл своим взглядом дал понять, что всё в порядке. — Ты промокла. Может горячего чаю? — предложил Уилл девушке. Она кивнула ему в ответ. Уилл принялся делать чай для подруге. — Я всё знаю, Эл. — Майк очень изменился после приезда. Он никогда прежде не был таким суровым. — Да, я тоже заметил. Что ты собираешься предпринять? — Мы расстаёмся. — Оу… Ты уверена? — Да, Уилл. Я люблю его, но как бы мне того не хотелось осознаю, что с таким человеком мне бы не хотелось иметь ничего общего. — Он любит тебя до безумия, опомнись. — Любил бы до безумия, принял бы мою близкую подругу. До Уилла дошло, что Элевен права. — Макс очень расстроена. Я никогда не видел человека, который бы плакал сильнее её. Ты ни в коем случае не виновата в том, Эл, но тебе стоит поговорить с ней. Оставайся на ночь. — А ты? Тоже останешься? — Безусловно. Ты погоду видела, Хоппер? — тут же Уилл обратил внимание на волосы подруги. — Как видишь… Что ты думаешь насчёт всего этого?       Они разговаривали очень долго. Уже не заметили как прошли часы. Часы были словно промчавшиеся мгновения растворённые в долгом разговоре Элевен и Уилла. Парень завершил разговор, отправив девушку спать, потому чо по ней было видно, что она безумно утомилась за весь день.       Элевен поднялась по лестнице из дуба. Через щели из двери в комнату Макс пронзал свет. «Она что ещё не спит?» — спросила себя девушка в мыслях. Из комнаты также доходилась музыка. Из-за резкого звона в ушах она так и не поняла что за песни играли у Макс в комнате. Она решила зайти без стука, но дверь оказалась заперта. — Макс? — она позвала подругу, но та не отзывалась. «Наверное уснула, забыла выключить свет и музыку» — подумала Эл, но тревога не дала ей покоя и девушка пошла к Байерсу.       — Уилл?.. — Эл постучалась в дверь в гостинную комнату в доме Макс. Уилл сказал ей, чтобы та подождала ещё пару минут. Эл догадалась, что он переодевался. Дверь распахнулась. Перед Элевен стоял Уилл и, на её удивление, он был в той же одежде, что и прежде. Чем же он тогда там занимался? Эл не стала раздумывать о такой мелочи, и перешла к сути дела сразу. — В комнате Макс заперта дверь, но через щели виден свет. — изъяснилась она. — А ещё там музыка… Уилл пару секунд держал недоумённый и испуганный взгляд на растерянном лице девушки, после этого схватил её за руку. Взгляд Эл заметно поменялся. Не выронив и слова, Уилл вместе с Элевен побежал на верхний этаж дома, где находилась комната Макс.       Эл уже предположила, что сейчас произойдёт что-то страшное. В глубине души она надеялась, что Макс просто уснула, и всё хорошо. Они снова начнут дружить как раньше. Байерс потянулся за ручкой, как вдруг дверь открылась сама. На пороге стояла Макс. Её лицо было очень странным на вид. Элевен заметила, что её глаза и лицо побледнели, красовалась, если можно так сказать, странная улыбка. Уилл бросил взгляд на Эл, а потом они вместе смотрели на Макс, но рыжая смотрела лишь на Байерса. По её взгляду можно было понять, что она умышляет что-то коварное. Казалось, Уилл понимал её. — Держи её. — четко произнёс парень, смотря при этом на Макс. Сердце Эл началось биться со скоростью звука. В глазах темнело. Звон в ушах. Напоминает цунами из эмоций, но не тот, что было в день Купидона. Ей стало плохо. Она хотела закричать, остановить их, но в один миг почувствовала как сильно сжала её Макс, а Уилл побежал куда-то. — Отпусти меня, стерва! — воскликнула Эл. Через время пожалела о сказанном, так как Макс буквально охватила её запястья одной рукой. Тут показался силуэт парня. С ножом?! Глаза Эл полностью потемнели и раздался звонкий крик.

Крик из комнаты на верхнем этаже. Эл еле открыла глаза, она лежала в гостинной комнате. Боже, это был ужасный сон. Или нет? Уилл спал рядом. «Тогда чей крик то? Приснилось, Господи, что за чертовщина происходит со мной?» — бегали мысли у Эл в голове. Она села на кровать и начала анализировать и вспоминать последние действия, прежде чем как уснуть. Она точно помнит, что разговаривала с Уиллом, а что было дальше уже нет. Да, точно, потом сон. Девушка уже привыкла к частым ночным кошмарам, что не придала этому значение, но всё же решила проверить спит ли Макс. Комната, где спали Уилл и Элевен, была единственной неремонтированной комнатой. Поэтому, когда Эл встала пол начал ужасно скрипеть, что даже проснулся Уилл. Эл объяснила всё другу. Рассказала ему про сон, про странные ощущения, будто всё было в реальности. Они решили пойти к Макс вместе, но после того, как Эл шуточного взяла клятву с Уилла не трогать ножи в течении часа включительно.       Байерс и Хоппер, подойдя к двери Макс, на удивление обнаружили, что дверь заперта, хотя играла музыка и пронзал свет оттуда. Эл уже стало плохо. Опять нехватка воздуха, всё немного затемнело в глазах. Она лишь видела как Уилл дёргал ручку от двери. Паника охватила и Уилла, и Эл. Уилл начал бить по двери, с просьбой немедленно открыть дверь, но Макс не откликалась. Сирена скорой, полиции. Элевен было уже вс равно кто там. Она не видела ничего вокруг. Рассвет, слёзы на глазах, постое сознание — всё это описывало обстановку. А и ещё какие-то люди, которые в спешке бегают. Там с ними и Майк. Дрожащими руками Эл взяла предсмертное письмо подруги. Она даже не может прочитать его, ведь как светло бы ни было, в глазах темно, и в душе тоже. Она просто сидела и трогала этот лист, ощущала его. На него попали несколько капель крови с вены Макс.

      Слишком поздно, Макс, ты поняла,

      что для взаимности одна лишь нужна

      безразличная душа, к тому кому любовь наделена.

      И без причины ты сердце отдала, глупышка.

      Любила другого подруга твоя слишком.