Закоулки девичьего сердца.

Ночь перед концертом. Сна не было ни в одном глазу. Какое-то странное чувство засело внутри, отдаленно напоминающее беспокойство и стыд. Я – солистка… Внимание будут обращать в первую очередь на меня, а на остальных участников группы только после того, как внимательно изучат мою внешность и умение петь. Можно сказать, что я – лицо группы. Я мерила комнату шагами. Луна словно смеялась надо мной, нагло заглядывая в окно. Было очень страшно, ибо выступала я в таком огромном городе впервые. Ну да, конечно, сама я из далекой Самары, откуда мне знать все прелести и недочеты мегаполиса? Надо признать, что я сильно тосковала по родному городу, а необъятную Москву считала бездушной и какой-то… пустой. Да, с населением под двенадцать миллионов человек, с огромными магазинами, с серыми безликими домами, она все равно для меня оставалась пустой! Как бы то ни было, скоро концерт. И мне придется петь перед десятками, а может даже сотнями! Наша группа едва известна, никто не знает, как воспримет нас орущая толпа. Я в беспокойстве села на кровать. Одежда, в которой я должна выступать, аккуратно висела на спинке стула. Ради такого важного события я даже согласилась надеть черное готическое платье с глубоким вырезом на спине, его подол был выше колена и как будто бы небрежно порван. Под стулом покоились черные ботинки на очень высокой подошве, рядом с ними лежали сетчатые колготки, которые я всего час назад аккуратно положила на сиденье. Наверное, Денис уронил. Захотелось курить. Пачка сигарет лежала на столе, я уже собиралась было взять одну, как вовремя вспомнила, что собираюсь бросать. Так почему же не начать прямо сейчас? Они дурно влияют на мой голос, делая его сиплым и грубым, а это для солистки (даже рок-группы!) не комильфо. Недолго думая, я легла в кровать. Лучше выспаться, чтобы завтра хорошо выступить. *** Толпа бушевала. Мое сердце отплясывало дикий пляс. Народу, в общем-то, было не так много, однако они были другой породы, нежели я. Вдруг они почувствуют это, словно звери, покажут зубы, зарычат и с позором выгонят со сцены? Что тогда? - Пора, - проговорил Челкастый быстро. Видно, что он тоже нервничает. В горле пересохло, я нервно сглотнула. Вся наша группа вышла на освещенную сцену, каждый участник занял свое место. Толпа завыла, но это, скорее, были крики, наполненные интересом, чем крики нетерпения. Я вцепилась в микрофон, ожидая, когда Медведь начнет играть вступительное соло. Хорошо он играл, этот Медвежонок. Мускулистыми руками с толстыми синими венами он будто бы гладил гитару, но издавал из нее уверенные ясные звуки. Я глубоко вздохнула и запела: - When I was darkness at the time… Люди насторожились. Знаю, пела я неплохо, но внутри все трепетало, и я настойчиво следила за тем, чтобы волнение не вышло наружу. Песня закончилась. Зал рукоплескал, свистел, кричал… Мы им понравились. Я им понравилась. Дождавшись, когда шум стихнет, я уже более уверенно заговорила в микрофон вступительную речь. Следующая песня была из репертуара готической группы Lacrimosa. Медведь сменил электрическую гитару на акустическую и заиграл уже более нежно. Песня была в самом разгаре, как внезапно среди этих незнакомых лиц я увидела ЕГО. Андрей, не моргая, смотрел именно на меня. Меня словно ударило током, но и придало новых сил, я пела с большим воодушевлением, в голове мелькали призрачные образы… Я и не заметила, как прошел концерт. Неотрывно смотря на предмет моего «залипания», я полностью доверилась своему голосу, который, словно птица, то взвивался вверх, то камнем падал вниз. Звук сам вырывался из моего горла, хотя мысли были рядом с Андреем. И вот наша группа, взявшись за руки, поклонилась и ушла за кулисы. Толпа же снова орала, только на этот раз восторженно. Камень словно свалился с плеч, но вместо него пришла дичайшая усталость. Лидер нашей группы довольно улыбнулся и сказал: - Молодцы, не подвели. Я в вас не сомневался. Предлагаю отметить. - Я не могу, - возразила я. – Дела зовут. - Но ты же очень хорошо пела… - возразил Челкастый. - Да, но я должна идти, - объяснять, наверное, не было смысла. – Как-нибудь в другой раз, хорошо? *** У входа в клуб стояли Андрей и Денис. В руках у последнего был огромный букет цветов, парень улыбался, а, завидев меня, вообще засиял. - Ты прекрасно пела, - воскликнул он, вручая мне букет и стискивая в медвежьих объятьях. - Спасибо… - просипела я, стараясь высвободиться. - Признаться, я поражен, - произнес Андрей, приблизившись. – Не ожидал, что ты умеешь петь. Свои черные волосы он собрал в хвост, и я заметила, что между ним и Тило Вольфом есть какое-то отдаленное сходство. - Да, Женек у нас вообще молодец, - продолжал нахваливать меня Дениска, не забывая при этом тискать в объятиях. - Да отпусти ты меня уже! – рыкнула я. Он, конечно же, отпустил. - Спасибо, - отозвалась я, стараясь вложить в это слово как можно больше холодного равнодушия. – Мне очень приятно слышать это от тебя… Черт! Ну вот зачем я это сказала?! Кто меня за язык дернул?! Андрей усмехнулся. Если раньше эта его ухмылка была надменной, то сейчас она приобрела более дружественный, теплый оттенок. - Споешь мне чего-нибудь? – спросил он неожиданно. – Земфиру, например? - Конечно, - кивнула я. Сердце мое медленно, но верно таяло. - Я предлагаю пойти сейчас к нам, выпить пива… Отметить победу Евгении, - Денис не вовремя. А впрочем, как всегда. Но на этот раз его предложение было очень даже ценным! - Да, но оно у нас вроде бы закончилось. Можно зайти в супермаркет и купить, - напомнила я. Через час мы уже были дома. Я закурила сигарету, пытаясь заглушить голос совести мыслями о том, что я заслужила сигаретку-другую. Пива я выпила всего лишь банку – больше не лезло. Дениска все расхваливал мой «талант», умение играть на гитаре, внешность, говорил о том, как идет мне это платье и готический макияж… Одним словом, трещал без умолку. Мы с Андреем лишь переглядывались, и иногда уголки его губ едва приподнимались, но мне было достаточно того, что мы просто сидим рядом. Он выпил около пяти бутылок пива, но оставался все таким же молчаливым и гордым. Наверное, опьянеть ему не так-то просто. Внезапно Денис встал, взял сигареты и, обронив «Пойду покурю», удалился на балкон. Андрей придвинулся ко мне и…