Мне не плевать, кто победит

Прайд был гордым. И настолько самодовольным, что, успешно разобравшись с «кротом», даже не подумал, что Хакс действовал не один. Не мог действовать один. Гордость слепа. И Прайд был слепцом, раз не сумел разглядеть всех тех, кто затаил личную обиду на их бесхарактерного Верховного лидера. Если бы всего несколько дней назад кто-нибудь предположил, что Хакс предаст Первый Порядок, Хакс бы лично выстрелил ему в лицо. Но та роковая передача из Неизведанных Регионов кардинально изменила ситуацию, и теперь Хакс чувствовал себя так, будто Порядок предал его. Он ненавидел Империю. Устаревшую, подверженную иллюзиям, недееспособную. Такую же, как его отец. Она совершенно обоснованно канула в прошлое. А теперь Первый Порядок — средоточие молодых и талантливых, то, что он привёл к славе, возродив из руин, — должен преклонить колени и отодвинуться в сторону ради… Чего? Абсолютного Порядка? Ради фантазий старой пиявки, которая не сумела вовремя умереть? Кайло Рен уже даже не являлся Верховным лидером. С тех пор как он возвратился из какой-то ситховой жопы, в изломанной лакейской маске, Хакс знал, что этот колдун на распутье обрёл нового хозяина. Хакс наблюдал, как Кайло тратит ресурсы, выполняя приказы Палпатина, как бесчинствуют рыцари Рен, сея хаос, и как чванливые имперцы вновь купаются в милостях Палпатина… И кипел от ненависти. В Абсолютном Порядке ему не было места. Хаксу предначертано было стать Императором однажды — ему, а не тем, кто попытался и в итоге утратил трон. Палпатин потерял своё достояние, недооценив повстанцев. Хакс же не стал умалять заслуг сопротивленцев. А просто использовал их для достижения своих целей. И сейчас его цель — выжить. Пока остатки Первого Порядка рушатся из-за катастрофических совместных действий Кайло Рена и Палпатина, как когда-то пала Галактическая Империя. В конце концов, Хакс терпелив. И находчив. И если он не в силах уничтожить сопротивленцев, то может, по крайней мере, устроить так, чтобы они подгадили Рену. Выстрел бывшего штурмовика в ногу стал скорее оскорблением, чем травмой. Хаксу не нужна рана, чтобы доказать свою лояльность. Она понадобится ему позже: подготовить достаточно убедительное подставное тело. Идти на мостик, зная, что нужно сделать — да, это пытка. А получить бластерный заряд в грудь и правда безумно больно. Но хотя бы всё произошло быстро. — Сэр? Спокойно, сэр. В поле зрения Хакса появилось лицо, размытое из-за струйки пузырьков, поднимающейся вверх в вязкой жидкости. Тёмные волосы. Обеспокоенный взгляд. — Всё хорошо, сэр. Дышите. Я сейчас вытащу вас из резервуара. Бакта напоминала слизь. Вздрагивая всем телом, Хакс свернулся в клубок. У него зуб на зуб не попадал, и лейтенант Митака поспешил накрыть его термоодеялом. — Как долго я был в отключке? — Всего несколько минут, прежде чем я подсоединил вас к системе жизнеобеспечения. Митака заламывал руки и чуть ли не каждую секунду поглядывал на дверь. Вредная привычка, но Хакс не мог его винить. Этот вспомогательный медотсек обычно не использовался, и пока безумие Рена не втянуло их в новую битву, их не должны были здесь обнаружить. — Я изменил расписание вахт на мостике, так что наши люди были там и знали, куда вас отвезти, — продолжил Митака. — Операция по замене сердца длилась около двух часов. Меддроиды на данный момент демонтированы. Последние несколько часов вы находились в бакте, чтобы восстановить повреждения лёгких, грудной клетки и кожи. Хакс успокоил дыхание и ощупал грудь. На месте зияющего отверстия была совершенно новая кожа — розовая и блестящая. А под ней равномерно жужжало бионическое сердце. — А что с моим телом? — Хакс с усмешкой поднял взгляд. Митака лучился гордостью, хотя и побледнел немного, докладывая: — Найти кого-то, похожего на вас, оказалось сложнее, чем я думал. Так что в конце концов я отрезал ему голову. Гробовщику я сказал, что это сделали рыцари Рен. Они, вроде, одержимы черепами. — Ну хоть на что-то пригодились, — хохотнул Хакс. И закашлялся. Агрх. Видимо, он будет выкашливать сгустки бакты ещё несколько дней. Его свежезаштопанные рёбра по-прежнему были слишком чувствительными. Да и в целом он ощущал себя так, словно нерф лягнул его в грудь, а потом обслюнявил с ног до головы. — Вы уверены, что хорошо себя чувствуете, сэр? Если позволите, это было ужасно рискованно, сэр. Откуда вы знали, что он не выстрелит в голову? — Сравните точный выстрел в мягкие ткани и брызги мозга из лопнувшего черепа, — объяснил Хакс, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться при виде позеленевшего Митаки. — Староимперские псы не любят беспорядка на сверкающих мостиках. Риски были огромными, но тщательно просчитанными. Как и всё прочее в планах Хакса. — А что с транспортом? Верхняя губа Митаки изогнулась от лёгкого отвращения. — У нас есть судно, на котором прибыла спасательная группа сопротивленцев. Они улетели на кореллианском корабле, который мы захватили на Пасаане. — Да, я помню, — Хакс поморщился и потёр ногу. После продолжительного пребывания в резервуаре с бактой рана представляла собой не более чем розоватое пятно, но фантомное ощущение жжения всё ещё не ушло. — Мне удалось пронести на борт достаточно еды, запчастей и медикаментов из расчёта на несколько лет. Корабль на ходу, сэр, но еле-еле. А ещё он чудовищно грязный. — Хм, тем больше причин сбросить такой мусор в космос перед выходом в гипер. Их план был прост. Спрятаться на борту дряхлого корабля, дождаться, когда звёздный разрушитель совершит прыжок, а потом запустить двигатели и лететь без оглядки. Неважно куда. — О да, что до этого, сэр… — Митака вновь принялся заламывать руки. — Видите ли, вы находились в бакте некоторое время… — Крифф, куда ещё притащил нас Прайд? — простонал Хакс. — Мы больше не в открытом космосе, сэр. Мы зависли в нескольких сотнях метров от поверхности планеты. Как и остальной новый флот. Отлично. Но Хакс умел приспосабливаться к чему угодно. Он видел данные наземной разведки после первого визита Рена сюда. Поверхность была тёмной и неровной. Много дыр, в которых можно спрятаться, и достаточно времени, чтобы переждать то дерьмо, что будет твориться над головой. — Ладно, давайте выбираться. — Возьмите, сэр, — Митака передал Хаксу зелёный комбинезон и оранжевый жилет — форму радарных техников. Этот славный лейтенант и правда всё продумал. — И удачи, сэр. Хакс замер. — Что? Вы летите со мной. Порядку нечего вам предложить, лейтенант. Если Рен каким-то чудом переживёт очередную схватку с мусорщицей, он тут из всех душу вытрясет, разочарованный тем, что по-прежнему не хозяин сам себе. — Я знаю, сэр. Я… — Митака покраснел. — Я в курсе, что вы не одобряете неуставные отношения, но… младший офицер Таниссон уже организовал для нас побег. Я имею в виду, для него. И меня. Сэр. Простите, сэр. Хакс моргнул. Он смутно припомнил Таниссона. Молодой. Умный. Напористый. Вообще-то, хорошая пара для Митаки. — Удачи, лейтенант. Я не забуду вашу службу. — Это было честью для меня, сэр, — лучезарно улыбнулся Митака и вручил Хаксу стандартный датапад техника. — Ваш маршрут в ангар, сэр. Я ввёл данные о патрулях. Прощайте. *** Попасть на борт корабля оказалось легко. Кто будет обращать внимание на ничтожных техников, когда в любой момент может начаться сражение? Залогиниться в ангарной сети и отдать приказ скинуть этот кусок бесполезного мусора — секундное дело. А вот спуститься на поверхность планеты, избежав радаров, было сложнее. Хаксу потребовалось несколько минут, чтобы обнаружить медальон, вставленный в коммуникационный компьютер корабля, и осознать: именно поэтому прочие звёздные разрушители давали ему разрешение на пролёт, как только он попадал в зону действия их сенсоров. Что же, сопротивленческие отбросы с каждой секундой становились всё более полезными. Наконец Хакс нашёл подходящее укрытие, чтобы приземлиться и переждать разворачивающуюся над ним битву. Это оказалась какая-то огромная структура, насыщенная статическим электричеством, без каких-либо следов видимых источников света. Хакс был уверен, что никто в здравом уме сюда не полезет. Вот почему он испытал самый ужасный шок в своей жизни, когда откуда-то сверху, прямо к его ногам, свалилось крупное тело в чёрных одеяниях. И как раз в тот момент, когда он осторожно осматривался по сторонам. Будь у него настоящее сердце — точно остановилось бы от испуга. Тело болезненно хрустнуло при ударе и больше не двигалось. Хакс опасливо подошёл ближе. Освещение было кошмарным, он едва видел очертания этой массивной туши. Простая одежда (рубашка да чёрные штаны) ни о чём не говорила, но вот волосы… Хакс ткнул голову носком сапога. Она безжизненно завалилась набок, явив взгляду длинный тонкий шрам, пересекающий окровавленную щёку. Рен. Ну конечно, это был Рен. Неужели, даже пустившись в бега, Хакс не мог избавиться от него? Но погодите. Рен был без сознания и едва дышал. Изо рта текла кровь, а лицо было таким бледным, словно жить ему оставалось несколько секунд. Самое большее — пару минут. — Проклятье, я же этого хотел, — пробормотал Хакс. Кто-то его обскакал с убийством Рена. Ну, он хотя бы посмотрит, как тот умрёт. Эта мысль принесла смутное удовлетворение. Размышления Хакса прервал слабый голубоватый свет, льющийся сверху. Казалось, где-то там бушевала гроза. Вспышки молний следовали одна за другой, наполняя воздух озоном. До Хакса донеслось что-то, напоминающее тошнотворный, жестокий смех… Хакс испытал второй самый ужасный шок в жизни, когда тело перед ним внезапно шевельнулось и начало мерцать. Застыв на месте, Хакс наблюдал, как от неподвижного тела отделилась почти осязаемая фигура и, полностью игнорируя всё вокруг, принялась карабкаться по стене ущелья. Хакс несколько раз моргнул, но ничего не изменилось. Рен каким-то образом раздвоился — создал проекцию… О да. Хакс вспомнил. Как можно было забыть Крэйт? И кучу боеприпасов, потраченных на Люка Скайуокера, которого, крифф подери, там и не было. Но Хакс вспомнил кое-что ещё, сказанное Реном в тот день. «Это убило его». Потрёпанное тело на земле пялилось в темноту невидящими глазами. Его разум — и его душа — были где-то далеко. Грудь постепенно перестала вздыматься. А потом Рен улыбнулся. И закрыл глаза. Хотя лёгкая тень улыбки всё ещё блуждала по его лицу. Хакс никогда не видел его настолько счастливым. И настолько… умиротворённым. Блядь. Хакс никогда не знал покоя. И будь он проклят, если Кайло Рен получит такую роскошь. В конце концов, Хаксу не впервой спасать его жалкую задницу.