Сборник мистических рассказов

Мир слышит наши желания, но их слишком много, чтобы каждое исполнилось. Но раз в жизни и чудо бывает…

Ливень. Такой желанный и такой жестокий. Дающий жизнь и еду, но насылающий простуду людям и гниение их жилищам. Ливень обратил город в тёмные тона. Ливень загнал народ домой, но поспели не все. Уже ночь, автобусов не было, телефон разрядился, а на улице бесславного городка не было никого. Несчастная девчушка неслась сквозь толщу воды, спотыкаясь и поскальзываясь чуть ли не на каждый второй шаг. В конце концов она просто упала, распласталась в луже и поняла, что дальше при всём желании путь ей заказан. Следовало бы начать панику, но в голове была лишь одна мысль: «Сейчас бы горячего чаю». Темнота. Тусклый свет. Свеча горела перед глазами, освещая комнату. Но свет был настолько слабым, что нельзя было даже понять, где наша поздняя гостья, в маленькой каморке или в огромной зале. Накатил едва видимый страх, который, однако, остался где-то на краю сознания, откинутый туда отрешённостью, усталостью и кучей простых человеческих желаний. Сзади появилась фигура: массивная и тёмная. «Явно мужчина. Наверное, маньяк. Впрочем, если он меня сначала отогреет и накормит, я и этому буду рада» - мысли плыли тихо и неторопливо в голове, словно рыба в бесконечном океане людских сомнений, страхов и страстей. Мужчина обошёл стол с подносом в руках, встал подле, сбоку, чуть склонившись, и, упёрся взглядом в стол из тёмного полированного дерева с причудливыми и плавными узорами, поставил блюдце с небольшой чашечкой чая, исходящего непревзойдённым ароматом фруктов и трав. Рядом с напитком положили булочку, тонкий запах которой давал понять о её легкой и ненавязчивой сладости, и объёмный стеклянный чайничек. Внутри этого хрустального произведения искусства плескалась переливающаяся при свете свечи багровая жидкость, а в ней то и дело плавали чаинки, травинки и мелкие кусочки самых разных фруктов. Было интересно, было страшно, но прежде всего хотелось согреться. Всё тело продрогло, а промокшая насквозь одежда никуда не делась. Дамочка улыбнулась при виде горячего напитка и отпила немного, схватив жадно чашечку в руки. Чай был горячим, но не обжигал, а основательно согревал. Затем, леди опомнилась, сжала плечи, чувствуя несколько вину за нарушение столь атмосферной обстановки, и робко взяла булочку, за неимением бранных слов решив для себя, что данные угощения для неё. Промокшая насквозь девица аккуратно откусила кусочек и запила размеренной дозой чая. Глаза прикрылись от удовольствия, а в фантазии заиграли краски, создавая самые удивительные картины под впечатлением вкуса. - Это не чай и булочка. Это – искусство, музыка. Затем, приметив, что её услышали, девушка вжала голову в плечи и как нельзя кстати вспомнила, что она вся в мокрой, холодной одежде. - Разденьтесь, юная леди, Вы замерзнете. - А Вы только этого и ждёте! - Право, я всего лишь беспокоюсь о Вашем здоровье. Если хотите, я могу даже уйти. - Не надо! – вскрикнула златовласая гостья, а после еле слышно добавила – мне страшно! - Но не меня ли Вы боитесь? Мужчина, слыша, что его не хотят прогонять, сел напротив, всматриваясь через тёмное стекло птичьей маски в лицо блондинки. Маска напоминала средневековые приспособления чумных докторов, но нос был короче и загнут вниз, как у совы, а стёкла для глаз были куда больше чем должно быть. Поверх этой маски был чёрный цилиндр, а ниже – плащ. - Да, Вас, но разве зло обретает свою силу не тогда ли, когда мы его не видим? - А с чего Вы взяли что я зло? - А кто ещё будет похищать незрелых девушек с улицы, если не злодей? Минуту стояло напряжённое молчание. Видимо, даже «зло» не всегда может ответить. Через маску эмоций было не разглядеть, но совиный нос чуть склонился к полу, казалось, эмоции обладателя этой маски посещают не самые приятные, но вскоре он всё же выдал ответ: - Коли так угодно, юной леди, я могу называться и злодеем, если ей это доставит удовольствие. Лицо девушки тоже несколько склонилось, взгляд упал в пол, вина накатила на душу, но затем резкий прилив радости накрыл всё с головой. - Точно! Незрелых девушек похищают ещё и мужья! Может, Вы хотите стать моим мужем? Незнакомец в чёрном еле слышно усмехнулся, а леди, казалось, и не поняла абсурдности своих слов, считая всё вполне логичным и разумным. - Разве порядочные леди так внезапно предлагают женитьбу первым встречным? - Порядочные леди выбирают того, кто больше для них сделал, а Вы единственный мужчина помимо моего отца, который угостил меня горячим чаем, не говоря уж про булочку и тёплый кров. Можно сказать, Вы спасли меня от смерти. Разве непорядочно будет после этого Вам предложить себя? Кандидат в мужья уже откровенно рассмеялся, пусть и недолго. Смех его был заливным, басистым, не то что хриплый еле слышный голос до этого, и одинокое доселе сердце юной дамы расцвело в радости. - В этих словах есть смысл и разум, но нет опыта. Ваш расцвет ещё впереди, и Вы успеете насладиться терпкостью мужского внимания, ну а пока следует раздеться и отдохнуть. - Но разве можно так просто отвергнуть искреннее предложение руки и сердца? - Если его вызвали мимолётные чувства, то да, конечно. Но я не отвергал Вас. Я не буду Вашим мужем, но буду Вашим другом. Далёким другом, с которым Вы не видитесь, но живущим внутри Вашего сердца вечно. Такие друзья порою ближе и дороже любых приятелей, которые готовы проводить с Вами каждый день. - Это ещё даже более жестокий ответ, чем если бы Вы меня отвергли! Мужчина встал, поправил свой плащ, цилиндр, взглянул в самые глаза дрожащей уже от холода юной леди и положил на её голову ладонь, обтянутую кожаной перчаткой. - Вы неслушница, дорогая моя гостья. Посему, позвольте совершить грубость. Её глаза глядели снизу-вверх на статную фигуру, но взгляд начала заполнять пелена тьмы, а за глазами та принялась и за разум, отправляя сознание в царство сна. Проснулась юная леди на скамье над козырьком одного из много численных подъездов недалеко от дома. Дождь прошёл; одежда была сухой, а вкус искусного чая до сих пор играл на губах. После всего произошедшего единственная только мысль проплыла в голове и упала на язык: - Надо было допить тот прелестный чай.