Мудак

— Где он? В комнату вбежал весь запыхавшийся Тэхен, которому было плевать что он не сбросил с себя обувь. На такие мелочи не нужно обращать внимания. — Тэ, послушай, — неуверенно промямлил Чимин и к нему мелкими шагами начал подходить, но его руку тот резко от себя отбросил. — Где он, Чимин, это же шутки, да? Вы никогда не умели шутить, — процедил Тэхен сквозь зубы, закатывая глаза. — Я на вас сейчас обижусь. Эй, Чонгук, выходи! Ким прошёл по всей комнате заглядывая везде, где тот мог спрятаться, но попытки найти его оказались безуспешными, сколько он не старался. — Он уехал в аэропорт, — спокойно проговаривает Чимин, и только младший хотел бежать в аэропорт за Чонгуком, как его обняли сзади. — Тэхен не надо, ты не успеешь, у него рейс в 17.35, — шепчет он, стараясь хоть как-то успокоить своего друга. Потянувшись к задним карманам джинс и достав оттуда телефон, они увидели время 17.29. И только рыжий расслабляется, как его друг толкает его со всей дури и бежит что есть сил. Ему все равно на снег и лёд, на котором он чуть не грохнулся, но он забывает о своих развязанных шнурках и падает вперёд. Рукам уже очень холодно, из носа кровь идёт, и время 17.33. А он ведь говорил.       flashback Тэхен бежит со всех ног вперёд, при этом смеясь на всю улицу. Осматриваясь назад, он видит Чонгука, что уже догоняет его. — Так нечестно, Гукки, — старший замедляется, а сзади в него влетает его парень, окольцовывая руками его талию и поворачивая к себе лицом. — И что же нечестно? — чмокая в кончик носа, спрашивает он. — Ты спортсмен, мог бы мне и поддаться, — обиженно выпячивая губу, Тэхен слегка толкает парня и отходит сам, недовольно хмурясь. Но Чон замечает важную вещь и, подходя поближе, садится перед ним на корточки. — Ну если ты и дальше продолжишь бегать с развязанными шнурками, то точно никогда не победишь. А если бы ты упал и нос разбил? — обеспокоенно поднимает он на старшего свои глаза, встречаясь с ним взглядом. — Начни их уже завязывать. — Мне больше нравится, когда они болтаются, — дуется тот. — А мне больше нравится, когда ты цел, — поднимаясь на ноги, серьёзно твердит Чонгук, закатывая глаза. Тэхен не глупый, и он это понимает, но его придурковатость временами раздражает. Но он его таким любит, и ничего нельзя с этим поделать, не смотря на то, что Ким иногда бывает странным. Скажите кто-нибудь Чонгуку, что кто-то не любит завязывать шнурки, и он покрутит пальцем у виска, но не в этом случае. — Пошли отогреемся. — Наперегонки, — уже несясь вперёд кричит хен, а Чонгуку ничего не остаётся, кроме как бежать за ним. еnd Тэхен ковыляет вперёд, не зная куда вообще направляется. Колено болит, наступать больно, и кровь течёт, но уже не так сильно. Он, к своему счастью, видит скамейку и плюхается на неё. И что теперь? Он ничего не сможет сделать, Гукки не виноват, его заставили, но от этого не лучше, а все так же больно. Тэ оглядывается и понимает, где он сидит. — Прям день воспоминаний.       flashback Ким просто сидел на лавочке, наблюдая за тем, как красиво опадают лепестки сакуры. Чимин освободится только через полчаса, и делать ему сейчас абсолютно нечего, но тут к нему кто-то подсаживается, неожиданно и резко. — Можно познакомиться? Эти чёрные волосы, кроличья улыбка моментально попадаются на глаза, и ведь тоже хочется улыбаться, как ни странно. — У меня есть парень, — врёт Тэхен. — Очень жаль, — качает головой Чонгук. И только незнакомец встаёт, чтобы уйти, как его хватают за край футболки и тянут назад. Тэхен весь покраснел до кончиков ушей, непонятно из-за чего и отвёл взгляд в сторону, но, взвешивая все «за» и «против», бурчит: — Я соврал, нет у меня парня. Я Ким Тэхен, — протягивает он руку. — Чон Чонгук, — пожимает тот ее в ответ. end Время уже 17.34, и Тэхен не знает почему, но звонит ему. Прошло только гудка четыре, но он уже взял трубку. Только никто не знает, что именно говорить сейчас. Былая уверенность утихла так же быстро, как и началась. — Ты мудак, — шипит он сквозь слезы в трубку, что ручьями текут по раскрасневшим щекам. — Я знаю, — твердо чеканит Чонгук, но все равно слышатся нотки сожаления. А Тэхен не верит. — Я тебя больше не люблю, честно, — голос дрожит, губы зажаты, а рука уже посинела от холода, но ему плевать абсолютно. — Я тоже… — замолкает голос сразу. Послышались гудки, ставшие последним ударом, что так больно въелись в голову Кима. Как же он ненавидит этот звук. Больше не хочется сдерживаться, да и не получается — истерика накрывает с головой. Он кричит и плачет на всю улицу, но никто из людей его не трогает, пока кто-то не обнимает его сзади, осторожно и трепетно, словно боясь потерять. — Я тоже..... тоже не умею врать, — слышит Тэхен, и столько вопросов хочется задать, но единственное, что сейчас он может сказать — это: — Почему ты здесь? — Я никуда не полечу, — Чонгук нехотя отстраняется и уже дыру в Тэхену просверливает, когда на него взгляд поднимает, полный сожаления. — Но как же отец, он… — непонимающе мямлит тот и поджимает губы, изо всех сил стараясь вытащить из своего рта хоть какое-то слова, но Чонгук резко отрезает: — Плевать. На все плевать, пускай сам едет куда хочет, я останусь здесь, с тобой, — акцентирует именно последнюю строчку он и замирает, когда Тэхен тихонько поворачивается и начинает, срываясь на крик: — Ты не мог раньше сказать?! Я зря бежал и разбил себе нос! — Ну и как ты разбил нос? — недовольно фыркает Чон, с интересом разглядывая нос Кима, и усмехается, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться. — Ну, я бежал, бежал и упал, — слегка стыдливо мямлит старший, отводя взгляд. — И все? — Ну, у меня, возможно, были развязаны шнурки, — невинно пожимает он плечами. — Горе моё, когда-нибудь я дам тебе в лоб, — Чонгук все же не сдерживается и заливается звонким смехом, щёлкая Тэхена по носу, от чего тот морщится и обиженно дуется, прикладывая ладонь к покрасневшему от несильном боли носу. — Это же насилие! — возмущается он. — Я легонько, пойдём, а то Чимин позвонил мне уже пару миллионов раз. — Пойдём к нашей истеричке? — Наперегонки? — Нет, спасибо, нос ещё побаливает…