Я всегда буду рядом, чтобы спасти тебя.

      — ТЫ НИКЧЁМНОЕ УБОЖЕСТВО! КАК ТЫ ПОСМЕЛ ПОЙТИ ПРОТИВ МЕНЯ!?       Парня отшвырнуло в стену мощным ударом демонической волны. На стене осталась вмятина, а из рта Шиньи потекла кровь. Эта пытка длиться уже минут десять. За это время парня несколько раз швырнули в стену, изрезали мечом спину и несколько раз ударили в живот ногой, как какую-то шавку. Из-за одного такого удара в стену по виску потекла кровь, смешиваясь с белой чёлкой, которая теперь липла ко лбу и глазам.       — И это твоя благодарность за то, что наша семья подобрала тебя?! НИЧТОЖЕСТВО! Да если бы не мы, ты бы ещё в тот вечер сдох в том переулке от укусов собак.       Шинья хотел ответить, что лучше бы он тогда умер, но не попал бы в эту ужасную семью, но сил говорить не было, точно так же, как и сил встать. Парень лежал на мраморном холодном полу, истекая кровью и не мог пошевелиться. Все тело болело, спина жгла, будто кто-то прикасался к ней огнем, а один глаз, залитый кровью, перестал видеть.

      Хах. Ещё пара ударов и я точно здесь подохну.

      И снова удар в живот. Он закашлялся кровью, пытаясь сделать вдох.       — Я буду рад, если ты сдохнешь!       Курэто посмотрел на парня взглядом полным отвращения и ненависти, а затем прошел через весь зал и скрылся за дверьми. Шинья сделал ещё одну попытку встать, но это причинило ему сильную боль, и он вновь упал. Со стороны двери послышались шаги. Шинья задрожал всем телом, боясь представить, что Курэто всё же решил вернуться и убить его.       — Шинья...       Тихий и такой знакомый голос... Он убаюкивал, но боль не давала ему расслабиться. Теперь Шинья был спокоен хотя бы насчёт того, что если он умрёт, то рядом с ним будет дорогой для него человек. Он не сдохнет здесь в одиночестве. Что-то просунулось под спину парня и под его колени. Шинья почувствовал, как его поднимают и куда-то несут.

Как тепло...

      Это последнее, что успел подумать Шинья, перед тем, как потерять сознание.

***

      Гурен слышал крики и то, как сотрясаются стены. Это длилось минут десять, а потом всё стихло. Тишина была пугающей.

Что там произошло?

      Гурен дождался пока шаги Курэто, проходившего мимо его комнаты, стихнут.

Не хватало ещё столкнуться с этим подонком.

      Через несколько минут главнокомандующий Хиираги уже вышел на улицу и улетел, сев в вертолёт.       Гурен прошёл в совещательный зал, откуда и доносились звуки борьбы. Как только подполковник открыл дверь, он застыл не в силах шевельнуться. Всё было перевёрнуто вверх дном, местами пол был измазан кровью, а некоторые стены были с вмятинами. Гурен взглянул налево. Там лежал Шинья. В порванной одежде, весь в крови и что-то хрипящий. Было невыносимо видеть парня в таком состоянии. Парня, который всегда улыбался, который всегда шутил... Вот он, тот самый Шинья. Но уже без улыбки на лице и... умирающий. Было видно, что ему тяжело дышать. Гурен подбежал и упал на колени.       — Шинья...       Подполковник осторожно взял его на руки и слабо прижал к себе, чтобы не причинить лишней боли. Он посмотрел в лицо и увидел легкую улыбку, а после Шинья закрыл глаза и обвис на руках.       Гурен быстро дошёл до своей комнаты, уложил Шинью на кровать. В панике он забыл, где лежит аптечка и перерыл весь стол, выбрасывая из ящиков всё лишнее на пол. Аптечка была найдена. Гурен высыпал всё её содержимое на пол. В ней было не так много всего: таблетки от головной боли, отравлений, успокоительное, шприцы, ещё какие-то непонятные ампулы, название которых он позабыл, и куча бинтов. Гурен взял бинты присел на кровать, отложив их в сторону. Сначала нужно было снять одежду, хотя назвать её так было уже трудно. Это были лохмотья: всё что осталось после того "разговора". Ичиносе расстегнул оставшиеся две пуговицы, осторожно приподнял парня и стянул камзол вместе с рубашкой сначало с одной, а потом и другой руки. Он бросил одежду на пол а Шинью перевернул на живот. Вся спина была в крови. Ни одного живого места. Кровь текла медленно из больших, но, к счастью, неглубоких ран, пачкая белые простыни. Видимо, Курэто всё же не хотел его убивать. Гурен смотрел на раны, как завороженный несколько секунд, будто что-то не давало отвести ему взгляд. Очнулся он от того, что Шинья дёрнулся. Гурен прикоснулся к спине Хиираги. Подполковник и не заметил, как протянул руку и медленно провел по ране. Он встал и направился в ванную. Послышался шум воды о пластмассовую поверхность, а затем шаги. Гурен вернулся обратно в комнату с белой миской воды, в которой лежал кусочек ткани, сложенный в четверо.       Гурен выжал ткань, чтобы убрать лишнюю воду и принялся промывать раны. Он старался всё делать очень осторожно, чтобы не причинять лишнюю боль Шинье, но после нескольких прикосновение послышалось тихое шипение.       Шинья очнулся и теперь пытался понять, где находится. Что-то коснулось спины, принося с собой жгучую боль. Шинья зашипел сквозь зубы. Он хотел встать, или хотя бы повернуть голову, чтобы узнать кто или что коснулось его, но сил не было. Один глаз был по-прежнему в крови, и не было возможности его открыть, а вот второй все ещё не подвёл своего хозяина. Шинья сфокусировал взгляд и принялся разглядывать комнату под доступным ему углом.       В поле зрения сразу попал большой шкаф, из темного дуба, с облезшими от старости ручками. На полу лежал темно-красный ковер, но он застилал лишь некоторую часть комнаты. На нем стоял диван и кресло, обитые черной матовой тканью с жёлтой каймой.       Больше Шинья ничего не смог разглядеть, так как для этого нужно было повернуть голову. Но чтобы понять, где он находиться и этого было достаточно. По одному ковру можно уже было сказать, что это комната Гурена. Шинья помнит, как он пришел в эту комнату, а Гурен лежал на полу, прямо на этом ковре, и бормотал какой-то стих. Хиираги не знал то ли ему смеяться, то ли звать врача, но Гурен тогда медленно, растягивая слова, произнес:

Со мной всё хорошо. И только попробуй сейчас засмеяться или сделать что-нибудь необдуманное. Я тебе нос сломаю.

      И тогда Шинья не смог сдержать смеха. Застать Гурена в такой момент, этого гордого и даже немного высокомерного человека. Это редкостная удача. В лицо Шиньи прилетела подушка, взятая с находящегося рядом дивана. Парень перестал смеяться, наклонился, чтобы поднять подушку и, бросив её в Гурена с улыбкой сладкой мести, выбежал из комнаты.       Парень улыбнулся, вспомнив этот момент, и тут опять что-то холодное и мокрое коснулось спины. Он зашипел от боли, и произнес слабым голосом:       — Гурен...       — Лежи молча, пока я не закончу.       Шинье ничего не оставалось, как замолчать и просто лежать и терпеть, пока Гурен обрабатывает раны.       Гурен обмакнул ткань, пропитанную кровью, в воду, и та окрасилась в розоватый цвет. После он вновь принялся вытирать кровь. На спине обнаружилось ровно десять ран. Гурен положил ткань в миску с водой и взял перекись водорода. Он просто вылил немного на спину. Раствор соприкасаясь, с кровью, пенился и неприятно шипел и щипал. Шинья сжал зубы, но все равно издал глухой стон.       — Потерпи. Нужно обработать раны, чтобы не пошло заражение. Этот чёртов Курэто отлично постарался, чтоб его в Ад затянуло! Эти раны будут долго заживать.       Холодная жидкость вновь полилась на спину. Шинья сжал простыню в кулак и стиснул зубы. Было невыносимо больно. И если бы у него были силы, то он бы уже вскочил с кровати и куда-нибудь убежал, лишь бы эта пытка не продолжалась. Гурен увидел, как парень сжимает простыню, взял чистую ткань и осторожно промокнул раны. Боль немного утихла, и Шинья разжал кулак.       — Теперь нужно перебинтовать. Для этого придется сесть.

Гурен совсем не умеет проявлять нежность словами...

      Шинья улыбнулся собственной мысли.       Парень опёрся на руки и сделал попытку встать, но вот только его тело было не согласно с таким решением. Живот пронзила острая боль. Шинья упал обратно. Гурен, не говоря ни слова, взял парня за предплечье, а другой рукой за плечо, так что она придерживала его тело ниже ключиц. Спину было трогать нельзя. Раны только промыли, и можно было занести инфекцию. Шинья собрал все свои силы, и с помощью Гурена принял сидячее положение. Теперь они сидели друг напротив друга, а их колени чуть-чуть соприкасались. От взгляда подполковника не укрылось то, что на животе у Шиньи было несколько иссиня-фиолетовых больших синяков.       Гурен встал, взяв бинты, и начал накладывать их на раны. Для того, чтобы провести бинт за спиной, ему приходилось просовывать свои руки между руками и торсом Шиньи, при этом касаясь ледяной кожи.       С перевязкой было закончено. Гурен взял валяющиеся на полу лохмотья и выбросил их в мусорное ведро. После он взял миску с уже красной водой и скрылся в ванной. Шинья сидел и не шевелился. Любое движение причиняло боль. Гурен вернулся быстро. Он сел на стул, напротив Шиньи.       — У тебя все волосы испачканы в крови. Нужно их вымыть. Сможешь дойти до ванны?       Всё было произнесено таким холодным тоном, что Шинье показалось, будто это был приказ, а не вопрос, пока он не посмотрел своим единственным на данный момент рабочим глазом в глаза Гурена. В них он увидел тревогу, смешанную с теплотой.       — Да...       Но слабость сгинала колени и клонила в сон. Шинья встал и чуть не упал на пол, но Гурен вовремя его поймал, держа за талию, а потому нос парня столкнулся не с деревянным полом, а с шеей подполковника. В обычной ситуации Шинья бы смутился и покраснел, но не сейчас. Ему слишком плохо, чтобы заботиться о том, как он выглядит, как поступает и кого касается.       Гурен довел Шинью до ванны, придерживая одной рукой за талию, а другой держал перекинутую через его шею руку парня. Он усадил его на стул возле раковины и включил воду. Подполковник намочил ткань, и принялся вытирать лицо Шиньи, придерживая свободной рукой челку, чтобы она не мешала. Шинья кривился, когда Гурен прикасался к ранам. Подполковник старался делать всё очень аккуратно, но грубые мужские руки, привыкшие только убивать врага, иногда не слушались и надавливали на рану сильнее, чем это было нужно. Но Шинья лишь молча сжимал зубы. Теперь парень мог видеть двумя глазами. Гурен принялся за висок, где было больше всего крови, но в это время мыслями был далеко. Он думал о Курэто, о том, что очень скоро он отомстит, что не подарит ему быстрой смерти, а будет медленно резать его тело своим клинком, будет выжигать кожу, ломать пальцы, а затем руки и ноги. Этот человек доставил слишком много проблем ему, он жесток и коварен, а теперь ещё и Шинья...       Гурена переполняла злость на Курэто. Он был готов хоть сейчас найти его и сделать всё, что задумал. Шинья вскрикнул и схватил подполковника за руку. Ичиносе вернулся в реальность. За своими мыслями он не заметил, что надавил слишком сильно, и остановившаяся кровь вновь побежала по щеке на подбородок, затем капая на пол.       — Гурен, ты сначала спасал меня, а теперь решил добить? — Шинья слабо усмехнулся, слабость пропала, уступив вновь место боли.       —Прости, я...       — Задумался. О чём же?       — Это неважно.       — Вообще-то важно. Если ты сейчас думаешь о мести Курэто, то немедленно прекрати. Он убьёт тебя одним ударом. Не смей нападать на него и перечить.       — А что остаётся?! Сидеть и терпеть все его выходки?! Спокойно сидеть и ждать, пока он убьёт кого-нибудь, кто ему не понравился? Убьёт тебя?!       По телу пробежала дрожь. Перед глазами стоял образ Курэто. Он был в ярости. Его рука не дрогнет, даже если ему придется убить кого-то близкого. Он безжалостен. Шинья опустил взгляд в пол, а руку Гурена сжал сильнее. Он ведь чуть не умер сейчас. Если бы не Гурен...       — А так умрёшь ты... — тихо пролепетал парень, но Гурен услышал его слова.       — Хорошо. Я не буду трогать Курэто. А сейчас отпусти мою руку, иначе ты заляпаешь мне пол своей кровью. Тогда я дам тебе тряпку и будешь здесь всё отдраивать, несмотря на то, что ты умирающий.       Шинья отпустил Гурена, сложив руки на животе, будто хотел обнять себя. Подполковник вытер кровь и вышел в комнату, которая одновременно служила ему и кабинетом, и спальней, и гостиной. Он вернулся с пластырем и наклеил его на висок.       — Теперь сядь спиной к раковине и наклони голову. Нужно вымыть волосы.       Шинья молча повиновался. Гурен включил теплую воду, взял с полки шампунь. Но прежде нужно смыть кровь. Он перебирал серебристые волосы под струёй воды, а Шинья сидел, закрыв глаза. Послышался щелчок, а затем приятный запах хвойных деревьев. Шинья улыбнулся.

Так это был запах шампуня. А я думал, что одеколон.

      Когда волосы наконец стали чистыми, Гурен взял полотенце, что весело рядом с раковиной и кинул на голову Шинье. Хиираги обиженным голосом, стал вещать из под полотенца:       — Ну вот... Я здесь, значит, умираю, а в меня полотенцами бросаются. Я между прочим не могу поднять руки. Что я, по-твоему должен делать?       Конечно же, Шинья немного приврал. Руки он поднять мог, но ему было больно из-за ран на спине, и не удобно из-за бинтов. Гурен тяжело вздохнул.

Похоже кто-то уже оклемался, раз начинает мной пользоваться.

      Но несмотря на это, подполковник подошёл к парню и стал вытирать волосы. Хиираги сидел с лёгкой улыбкой на лице, но внутри плясал от радости. Он бы и так плясал, да вот только примерно полчаса назад он практически тут умирал, да и силы у него ещё не восстановились. Гурен повесил полотенце обратно и ушёл в комнату. Он заменил испачканное постельное бельё на новое, а то кинул в мусорку. Отстирать его уже было невозможно. Затем, вернувшись в ванную, он, поддерживая Шинью, довёл того до кровати. Парень быстро уснул, а Гурен достал виски, намереваясь напиться так, чтобы впасть в забытье, иначе он пойдёт к Курэто.       Прошло два часа. Бутылка была пустая, но Гурен ещё в сознании, хоть его ужасно клонило в сон. В глазах двоилось, да и тошнота не давала покоя. Он кое-как добрался до кровати, врезавшись в стол и сметая всё что там было. Гурен мыслил трезво, но вот с координацией всё стало плохо. Подполковник лёг на край кровати, оказавшись лицом к лицу с Шиньей. Тот мирно спал, поджав колени и сложив руки у груди. Гурен нежно провёл по виску, едва касаясь пальцами, как ему показалось. Но надавил он, конечно, сильно, не контролируя себя после бутылки виски. Шинья не проснулся. он был очень слаб, так что провалился в глубокий сон. Гурен заправил прядь серебристых волос за ухо. Он приподнялся и придвинулся ближе к Шинье. Губы коснулись лба Хиираги, оставляя теплый след от поцелуя, на белоснежной коже.       Была глубокая ночь. Ярко светила луна, не давая темноте полностью поглотить этот мир. На небе мигали звёзды, часть из которых укрывал Млечный путь прозрачной простынёй. Где-то мяукала кошка, а потом лай собаки, и звук упавшего мусорного бака. Лёгкий ветер играл с листвой деревьев и гонял пустой пакет по улицам. В развалинах пробежала крыса, недалеко от этого места капала вода из трубы. Где-то далеко вампиры разрабатывали план на ночном собрании, а в другом месте не могли уснуть солдаты, встревоженные приближающимся походом в земли врага.       И в это время в небольшой комнате мирно спали два человека, две души, которые больше всего нуждались друг в друге. Если один бросится в пламя, то и другой сгорит вместе с ним. Если кто-то будет угрожать одному, навлечёт на себя гнев другого. Их судьбы переплелись, красная нить соединила их сердца. Но мир жесток, и кто знает... Может уже завтра им суждено разлучиться...