Часть 1
22 декабря 2019 г., 13:55
У Тома Марволо Риддла было много интересов: наука, философия, теория волшебства, политика, заклинания, трансфигурация, зельеварение.
Но не квиддич. Ни в коем случае не квиддич.
Вот почему многие были удивлены, когда он начал посещать тренировки по квиддичу.
Староста Слизерина каждое утро перед завтраком прогуливался туда-сюда рядом с трибунами. Каждый раз, когда его кто-то спрашивал о его раннем утреннем занятии, он небрежно кидал в ответ: «Мне нравятся прогулки поутру».
И он не лгал — они ему действительно нравились. Вот только это была не вся правда. Том ходил туда не ради утреннего моциона или зарядки — на самом деле он занимался просмотром.
Здесь вам может представиться нечто поэтическое; нечто вроде одинокого юноши, созерцающего неприветливый, запустелый пейзаж, пытающегося постичь тайны мироздания и всё в таком духе.
Но нет — Том не думал ни о чём подобном. Если только совсем чуть-чуть. Всё-таки он на самом деле смотрел и размышлял, но только не об этом.
Тому было просто интересно, будет ли определенная пара ног смотреться так же хорошо, будучи обёрнутыми вокруг его талии, как они смотрятся, сжимающие между собой метлу.
Интерес превращался в одержимость, и его интересом был Гарри Поттер.
Профессор Поттер был настоящей загадкой. Он появился в начале четвёртого года обучения Тома, подав заявку на пост преподавателя защиты от тёмных искусств. Казалось, никто о нём ничего не знал, и в записях о выпускниках Хогвартса его тоже не было. Складывалось ощущение, будто он появился просто из ниоткуда. У него не было ни свидетельства о рождении, ни счета в Гринготтсе, ни маггловских документов — ничего. Не было ни единого упоминания о Гарри Джеймсе Поттере — письменного или устного — ни в одном из источников. То, что он так долго просуществовал, не оставив никакого следа, было просто невозможно. Даже самые ловкие преступники оставляли больше улик, нежели Поттер.
Как будто он просто появился в определённый момент времени.
И это было только началом головоломки под названием «Гарри Поттер».
Следующей странностью было то, что директор Диппет нанял его к себе и даже дал наиболее востребованную должность преподавателя ЗОТИ. Диппет раньше никогда не принимал на работу молодых претендентов, а Гарри Поттер, вне всякого сомнения, был молод. Он выглядел скорее как выпускник, нежели преподаватель, и многие, как ученики, так и их родители, весьма открыто и невежливо выражали сомнение в том, что такой молодой парень сможет справиться с этой должностью.
Впрочем, сомнения раздавались недолго. Гарри Поттер показал себя способным, даже более чем. Он, не прикладывая никаких усилий со своей стороны, стал любимым преподавателем всех учеников. Всех. Включая Тома Риддла.
Том уважал своего профессора. Он был великолепным учителем: компетентным, прямолинейным, умным и, самое главное — он завораживал.
Том до сих помнил, как однажды группа гриффиндорцев перешла черту. Профессор Поттер на тот момент преподавал меньше месяца, и лидер их шайки думал, что у них не возникнет с ним проблем. В ожидании урока гриффиндорское трио отпускало шуточки в адрес слизеринского мальчика. Они наслали на него сглаз, готовый было достичь своей цели, но внезапно он был перехвачен щитом. Том ощутил вибрацию в воздухе, оглянулся на дверь и увидел вошедшего в класс профессора Поттера. Тот холодно взглянул на троицу и, не повышая голоса, бросил:
— Отработка. В семь вечера в моём кабинете.
Все были так удивлены и даже несколько испуганы, увидев, что их обычно беспечный профессор ведёт себя так… по-иному, что не заметили, как он даже не высунул палочки. Но от Тома это не укрылось. Серые глаза проследили за профессором Поттером к его учительскому столу, куда тот поставил свою сумку.
Идеальные невербальные и беспалочковые Щитовые чары? У Гарри Поттера явно были свои секреты. Большие секреты.
Именно тогда Том начал уделять этому человеку повышенное внимание.
Профессор защиты был просто соткан из противоречий. В одно мгновение он был крайне сердечен и весел, в следующее — уже холоден и задумчив. Он уверенно преподавал, но бывал до крайности неловок за пределами класса. Он был явно умён, но порой вёл себя по-идиотски. Он был достаточно привлекателен, но прятался за этими уродливыми круглыми очками и нелепым маггловским костюмом. У него были глубокие познания по ряду предметов (в частности, защитной магии и, как подозревал Том, в тёмных искусствах), но он выглядел невежественным в социальной сфере, и, казалось, не замечал, как его ученики, как девочки, так и мальчики, флиртовали с ним.
Да уж, Том мог наблюдать за ним целый день и ни капельки не заскучать.
Однако он не мог понять, почему этот человек выбрал работу в Хогвартсе. С его обширными знаниями и очевидным опытом он, конечно же, легко нашёл бы работу в Министерстве. Может, профессор пошёл на низкооплачиваемую работу преподавателя, чтобы создать себе положительную репутацию перед официальным вступлением в волшебное сообщество? Такое вполне могло быть. Возможно, через год профессор уже уйдёт из школы на повышение.
Поэтому юный Том Риддл решил поговорить с профессором вне класса, используя немногие возможности для изучения этого любопытного человеческого экземпляра.
После пары коротких диалогов он заключил, что к нему Гарри Поттер относится не так, как к остальным. Том был не из тех, кто воображает то, чего нет — в то время как профессор легко общался и шутил с коллегами и другими учениками, он определённо вёл себя особенно сдержанно рядом с ним, словно знал что-то о четверокурснике со Слизерина. Становилось всё интереснее и интереснее.
Наступили рождественские каникулы, и Том решил сменить тактику. Он позволил себе несколько не столь тонких намёков и обнаружил, что профессор не так уж несведущ в области флирта, как он думал. Гарри Поттер стал относиться к Риддлу ещё более настороженно, стремясь всячески избегать его вне уроков.
Том никогда ещё так не веселился. Раздражение профессора Поттера и, временами, неподдельный, угрожающий гнев были для него постоянными источниками развлечения. Он находил весьма захватывающим то, что постоянно был в мыслях этого могущественного волшебника.
Их игра длилась уже который месяц. Остальные думали, что они ненавидят друг друга, что, на самом деле, может, и было верно для профессора, но наверняка не для Тома. И он не признавался себе в этом, но был немного разочарован вероятностью того, что этот человек может не вернуться в следующем году в Хогвартс, что положило бы конец их игре. Вот почему Том первым с трепетом вошёл в Большой зал первого сентября.
Но, похоже, его беспокойство было напрасным, так как профессор Поттер вернулся в замок, да ещё и стал инструктором по полётам на мётлах, что возвращает нас к квиддичному полю.
— Доброе утро, профессор!
Том резко повернул голову туда, откуда донёсся гулкий голос. В нескольких метрах от него стоял полувеликан Хагрид.
— Доброе утро, Хагрид! — крикнул в ответ профессор Поттер с высоты птичьего полёта и даже убрал одну руку с метлы, чтобы помахать ей. Его взгляд переместился и наткнулся на пристально смотрящего на него Тома. Плечи профессора заметно напряглись, и Риддл ухмыльнулся. Он подмигнул ему в знак приветствия, зная, что это заденет Поттера.
Том прикинул, что это займёт мысли учителя по меньшей мере на полчаса, поэтому решил уйти, чтобы не переусердствовать. Он пошёл по направлению к замку, чувствуя, как пара глаз впилась ему в спину.
Том как раз закончил есть, когда увидел, что профессор Поттер покидает Большой зал. Он встал и направился прочь от гомонящей толпы, следуя за знакомой спиной. Оказавшись за дверью, вдали от людского потока, он бочком подобрался к Гарри, подстраиваясь под его шаг.
— Прекрасный день, не так ли? — беспечно спросил Том.
— Был бы лучше, если бы одна заноза в заднице оставила меня в покое. — Поттер многозначительно помолчал. — Это Вы, мистер Риддл, поясняю на случай, если Вы слишком толстокожи и не распознаёте намёков.
— Ах, Гарри, я же просил называть меня Томом. Могу я называть Вас Гарри?
— Нет, спасибо, мистер Риддл. И уже в который раз говорю — нет, не можете.
— Но «профессор Поттер» слишком длинно, — прикусив губу, запротестовал Том.
— Тогда зовите меня «сэр».
— Хм, интересно, — протянул Риддл, выгнув бровь. — Может, Вы относитесь к тем, кто предпочитает занимать доминирующее положение, сэр? — слегка растянув последнее слово, лукаво изрёк он.
У Гарри покраснели уши.
— Отработка, Риддл…
— Сегодня, в Вашем кабинете, сэр? — не дав договорить, вкрадчиво поинтересовался Том, и его вопрос прозвучал отнюдь не невинно.
Гарри остановился и по-дурацки уставился на него, приоткрыв рот.
— Или Вы предпочитаете какое-то другое место? Может, в Запретном лесу?
— Риддл, Вы…
— Мы можем испачкать там нашу одежду, но я знаю один ручей, где мы могли бы… почистить её после.
— Я… ты… — Гарри прикрыл глаза и ущипнул себя за переносицу. — Забудьте об отработке! — прошипел он, развернулся и быстро зашагал прочь.
Том легко нагнал его, пользуясь своими длинными ногами.
— Но я был очень плохим мальчиком, сэр, — почти взмолился он, устремляя на профессора возмущённый взгляд.
Гарри ускорил шаг, но его губы оставались плотно сжатыми. Том не отставал.
— А плохие мальчики заслуживают наказания. Я предлагаю, — он слегка наклонился к Поттеру, — порку? — полувопросительно выдохнул он ему прямо в ухо.
— Великий Мерлин, Риддл. Замолчи! — не выдержал Гарри, закрывая уши и отворачиваясь от Тома. Теперь его лицо было совершенно красным. — Клянусь своей работой, если ты сделаешь хоть ещё один шаг по направлению ко мне, я заколдую тебя до полного забвения!
— Ну и ну, Вы, оказывается, садист, профессор, — сказал Том с притворным благоговением, хлопнув в ладоши.
Гарри вытащил палочку.
— Я и на шаг не приблизился, — начал оправдываться Ридлл.
Профессор прищурился. Всё ещё держа палочку наготове, он медленно попятился, повернувшись к Тому спиной только когда удостоверился, что тот не последует за ним.
Риддл смотрел вслед удаляющейся спине Поттера, думая, что может кинуть хотя бы ещё одну насмешку.
— Урок защиты, мой дорогой профессор — никогда не поворачивайтесь ко мне спиной! — выкрикнул он. — В противном случае Вы можете обнаружить неожиданное нападение сза… — внезапно Том потерял голос, и он просто знал, что это Гарри наложил на него Силенцио.
Фигура профессора исчезла за углом, и Том слушал, как затихают звуки шагов, прежде чем совсем исчезнуть, оставив его одного в безмолвном коридоре.
Риддл был доволен. Всё прошло весьма хорошо. Он даже не показал средний палец сегодня. Том улыбнулся. Прогресс.
В гостиную Слизерина он так и пришёл с самодовольной ухмылкой на лице, заставившей товарищей по факультету гадать, не выдержал ли он и убил наконец одного профессора?
