Рождественская история

Брок вынырнул из сна резко и внезапно от тревожного ощущения неодиночества. Как оказалось, чутьё его не подвело. В тени напротив кровати, у самого шкафа, угадывался крупный плотный силуэт. Времена, когда небрежно брошенная на стул одежда могла показаться монстром, давно прошли, так что страха Брок не испытал. Он честно попытался вспомнить, что ставил за шкаф и могло ли оно оттуда вывалиться посреди ночи. Тёмное нечто сделало шаг вперёд и в лунных лучах оформилось в человеческую фигуру. Ну, весьма условно человеческую. Брок таких людей раньше не видел. По комплекции фигура была близка к Капитану Америке, но как-то коренастее, мощнее и грубее. Брок досконально изучил тело Капитана ещё в четырнадцать, по всем возможным материалам и фото, а то, что он видел сейчас, очень было похоже на рисунки из комиксов. Одна рука у этого существа тускло блестела, отражая желтоватый фонарный свет. Было ясно, что она состояла не из кожи и костей, а из чего-то странного и будто бы неземного. Ни один известный Броку металл не стал бы так отсвечивать. А уж когда рука зажужжала, увеличилась в объёме, а потом снова подобралась до прежних размеров, Брок успокоился окончательно, поскольку уверился, что всё ещё спит. — Ты кто? — спросил он у тени, и тень усмехнулась в ответ. — А ты храбрый, — уважительно донеслось оттуда, где предположительно находилась голова, — Не запаниковал. С одной стороны, это очень глупо — я не та угроза, которую можно проигнорировать, — но с другой стороны... Это восхищает. Бесит немного, но восхищает. Тень сделала ещё шаг вперёд и Брок смог разглядеть её лицо. Его. Несмотря на то, что волосы у существа были длинными и такими же чёрными, как ночь, а половина лица была закрыта густой непроглядной тьмой, глаза оставались живыми и яркими, светясь чуть ли не ярче Луны. — Ты призрак? — спокойно уточнил Брок, потому что такому, по его мнению, не место было среди живых. — Ага, он самый, — с готовностью закивала тень, снова что-то такое делая своей рукой. "А ведь сейчас Рождество," — пронеслось в голове у Брока. Кто знает, какие там чудеса запланировала на его долю Вселенная? Помнится, была уже такая история, про Призраков-то... Брок, конечно, не верил в эти сказки, но вот же, прямо перед ним стояло доказательство... Завораживающе прекрасное, самое опасное из всего, что он когда-либо видел, способное пробудить в нём какие-то новые, странные чувства... Что ж, если это его наказание за черствость и цинизм, то он не против. Такого красавчика он заслужил. — Что, теперь ты меня подхватишь, и мы полетим? — скептически уточнил он, тайно надеясь, что это совершенство всё же возьмёт его на ручки. — Полетим, определённо, — Призрак мотнул головой в сторону окна. Брок проследил взглядом, куда он указал, и увидел на собственном заднем дворе небольшую странную штуку определённо летательных качеств. Нечто среднее между истребителем, НЛО и картинкой из детской фантастической книжки. — Да уж, — присвистнул он, — У ВВС такой птички точно нет. — Конечно, нет, и ещё долго не будет, — с гордостью и с грустью одновременно откликнулся Призрак.

***

— Ты, значит, моё Рождественское чудо? — спросил Брок, привычно пристёгиваясь вполне обычными ремнями к креслу второго пилота. — Я вообще чудо, — стянув маску, ухмыльнулся, как оказалось, вполне материальный парень, настраивая приборы, и Брок немного завис на его чувственно изогнутых губах. Чудо, как хорош, вот уж точно. — И куда сначала? В прошлое? Призрак странно на него посмотрел, на секунду перестав тыкать кнопки, выглядевшие, как на панели запуска ядерной ракеты, а потом чуть покачал головой и отвернулся. — Ты очень странный. Очень. — Ну, на себя бы посмотрел, — огрызнулся Брок, чем вызвал ещё одну красивую усмешку у своего попутчика. — Так я и не спорю. Но мне-то положено, а ты просто безбашенный. Не зря я тебя выбрал. — Ты ещё и выбирал, — польщенно крякнул Брок и невольно зевнул, пытаясь разложить уши. Странный летательный аппарат с чудовищной скоростью набирал высоту, — А нас не засекут? Мы, мягко говоря, заметные... ПВО там всякие... Нет? Профдеформация — дело неконтролируемое, пусть Брок и был военным всего ничего, но успел уже побывать в таких местах, после которых прежним уже не стать. — Не засекут, — с убийственной уверенностью заявил Призрак и заложил красивый вираж. — В лучших традициях сказки, значит, — сам для себя уточнил Брок и лишь махнул рукой, когда Призрак вопросительно на него глянул. Они летели долго, по ощущениям — несколько часов, но Броку не было ни скучно, ни тревожно. Он разглядывал своего Призрака и всё больше убеждался, что тот был абсолютно в его вкусе. То, как он запрокидывал голову, убирая с глаз волосы, то, как легко он управлялся со своей странной рукой, то, как блестели его глаза, отражая Луну... Это всё было поистине волшебно. На такое прекрасное Рождество Брок и рассчитывать не мог. — У меня нет прошлого, — внезапно сказал Призрак, и Брок вынырнул из своих мыслей, обнаружив, что так усердно пялился на его шикарные бёдра, что пропустил момент, когда тот отстегнул ремни и повернулся к нему всем корпусом, — Ну, ты спрашивал... Но у того, что я тебе покажу, кроме прошлого нет больше ничего. И это неправильно. — Да понял я уже, — с досадой вздохнул Брок, напоминая себе, что он не в развлекательной поездке с привлекательным парнем, а в поучительно-нравственной с суровым Духом Рождества. Диккенс предупреждал, что надо было быть посмиреннее, тогда, может, отпустят живым. Призрак припарковал свою птичку прямо посреди ледяной пустыни. Брок бывал в точно такой же, только песчаной, и воспоминания были не самыми приятными. — Ну и? Что я тут должен выучить и запомнить? — холод стоял волчий, хотелось поскорее уже раскаяться и полететь дальше, но Призрак посмотрел на него так, что слова застряли в горле. — Выучить координаты и запомнить, что важнее того, что здесь спрятано, ничего нет и быть не может, — серьёзно сказал Призрак и двинулся вперёд, туда, где на горизонте виделся огромный обледенелый бархан. Брок, не готовый к такому экстриму, обморозился ещё на половине пути. Призрак, то ли заметив, как он трясётся, то ли услышав сдавленную ругань, вздохнул и снял с себя утеплённую тактическую куртку, которую нацепил перед выходом из самолёта, и накинул её ему на плечи. Брок жест оценил, посчитав, что Призракам и холод не страшен, да и в принципе одежда не нужна. Последняя мысль принесла дополнительную волну тепла — он был бы не против, чтобы его персональный рождественский кошмар разделся, только не прямо здесь, а где-нибудь, где было бы потеплее, и он, Брок, тоже смог бы поучаствовать в процессе. Внезапно Призрак присел, старательно вглядываясь в пустую белизну, а потом сгрёб в сторону кучу снега. Брок стоял и смотрел, как он разгребает сугроб, и недоумевал, а разве не он тут должен был трудиться и превозмогать трудности? Очень скоро неживая рука глухо стукнула об лёд, и Брок понял, что дальше копать смысла не было. В то же время стало тревожно, что этот псих, по всем законам вообще не обязанный взаимодействовать с живыми предметами, не остановится и начнёт крушить вековую мерзлоту. Но нет. — Подойди, — в полярной тишине, полной лишь ветра, слово прозвучало как-то чужеродно, и Брок в полной мере прочувствовал "сказочность" момента. Под толщей льда что-то белело. Призрак осторожно поглаживал ровную поверхность кончиками пальцев и смотрел туда, вниз, где хранилось то, ради чего он вообще всё это затеял. — Быть не может, чёрт тебя дери, — хрипло выдохнул Брок, бухаясь на колени прямо в снег и не обращая внимания на то, как намокают тонкие для этих широт штаны. Там, под слоем замерзшей воды, явственно просвечивал знакомый красно-бело-синий кругляш, мутно-тёмный, намертво вмерзший во внутренний кусок льда. А рядом... — Да он как Спящая красавица, — прошептал Брок, — В стеклянном гробу... Он подорвался было, желая поскорее добраться до своего... Героя, но тяжёлая рука Призрака, не менее холодная, чем сам лёд, приморозила его к месту. — Нет. — Что значит, нет?! — так вот в чём заключалось его наказание за мерзкое поведение... Видеть желаемое и не иметь возможности получить. Не помочь тому, кто был его идеалом с детства. Бросить его и дальше спать своим смертным сном. Не похоронить. Не отдать должную честь... — Да ладно тебе, — Брок горячечно зацепился за своего Призрака, отмечая про себя его мраморную твёрдость, — Я на что угодно согласен, хоть пытай меня, хоть что, только дай мне достать его оттуда... — Успокойся, — проникновенно произнёс Призрак, и Брок уловил в его глазах тень собственного отчаяния, — Ты не сможешь к нему пробиться голыми руками. Нужна техника. — Твоя рука... Ты можешь помочь! Что ты хочешь взамен? Денег? Душу мою? Тело? Что? — Заманчиво звучит, особенно часть про тело, но... Мне запрещено, — отозвался Призрак, и лицо его стало пустым и безжизненным, так что Брока впервые за ночь пробрало страхом. Он даже знать не хотел, кто там распоряжается такими, как его потусторонний спутник. Рано или поздно он, конечно, узнает... Но лучше поздно. — Давай тогда позовём кого-нибудь, вызовем вертушку.... — И что ты скажешь? Мне тут Призрак нашептал, что тут что-то интересное лежит, придите, посмотрите? — Ну... И как быть? Я его тут не оставлю! Брок собирался обороняться до последнего, но потом вспомнил, с какой нежностью Призрак гладил пальцами лёд, и передумал с ним бодаться. — Оставишь. Но ты вернёшься за ним, когда придёт время. Однажды оно обязательно придёт, и ты бросишь всё и приедешь, чтобы забрать его отсюда. Ты исправишь его прошлое. Он тут не останется. — Клянусь, — со всей серьезностью ответил Брок, глядя в прозрачные чуть влажные глаза. Он, кажется, начал понимать, как работает это Рождественское приключение с Духами. Пытка бы длилась и длилась, даже если бы он знал, как её прекратить, пока он всей душой не загорелся бы, пока не принял бы то, что желал донести до него Призрак... Он так и оставался бы у вечной мерзлоты, в которую было впаяно всё прекрасное, что ещё оставалось у него в сердце, пока не окоченел бы насмерть. Духу Рождества действительно пришлось тащить его обратно в самолёт на себе. То ли от холода, то ли от эмоционального напряжения Брок ослабел и стал безбожно тормозить. — Давай, боец, ещё немного. Ночь не такая уж длинная, а мне тебе ещё будущее показывать... — Ты же волшебный, удлини ночь, — едва попадая зубом на зуб проговорил Брок, за что получил ещё один странный взгляд и совсем не бережный тычок в рёбра. — Будущее, говоришь, — Брок оттаял не меньше, чем через час полёта, и теперь пил горькую водку из потёртой фляги с серпом и молотом, которую ему вручил Призрак. Хотелось бы сказать, наслаждался водкой, но после увиденного он сомневался, что вообще сможет наслаждаться чем-либо в ближайшее время. — Да, — лаконично донеслось в ответ. Призрак так и не забрал назад свою куртку, и теперь светил странной рукой, ничуть ею не смущаясь. Сбоку на горизонте начало вставать Солнце, и металлические пластины, отполированные чуть не до зеркального блеска, ловили его первые лучи. — Ты, всё же, какой-то неправильный Дух Рождества, — задумчиво высказался Брок, размышляя, как вообще всё это потустороннее было устроено, и кто распределял Духов по грешникам, раз уж ему достался такой странный экземпляр. — Я не дух, я уже давно в строю, — почему-то обиделся Призрак и развернул самолёт-невидимку в другую сторону от Солнца, уводя его обратно в ночь.

***

— Это, надеюсь, не я? — шёпотом ужаснулся Брок, глядя на спящего крепкого мужика. У него уже пробивалась седина, а некоторые морщины не разглаживались даже во сне. Судя по рамочкам с наградами в холле дома, в который они влезли, мужик был военным, притом высокого ранга, но судя по его телу, уже отошёл от полевой работы, медленно превращаясь в кабинетного деда. — Нет, конечно, — Призрак закатил выразительные глаза и неуютно поёжился. Было заметно, что ему крайне некомфортно находиться рядом со спящим, да и весь этот дом влиял на него как-то странно. Брок уверился, что с ним рядом точно Призрак — парень двигался абсолютно бесшумно, просачивался в тени и скользил в них, совершенно невидимый. Сам Брок, конечно, тоже умел передвигаться тихо, но по сравнению со своим спутником, казался себе слоном в посудной лавке. Человек всхрапнул, и Призрака передернуло. Он цепко ухватил Брока за локоть и молча потянул к выходу. Лишь когда едва слышно загудела турбина истребителя, он заговорил. — Этот человек... Александр Пирс... Твоё будущее. — В каком это смысле? — заершился Брок. Он, конечно, ничего против не имел, чтобы связать свою жизнь с мужчиной, но он всегда рассчитывал на кого-то, не менее горячего, чем Капитан Америка или вот, к примеру, его сегодняшний ночной гость. А тот мужик ему не понравился от слова совсем. Возможно, не в последнюю очередь из-за реакции на него Призрака. — Не в том. В том — не он, — многозначительно произнёс Рождественский Дух, дёрнув бровью, и что-то у Брока внутри ёкнуло с предвкушением, — Ты же хочешь исправить прошлое? Только через него можно. Ты сделаешь всё, что он скажет. А потом сделаешь так, чтобы он больше ничего не мог сказать. Никогда. — Убить его, что ли? Призрак небрежно пожал плечами, и Брок в очередной раз восхитился, с какой грацией тот управляется с металлическим плечом. — А тебя точно не из Ада прислали? Может, я слишком хорошо себя вёл и выбился из графика? — Брок был в недоумении: где это видано, чтобы вместо раскаяния подбивали пасть ещё ниже? — Меня не присылали, я сам пришёл, — серьёзно ответил Призрак, проверяя приборы и выравнивая самолёт на посадку, — Они там за тобой следят. А я слежу за ними. — Что мне делать-то? Как я пойму, что то самое время уже настало и пора рваться на Север? Как я пойму, что пора кончать этого... Пирса? Призрак проигнорировал вопрос. То ли действительно был занят, пока с ювелирной точностью сажал самолёт на задний двор брокова дома, то ли просто не захотел отвечать. Он отстегнулся и подождал, пока отстегнется Брок, а следом вышел за ним в морозный воздух, пусть не такой пробивающий до костей, как в ледниках. С неба медленно падал, кружась, крупными хлопьями снег, и вся земля уже покрылась ровным и тонким белым покрывалом, только вокруг странного истребителя лёгкие снежинки раздуло, так что под ним виднелась пожухлая трава. Домики соседей Брока были украшены к празднику всевозможными гирляндами и мишурой и не выключались даже на ночь. Отблески разноцветных лампочек плясали на снегу, превращая всё вокруг в сказку. Ночью никто не гулял, снег ещё не успели затоптать, и вся улица выглядела игрушечной и волшебной. Брок стоял посреди этого великолепия и смотрел на Призрака, невозможного в этом антураже, странного и немного растерянного, словно вся эта красота застала его врасплох. Гирлянды отсвечивали и на его руке, делая её похожей на мерцающий калейдоскоп. Призрак подошёл к Броку почти вплотную, так близко, что Брок внезапно заметил, что тот выглядел, пожалуй, едва ли старше него самого. При условии, конечно, что Духи вообще были способны стареть. От прикосновения к плечам Брок вздрогнул. Касание было бережным, но сильным. Живая ладонь Призрака, неожиданно горячая после стольких часов на холоде, скользнула по шее вверх и к затылку... А в следующий миг Брок получил такой головокружительный поцелуй, которого ему ещё не дарил никто за все его двадцать семь лет жизни. Когда он открыл глаза, Призрак уже отступил, держа в руках свою куртку, а Броку стало вдруг очень зябко и совсем неуютно. Губы пульсировали, как и сердце, в такт мерцающим вокруг огонькам. Призрак тяжело вздохнул, поправил Броку волосы, которые сам же и растрепал, смахнул с него пару снежинок и развернулся к своему самолёту. — Постой! — Броку совершенно не хотелось отпускать его, такого неземного, непостижимым образом перевернувшего весь его мир, — Ты ещё не показал мне моё настоящее! — Я. Я настоящий. И, — Призрак обернулся на мгновение и невесело хмыкнул, — Судя по всему, твой. Не забудь об этом, потому что я, скорее всего, забуду. Он сел в кабину и под тихий гул плавно поднялся в небо. Он исчез практически сразу, а Брок всё так же стоял посреди заснеженного двора и в полной тишине смотрел вверх. Спустя ещё минут пять он медленно развернулся и побрёл к дому.

***

Первым делом, проснувшись утром, Брок проверил стикеры на холодильнике. Не доверяя памяти, он ночью, как вернулся, записал на них координаты, где во льдах была похоронена Валькирия. Даже если это всё было сном, он хотел бы проверить, что находилось по этим координатам на самом деле. Если же и записал он это всё во сне, то... Вряд ли оно окажется правдой. Цифры кривой строчкой чернели на желтом квадратике как ни в чём не бывало, а интернет сообщил, что по ним действительно ничего кроме снега не находится. Брок решил не торопить события и разобраться с этими данными постепенно. Медленно и вдумчиво. Если... Даже думать было волнительно, что будет, если все Рождественские приключения окажутся правдой, и он на своём веку застанет перезахоронение Капитана Америки... Конечно, Брок и надеяться не мог, что тот окажется живым. Когда много лет спустя Рождественская история поистерлась из памяти, а характер закостенел так, что места на чудеса в душе практически не осталось, Брок услышал, что в штаб пришёл вызов откуда-то из льдов об обнаружении чего-то важного. Он сначала даже не придал этому особого значения. Так, ради любопытства попросил сверить координаты станции, откуда послали сигнал. Стремление оказаться на месте первым стоило ему полутора часов подписания бумажек и около тонны растрёпанных вхлам нервов, но всё же его группа раньше всех спустилась в Валькирию. Коснувшись пальцами — на этот раз в тёплой перчатке — тонкой корочки льда над лицом Стива Роджерса, Брок мысленно обратился к своему Призраку с благодарностью. Капитан теперь был в хороших руках. Уж Брок об этом позаботится. Он же поклялся. Когда же, уже на Базе, выяснилось, что герой жив, Брок подумал, уж не помолиться ли ему своему однорукому засранцу, который не удосужился предупредить его об этом, хотя наверняка всё знал. Роджерс получил свой второй шанс. Получил нормальную жизнь — уж Брок постарается, чтобы его оторванное от привычного мира и времени существование можно было назвать именно жизнью. Прошлое, в котором он погиб, оказалось недействительно. Брок исправил его, как Призрак того и хотел.

***

Буквально на той же неделе, когда нашли Капитана, Броку поступил запрос откуда-то с самого верху ЩИТа. Засекреченный. Его эмоционально-психическое состояние было не совсем стабильно из-за нахождения своего идеала пусть и в коме, но в такой близкой доступности (он даже потрогал его, когда заходил проведать!), а потому он занервничал. "Фрагментация информации" — в их заведении это был и девиз, и приказ, и образ мыслей. Никто не знал всех сотрудников, кроме Директора. Фьюри заведовал Ведомством, где Брок как раз и служил на подпевках, но поговаривали, что был какой-то ещё Директор, отвечающий за какое-то ещё Другое Ведомство. Никто не знал его имени, специализации, да и вообще, существовал ли он на самом деле. Но слухи на пустом месте тоже не имеют привычки рождаться. Вероятно, те, кто был повыше рангом, чем рядовой агент Рамлоу, что-то знали, но, скорее всего, были связаны договором о неразглашении. Брок прошёл в крыло, где никогда не был — да и не пустили бы его туда без специальной ключ-карты, вложенной в письмо. Вокруг сновали агенты, все не ниже капитанов, и Брок почувствовал себя мальком в огромном косяке взрослых рыб. Когда же он зашёл в указанный кабинет, то увидел и акулу... Александр Пирс действительно превратился в кабинетного деда, но сохранил в себе былую бравую стать. Он поседел уже весь, и стал ещё неприятнее. — У меня есть для вас особое предложение, Рамлоу, — начал он, сложив на столе руки в замок, и Брок внезапно вспомнил, как дёргало Призрака в его доме. Было, оказывается, с чего. "Будущее наступило," — обреченно подумал Брок, выходя из кабинета с тонкой папкой, полной подписанных документов. Он никогда и ни за что не вступил бы в ГИДРУ по своей воле, но всем нутром чуял, что это тот самый момент, о котором говорил Призрак. Он должен был... Теперь-то он понял, почему нужно будет грохнуть Пирса, и раз уж у него появилась возможность подобраться поближе, он ей воспользуется. Единственная проблема — он в упор не видел, как соединить прошлое с будущим. Роджерс не станет разбираться, когда узнает, что к чему, и всё рухнет, как карточный домик, погребая Брока под собой. Он злился на Призрака. Почему тот не объяснил, что его ждёт, и как это всё разруливать? Впрочем, он вообще ничего не объяснил, но с половиной пунктов Брок уже справился, вслепую почувствовав направление. Может, рассосется как-нибудь само. И рассосалось, едва Брок открыл красную тетрадку с знакомой эмблемой, которую ему прислал аноним. Насколько позволяли его познания сверхъестественного, Призраки могли появляться на фото, но не так чётко и однозначно. Всё сложилось одно к одному, так что Брок, едва увидев прозрачные голубые глаза под чёрной спутанной чёлкой, начал подозревать, кто кому кем приходился, и выстроил план действий в тот же день. Конечно, ГИДРА с тех пор сто раз уже, наверное, успела обнулить своё сокровище, так что спрашивать Солдата, как ему удалось всё это тогда провернуть, было бесполезно. Он предупреждал, что забудет. А Брок вот не забыл. Пазлы сошлись, прошлое соединилось с будущим через настоящее, а Брок оказался в самом эпицентре. Он никак не мог себе объяснить, как Призрак сбежал из-под тотального надзора, да ещё и истребитель с собой прихватил, откуда он узнал о местонахождении Стива, когда это было неизвестно никому, иначе бы ГИДРА уже наложила на него свои лапы... Но всё это было неважно. Брок, наконец, понял, для чего был нужен этому миру. Понял, что настала его очередь творить чудеса и исправлять судьбы, чем он и занялся с автоматом наперевес. Когда его отряд положил всех техников и охрану, он спокойно вошёл в клетку к Солдату и улыбнулся, улавливая смутное узнавание на дне его удивительных глаз. — С Рождеством, Призрак. Пойдём, покажу тебе твоё настоящее. И будущее заодно.