Самое важное

Уилл пытается запомнить это лето в мельчайших подробностях: маленький дом в Хоукинсе, уютные тихие вечера и разговоры с братом, рыжие волосы Макс и их с Лукасом перепалки по пустякам, улыбку Дастина. Он собирает вещи в коробки из-под старенького телевизора и кресла, купленного когда-то давно в единственном в их городе мебельном. (Небольшая поправка: город больше не "их", город больше Уиллу не принадлежит и, кажется, никогда не принадлежал). Аккуратно складывая в ровные стопки одежду, книги, подаренные Джонатаном наушники и несколько потрепанных папок с рисунками, Уилл тянет время до отъезда так долго, как только может, будто это что-то изменит. Он, в общем-то знает наперед, что с их отъездом ничего не изменится: Лукас и Макс будут ходить на свидания и вместе взрослеть, Дастин найдет подружку и не будет думать о плохом, а Майк забудет и отпустит, точно Уилла здесь никогда и не было. Уилл делает пометки в календаре: до отъезда осталось три дня, дата жирно выделена красным, так сильно, что маркер начал подтекать на месте проведенных по нескольку раз линий, кровавыми подтеками на белой бумаге. Собирая вещи: старые блокноты с записями, любимые диски, фотоальбомы, забирая с собой все, что можно уместить в багажнике машины, Уилл оставляет самое важное: дружеские похлопывания по плечу от Лукаса, заразительный смех Дастина, долгие взгляды Майка и хэллоуинские вечера, которые они вчетвером проводили вместе, совместные фото, "Подземелья и драконы", из которых выросли все, кроме Уилла. Оставляет позади, но сохраняет в памяти первую встречу с Робин, ее добрую ухмылку и россыпь веснушек; крики Майка, обличающие, обнажающие постыдную правду, разрушенный замок Байерсов и порванные рисунки с изображением одного единственного человека. Непонимающий, обеспокоенный взгляд Джейн, которую Уилл забирает из Хоукинса с собой, отнимая у Майка важное и до боли нужное, но самому Уиллу она нужнее: оплот спокойствия и искренности, вместе они составляют почти идеальный в своей нелепости тандем привязанности к Майку Уиллеру, и это смешно настолько, что остается только рыдать в подушку, но Джейн не плачет совсем, а значит, не будет и Уилл, чтобы их и без того шаткое положение не рухнуло в один миг. Глупая детская мечта Уилла, друзья на всю жизнь, спокойный сон по ночам без кошмаров, вынимающих из глубин души самые потаенные страхи, и Майк, ни за что не отпускающий его ладонь. Но это лишь пустые иллюзии, пропитанные отчаянием, а ладонь Уилла, внезапно, оказывается в руке Джейн, и та сжимает крепко и нежно поглаживает указательным пальцем костяшки и смотрит прямо в глаза до того момента, как Уилл, краснея, не отводит в сторону взгляд. Руку, при этом, не вырывая: то, что случилось в конце лета в Хоукинсе, тут и останется. Нервы доходят до предела, Уилл подкарауливает Майка возле его дома, до отъезда остался один день и дальше откладывать просто некуда. Уилл прерывает попытки Майка начать разговор и обнимает его, резко подаваясь вперед, и слегка касается губами его плеча, скрытого под тканью серой футболки, трепетно и осторожно, почти сразу же размыкая руки и отходя назад. Но Майк замечает этот нелепый порыв и впервые ничего не говорит, просто смотрит внимательно, стараясь скрыть смущение и, кажется, жалость, что особенно обидно, а потом поднимает взгляд куда-то помимо Уилла и глаза его расширяются. Уилл оборачивается и видит Джейн, которая протягивает ему открытую ладонь и губы ее дрожат, а глаза красные, но слез по-прежнему нет. В легком бежевом платье она выглядит обманчиво хрупкой, ветер треплет ее распущенные волосы. Уилл подходит к ней и накрывает ее руку своей, боковым зрением замечая, как Майк срывается с места и убегает в дом, громко хлопая дверью. Прощание выходит скомканным и неловким. Макс обнимает Джейн, обещает звонить и писать, Лукас и Дастин не обещают Уиллу ничего, но желают удачи и хлопают по плечу. Майк обнимает Уилла первым, и, пока никто на них не смотрит, ведет носом вдоль его шеи, и отстраняется. Задыхаясь и пытаясь унять разбушевавшееся сердцебиение, Уилл садится в машину и уже в окно наблюдает, как Джейн обнимает Майка, как шевелятся ее губы, пока она шепчет что-то ему на ухо. Уилл зажмуривается и открывает глаза, когда Джейн уже сидит в рядом с ним на соседнем сиденье. Мама кивает, шепчет: "В путь". Джонатан заводит мотор. Лукас машет руками им вслед, Дастин и Макс прыгают, кричат: "Хорошей дороги!" и "Мы будет скучать!", а Майк улыбается грустно и один единственный стоит неподвижно, но вскоре они все превращаются лишь в точки на горизонте, а потом и совсем исчезают из поля зрения. Джейн шмыгает носом, и Уилл, двигаясь к ней ближе, переплетает их мизинцы, внутри растекается тепло и странное спокойствие вместе с приходящим пониманием: Майк их не забудет, просто не сможет. Август догорает в последних солнечных лучах, растворяясь в свете фар проезжающих мимо машин, Джейн дремлет у Уилла на плече, убаюканная тихими разговорами мамы и Джонатана. Лето заканчивается.