Измена

      За окном пасмурно и сыро, вот-вот начнётся дождь. Рейх сидел на кухонном диване ожидая Союза. Он был очень зол на него. Рейх взял телефон и вновь посмотрел на фото, присланные ему ФИ. В который раз он на них смотрит? Пальцев двух рук не хватит, чтобы сосчитать. Чем дольше Веник смотрел на фотографии, тем больше он хотел разбить телефон. Что же на фотографиях? Скажем так, Италия стал свидетелем измены Союза с кем-то из коллег. Лицо последнего разглядеть не удалось, но вот Совка видно очень хорошо. Это лицо он узнает из тысячи. К его сожалению.       Слышится звук замочной скважины. А вот и сам СССР вернулся. Рейх встаёт с дивана, что издавал бесящий скрип. Но в этот раз он не обратил внимания на это. Сейчас не до этого. Он почувствовал запах алкоголя, что шёл верно за Союзом, который пошёл в их спальню, расстёгивая по пути пальто. Он был в хорошем настроении, желая лечь в кровать и наконец отдохнуть после долгого дня. Правда планы ему осуществить не удастся. Стоило ему тяжело вздохнуть, как его окликнул муж.        — Не уж то устал? Уверен в том, что твой коллега тебя хорошо расслабил, — коммунист вздрогнул и повернулся. Рейх облокачивался на дверной косяк и смотрел раздражённым взглядом на Совка, чем припугнул последнего. В его голове появилось куча вопросов, главный из которых был «Как ты узнал об этом?».        — Что? — Союз попробовал изобразить недоумение. Конечно с Веником не прокатит, но попробовать стоит. Рейх закатил глаза. — Рейхи, я тебя не понимаю!        — Не строй из себя невиновного! Я прекрасно видел, как ты с такой же тварью, как и ты сам общался и выпивал! — на очередной «непонимающий» взгляд Совка он достал телефон и показал те фото. В частности одно, на котором точно виден Союз. Он сидел с коллегой в каком-то заведении с бутылкой вина. На его коленях были цветы, похоже подаренные тем самым коллегой, что был не слишком молод. Как только Союз увидел эти фотографии, то впал в шок. Кто из знакомых Рейха мог его заметить? А ещё больше волновало то, кто именно спалил его? — Признавайся, это твой любовник?!        — Хватит на меня кричать! — выкрикнул Союз. Немец ошалел от такой наглости. Его кулаки невольно сжались, а на лице возник оскал. Быстрым шагом он подошёл к Союзу и через секунду по комнате пронёсся громкий шлепок, а затем и стук головы об стену.        — Молчать, свинья! Ты не в том положении, чтобы на меня голос повышать! — Рейх прижимал Союзу к стене за шею, тем самым придушивая его. Руки Совка в тот же миг схватились за руки немца, пытаясь оттолкнуть. Умирать он не собирался, тем более от рук собственного мужа. Неужели Рейх настолько разозлился, что захотел убить его?        — Р-рейх, п-пожалуйста, от-тпусти, — хрипло попросил Союз, чувствуя, что воздуха совершенно не хватает. Рейх и бровью не повёл на его просьбу. Глаза русского стали становиться мокрыми. — Я… не м-могу дышать…       Нацист осмотрел лицо Союза. В глаза попалась пятно, скрываемое ухом шапки-ушанки Союза. Он ослабил хватку и повернул голову так, дабы увидеть то, что у Союза на шее. Лучше бы не смотрел. Похоже Совок тот ещё шалунишка. Ведь на шее был засос, что оставил не Рейх. Он обычно ставит так, чтобы все увидели, а не наоборот. От этого у Веника дёргается глаз. Как это понимать?! Мало того, что изменил, так ещё и переспать успел. Ещё больше поразило его то, что на фото тот сидел с коллегой, которому можно дать уже 40-50 точно.        — Шлюха, — сказал Рейх, пока Союз всё ещё пытался его оттолкнуть. За это Рейх сильней нажал на шею, из-за чего Союз немного успокоился. — Уже переспать успел с ним, блядь?! Не охренел ли случаем?! — тут Союз не вытерпел и собрав все силы, оттолкнул Рейха. Последний успевает схватить за комод рядом и не падает. А вот это Совок зря сделал.        — Я не шлюха! — громко выкрикнул он, трогая шею. После этого следы удушья останутся надолго.        — Да?! То есть я сам себе всё выдумал и на самом деле ты никогда не изменял, да?! — Рейх отходит и незаметно для жены, достал пистолет. Чувствуя ещё более сильную агрессию со стороны Рейха, Совок напрягся. — Признайся, что изменял по-хорошему!        — Нет! — значит так, Союз? Ты полностью уверен в том, что делаешь правильное решение? Но Совок и не думал менять его. А зря.       Рейх замялся. Он раздумывал над своим следующим ходом и походу, для СССР он будет роковым. Рейх знал, что в пистолете ещё есть патроны, а стены хорошо звукоизолированы. Ничьё внимание привлечь он по идее не должен. Он положил палец на курок и направил пистолет на Союза. Что ещё отходил и тёр глаза. Как только он поднял голову, то ужаснулся.        — Ты моя жена, и я тебя любил! Но ты обычная тварь, у тебя нет никаких льгот, — немец выстреливает и попадает прямо в голову. Тело СССР падает и ударяется головой об тумбу. Оно упало на пол, оставляя капли крови на нём. Простреленная и разбитая голова, на шее следы от удушья. Рейх подходит к нему, садится на корточки и закрывает коммунисту глаза, пока на его собственных текут слёзы. — Как ты мог, сука, так поступить со мной?! — пистолет полетел в сторону. Больше не будет счастливых дней вместе, не будет радостных праздников с семьёй, не будет милой советской улыбки. Больше не будет обиженных или недовольных лиц Союза. Никто не будет его ругать за то, что он вернулся позже 8-ми. Этого больше не будет. Но и жить с тем, кто изменяет, кто уже позволил себя пометить другой стране или городу он не смог бы. Как говорится: «раз не будешь ты моим, так не доставайся ты никому». Именно это бы сказал Рейх, если бы мог. Но его губы дрожали, а сам он не мог выдавить из себя ни одного слова. Рейх не смог вымолвить даже звука.       Немного отойдя от шока, Рейх открыл шкаф рядом. Немного порыскав глазами, тот нашёл большой мешок. Он достал его и положил рядом с Союзом. Да, достаточно большой. Перед тем, как положить уже мёртвого Союза в мешок, Рейх снял его шапку-ушанку. Смыв от крови она будет последним напоминанием о Союзе. Нацист вместе с телом положил в мешок свою фуражку. В последний раз посмотрев на ещё красные губки и ресницы Союза, что так нравились Рейху, последний завязал мешок. Слёзы всё ещё шли. Он аккуратно взял мешок и обувшись, вышел из квартиры, не забыв всё выключить и закрыть её. Как только он вышел из подъезда, то пошёл к машине. И всё равно, что шёл ливень. Что под таким дождём он заболеет. Положив тело в мешке в багажник, Рейх завёл машину и поехал в то место, где они с Союзом начали отношения. За городом около большого озера. Раньше там было очень красиво, как сейчас он не знает. Пока он ехал, ему постоянно казалось, что Союз сидит рядом с ним и смотрит в окно или на Рейха. Немец всё ещё видит лицо жены.       Приехав, Рейх осмотрелся и убедился — здесь никого нет. Никто не увидит, что он делает и не узнает, где был закопан Союз. Веник достал мешок с лопатой, что была в багажнике изначально, и подошёл к озеру. Он начал выкапывать яму под тем же деревом, где они тогда сидели. От воспоминаний у Рейха вновь намокли глаза. Он пожалел о том, что ФИ прислал фотографии и раскрыл ему правду. Если бы он не знал, то он бы сейчас был с Союзом дома и пили бы чай аль ещё чего. Да, его бы возможно обманывали и дальше, но временами лучше сладкая ложь, чем горькая правда, не так ли? Может так Союз вновь влюбился бы в Рейха, если бы тот постарался?       Яма выкопана. Рейх взял мешок и аккуратно положил его в яму. Теперь осталось одно — закопать. Рейх попытался оттолкнуть все мысли о Союзе и о том, как им было хорошо. Встаёт вопрос, чего не хватало Союзу? Недостаток внимания? Много ревновал? Мало романтики? Так чего же?! Прожив уже почти 20 лет вместе, привыкнув к друг другу и изменять? Этого Рейх никогда не ожидал. Тем более от Союза, что сам когда-то и признался в том, что хочет с ним отношения.       Когда всё было закончено, Рейх кинул лопату в сторону и упал на колени перед «могилой» коммуниста. Он начал что-то себе бубнить под нос. Иногда улыбаясь, он вспоминал те ссоры, что у них были, но которые ничто по сравнению с этой. Нет, немец почти не жалеет, что он застрелил Союза. Он бы не стал с ним жить и дальше так счастливо, зная, что тот уже потерял все чувства к Рейху. Не принял бы то, что СССР был бы с ним, по большей части, из-за привязанности. Он не хотел такого конца.        — Союз, за что? За что я потерял тебя?..