8.
14 мая 2020 г., 10:00
На протяжении трёх недель я никак не контактировала с Соней. Она пропала из моей жизни. На физкультуру я решила не ходить, получила уже пару оценок для аттестации. Всё время уходило на учёбу, Дашу и даже Сашу. Кажется, наше общение слегка наладилось. Мне был необходим рядом друг, поэтому мы возобновили прогулки и встречи. Был лишь один неприятный случай. Когда мои родители очередной раз уехали, он пришёл ко мне, мы смотрели фильм, а потом очень неожиданно для меня начали целоваться. Ещё немного и мы бы далеко зашли, но я вовремя спохватилась и расставила всё по местам, сказала, что не готова и в ближайшее время меня лучше не трогать. Он всё понял. И дальше мы были именно как друзья. Официально я всё ещё его девушка, а он мой парень, но по моей же просьбе не было ничего выходящего за рамки друзей. Вот чего мне так давно не хватало. Дашка стала реже делиться со мной, как там с Игорем, но и без её комментариев я вижу в школе, что всё у них отлично. Не удивлюсь, если буду гулять на их свадьбе через пару лет. Игорь оказался таким хорошим парнем. А ещё говорят мой Саша особенный. Нам с подругой повезло с ними. Оторвали самых лучших парней. Вместо математики мы как-то пошли вчетвером в кино. Когда Саша хотел меня приобнять, я резко оказывалась лежащей на Даше, которая вовремя перехватывала ситуацию в свои руки в прямом смысле. Потом мы так смеялись над этим.
У меня были небольшие проблемы с питанием. Я почти ничего не ела. Мама сказала, что так от меня только кожа да кости останутся. Меня пытались откормить, но я постоянно убегала перед ужином, а в обед родителей не было дома. Но я ела нормальные для себя порции, чувствовала себя прекрасно в физическом плане. Разве что физкультурой не занималась, хотя часто опаздывала в школу, это ли не пробежка и спорт. Но вообще я поглощала много вредной пищи, когда тоска совсем охватывала. Вышла новая песня той исполнительницы, на концерте которой мы были с Соней. Вот тогда мне было особенно грустно, я вспоминала его и тонула в тех деталях, а ведь тогда я не расценивала Соню, как объект обожания. Хотя кто знает, как давно что-то внутри меня начало просыпаться.
Моя музыка стала очень странной, наполненной грустью и роком. Это заметила Настя, когда взяла мой телефон, чтобы позвонить и случайно включила песню, которая была на паузе. Вообще всё стало странным. Я хотела забыть, не думай. Плохо получалось. И не долго удавалось переключаться. Только один раз я смогла отвлечься полностью.
Мы с девчонками устроили посиделки после школы. Ничего не предвещало большой беды. Накупили немного алкоголя, хотя изначально собирались сидеть трезво. И я напилась. Причём очень быстро. Телефон забит разными видео, какие-то я снимала совершенно случайно или просто-напросто неосознанно. Другие мне перекинули подруги. Я пила всё, что попадалось мне под руку, не удивительно, что я напилась так сильно. Было много забавных фотографий. Мне удалось написать почти всем. Только Соне я и смайлика не отправила. А вот остальных завалила голосовыми и разными несвязанными сообщениями. Это было очень смешно и стыдно потом просматривать. Всем я выражала бескрайнюю любовь. По рассказам девчонок мы выбирались в магазин за добавкой. И меня несколько раз теряли, а находили в отделе с алкоголем. Пожалуй, это самое весёлое. Мы встретили одноклассниц, одна была удивлена увидеть меня в таком состоянии, как она посмеялась — видел бы меня Саша, то уже бы ругался. А мне было всё равно. У меня было слишком хорошее настроение. Дома мы громко пели разные песни начала двухтысячных. Мама Насти, у которой мы, собственно, и сидели, притворялась, что не слышит нас, но только первое время, ближе к двенадцати уже попросила быть тише. Дашке надо было домой, её забрал Игорь. Остались мы с Настей и Ирой. Мы подружились с Иринкой после той истории, новой для меня. Мне хотелось это обсудить, так невзначай, а потом мы постоянно были где-то вместе. Я не унималась в подстрекании их. Но они не обижались, смеялись вместе со мной. А вот Лена совсем пропала, она проводит время только со своим парнем, о чём нам сообщают её фотографии в социальных сетях.
Сложным моментом был вопрос, кто поведёт меня домой. Мама звонила и ругалась, не разрешала ночевать где-то посреди учебной недели, я сбрасывала её звонки, голова и так начинала трещать, её крики были ни к чему. Я крутила носом, не хотела, чтобы кто-то меня провожал, ведь я живу в противоположной стороне, а уже поздно. Что круги наматывать? Мне позвонила Даша, и меня сопровождали по телефону, контролируя, что я хотя бы куда-то иду и что я жива и здорова. А шла я долго. Болтала всякую ерунду подруге, шатаясь. Где-то я не так свернула, из-за чего пришлось возвращаться к тому месту, где ошиблась. Но это лишь добавило проблем. В итоге меня встречала мама. Она не ругалась, несмотря на моё поведение, что меня удивило, хохотала над тем, какая я пьяная. Говорит, что такое надо хотя бы раз в жизни увидеть. Но вот папе о моих похождениях знать необязательно. Не помню, что наговорила в ту ночь маме, но она гладила меня по голове и ждала, пока я усну.
Стоит ли упоминать как сильно мне было плохо утром? В школу я, разумеется, не пошла. Меня так сильно тошнило, и голова шла кругом. Когда я рассказывала об этом Саше, он реагировал также, как и моя мама. Это хорошо, я боялась, что он будет недоволен. Но стоит признаться, Саша стал меняться в лучшую сторону. Не знаю, можно ли сказать это обо мне.
И я ещё раз пропустила занятия, когда ездила ко врачу. После мы встретились с Сашей. Парень в красках описал, сколько всего было в школе. Вот так всегда, пропустила всего денёк... В столовой кто-то разбил окно, была драка, потом какая-то девочка выложила в сети всё происходящее, за это с ней долго выясняла отношения учительница физики, мол это авторское право и так далее. Потом «умница» разместила на своей страничке видео с разборками её и учительницы, за что снова получила много негатива, но уже со стороны сверстников. В Сашином пересказе всё звучало больше смешно, чем грустно. Мы прошли лишь половину привычного маршрута, как парень сказал, что надо бы поторопиться и двинуться назад.
— Мне к Соне заехать надо. Ты, кстати, навещала её? — я резко остановилась, с опаской поглядывая на парня, потому что меня насторожили его слова.
Хоть Саша для меня опора и друг, о наших взаимоотношениях с Соней он знал лишь поверхностно, причём из уст сестры, я о ней не заикаюсь, потому что с ним не поделишься тем, что происходит. И, конечно, информация, которой он владеет, не заходит дальше дружбы, он, наверное, о чём-то большем никогда и не подумает.
— Ты о чём? — у меня даже голос пропал на секунду, из-за чего мне пришлось повторять вопрос два раза.
— Ой, а я думал... Ну, вы же хорошо общаетесь, я думал, ты в курсе. — он замялся.
— Саша, что с Соней? — три чёртовы недели я старалась даже не произносить это имя, и вот оно снова ускорило сердцебиение.
— В больнице, неудачная тренировка, что-то с суставом руки. — вот хоть стой, хоть падай. — Хочешь, поедем вместе?
Он ещё спрашивает. Я ринулась в сторону метро. Разумеется, мне нужно с ней увидеться. Тут такое, а мне ничего не сообщили. Саша рассуждал на тему того, что там мог быть перелом. Это меня только больше пугало. Это произошло на прошлой неделе. Меня возмущало, что Соня мне ничего не написала об этом. Ехать оказалось совсем недалеко, и в метро мы так и не спустились, потому что Соня лежала в больнице в соседнем районе, куда по прямой ходит трамвай. Погода была приятная. Солнечно, но сильный ветер. Мне в лицо чуть не прилетела коробка, когда мы вышли на нужной остановке. Саша вовремя потянул меня за руку. Помню один ветреный день, когда мы ходили гулять с Соней. У неё постоянно лились слёзы, всему виной пыль, попадающая в глаза. А я тогда хохотала и снимала смешные видео, конечно, с разрешения плачущий подруги. Думаю, что наши прогулки после школы забили память не только моего телефона. Честно, как бы сильно я не пыталась абстрагироваться от девушки, не могла себя заставить удалить какие-то фотографии или хотя бы не открывать их, почти каждый вечер заходила в галерею. Я словно заново переживала каждый день. Даже с Сашей не было так в минуты разлуки. Рука тянулась что-то отправить Соне, чтобы она вместе со мной улыбнулась тем событиям, но я вовремя себя останавливала. Это были непростые три недели. Играть роль стервы было не так легко, когда не хватает обычного общения с человеком. Жаль, что осознание подобного приходит к нам только в таких непредвиденных ситуациях. Но ведь и она мне не густо писала, значит, я поступила верно, что взяла паузу.
В больницу пускали не каждого, моему молодому человеку пришлось уговаривать охранника, тот всё-таки сделал исключение, мы ссылались на сюрприз для подруги. В коридорах было шумно, все куда-то бегали, громко говорили, а я была очень потерянная, ощущение не из лучших. По словам Санька, Соня живёт пока одна в палате. Зная подругу, поселили бы к ней кого-нибудь, так она бы устроила побег. Мы подошли к нужной двери. Саша постучал, внутри был врач, нас попросили подождать. Через пару минут высокий слегка полный мужчина вышел и жестом показал, что мы можем заходить. Первым побежал парень, а я за ним. Они обнимались, я прикрыла дверь, не зная, куда деться. Наши взгляды с Соней встретились, она отстранилась от брата, тихо поприветствовав меня. Саша посмотрел на нас и решил принести воды, покинуть точку высокой напряжённости. Ещё в автобусе я сказала, что мы слегка повздорили, его озадачило, что ни я, ни Соня об этом не упоминали. Я также восприняла информацию о том, что она в больнице: никто не заикался до этого дня о случившемся. Мне хотелось держать себя в руках, не ругаться, поэтому для начала я обошла палату, осматривая все детали, это, конечно, не шикарный номер в отеле, но вполне себе неплохое помещение. Соня наблюдала за каждым моим шагом, я это будто чувствовала всеми клетками спины. Но не знаю, что чувствовала внутри. Обиду вперемешку с сочувствием и волнением.
— Почему я в числе последних, кто узнаёт о том, что ты попала в больницу? — я не хотела говорить это грубо, но так получилось.
— Это произошло пару дней назад, да и мы не общались последние недели две или три.
— Знаю, но мне не всё равно на то, что ты тут. — я смягчилась, даже заметила, что Соня расслабилась. — Как ты себя чувствуешь?
Это был неловкий диалог, но приятный. Я ограничивала себя в общении с человеком, рядом с которым так спокойно. Мы обсудили ту тренировку. Неудачное падение. Не понимаю, как она так умудрилась. Сказала, что была рассеянная, я думаю, что на это были причины, может, поэтому и не писала, но спрашивать я не решилась. Когда Соня говорила о словах врача, как всё было с её стороны, я сидела рядом и внимательно слушала. По идее она вообще не должна лежать в палате, она спокойно может отправиться домой, потому что с таким в больницу не кладут, но Сонины родители что-то начудили, подключили знакомых, в итоге, Соня здесь. Всё это страшно, может, диагноз серьёзнее, чем мне сказали. Не знала, как лучше поступить в своём поведении. Пока она в больнице, я точно буду навещать её, а дальше не знаю. Сейчас не было больно, в реальном времени она была рядом, а большего будто не надо, будто не было никакого поцелуя, который всё изменил. Пришёл Саша и принялся нас веселить. В голове у меня шли монологи, как правильнее поступить с Соней. Даже пока оба Титовы говорила во видеосвязи с родителями, успела Даше написать, чтобы она что-то посоветовала. Успели с подругой обсудить и тот факт, что Соня давно не появлялась в школе. Мне опять же не говорили. По словам Даши, я сама поставила табу на всё, что касается Софии Сергеевны, и она права. И вот теперь я сижу с ней в больнице. Саша несколько раз говорил, что пора ехать. Меня выгнал только врач, сообщая, что время посещений закончилось. Внизу мы ещё раз поблагодарили охранника.
В итоге я приезжала в больницу каждый день, до или после репетитора. Сначала Соня удивлялась, а потом даже привыкла. Всю неделю я была у неё. Приносила воды, всякие вкусности, пересказывала сюжет книг, которые подруга ленилась читать, и всячески старалась поднимать ей настроение. Да, я окончательно разрушила стену, которую столько времени строила. Мне казалось, что любая боль прошла. Чувствовала себя каким-то техническим прибором, который не может долго работать без подзарядки, а моя подзарядка — Соня. С собой я привозила сборники по экзаменам, готовилась, пока девушка спала или ела, хотя с едой я частенько помогала, ведь правая рука не была нормально дееспособна, я ходила с подругой в столовую, где один раз её даже кормила с ложечки. Мы очень громко смеялись, нас хотели выгнать, но дальше я закрывала рот смеющейся больной новой порцией супа.
Мне даже удалось увидеть её знаменитых друзей со школы, которые приехали её навестить. Очень приятная пара, сразу видно из диалогов, как много они прошли вместе с Соней. Со мной ребята поверхностно познакомились, но много внимания не уделяли.
В воскресенье часы посещения были очень странные, утром меня не пустили, пришлось ездить туда-сюда. Когда я приехала во второй раз, меня ждал сюрприз. Я аккуратно заглянула к Соне, над ней висела Оксана. Я тут же выскочила, закрыв дверь. Было не очень приятно, я не видела, что они делали, целовались или что. В любом случае мне стало неуютно, я просто уселась рядом и ждала. Прошло минут пятнадцать, прежде чем Оксана вышла. Она посмотрела на меня сверху вниз, буркнула «привет» и стремительно ушла. А я в свою очередь нерешительно направилась к Соне.
— О, привет, ты прямо у меня тут поселиться решила, — улыбаясь, говорила Соня, откладывая телефон.
— Привет. Да, жить без тебя не могу. — отшутилась я, хотя слова были искренними. — Как и твой брат, да и девушка.
Да, я не могла оставить без комментария то, что пересеклась с ней. Как ни крути, Соня важна для меня, а тут её девушка…
— Бывшая девушка. — поправила меня Соня, а я сначала даже ушам не поверила. — Мы расстались.
— Что?! — я готова была поклясться, причин тому быть не могло. — С чего вдруг?
— Это было обоюдным решением. Но по сути я поступила честно по отношению к ней.
— Очень обобщённые слова. — я хотела докопаться до правды.
— Как-нибудь за очередной бутылкой коньяка я поделюсь этим.
— Ловлю на слове. — мы обе засмеялись. — И как ты себя чувствуешь в этом плане?
— Не знаю, не хочу прощаться с Оксаной, она мне близка, но ей нужно время, чтобы остыть.
— А говоришь обоюдное решение.
— Это… — девушка вздохнула, опуская плечи. — Инициатор я, но думаю, что и ей так будет лучше.
Когда-то и я считала, что всем будет лучше, если мы с Соней прекратим общаться. В итоге никто не счастлив. Может, и она ошибается, ведь выражение лица Оксаны только что говорило об обратном. Ей было совсем не лучше, она была злая и, возможно, разбитая. Меня съедало любопытство. Почему вдруг они расстались?
— Когда тебя выписывают? — чтобы не досаждать вопросами, я решила сменить тему.
— Надеюсь, что на следующей неделе. Скоро матч, мне надо тренироваться.
И снова я не верила ушам.
— Титова, ты рехнулась? — выдержав театральную паузу, я произнесла это с выражением недоумевания.
— Я не могу пропустить эту игру, она очень важная, от неё многое зависит.
— И когда она? — было понятно, что её не переспоришь сейчас, буду говорить серьёзнее и потом.
— В середине апреля, точной даты пока нет.
Её глаза горели, она очень любит баскетбол. Но мой взгляд переходил на перевязанную руку, не думаю, что ей сейчас надо бежать тренироваться после выписки. Иначе больница станет её вторым домом. А я этого не хотела. Погрузившись в мысли, я и не заметила, как села рядом. Соня добавила, что будет крайне осторожна, а потом слегка обняла меня. К слову, это были первые наши объятья за последнее время. В ответ я развернулась поудобнее, буквально сжав подругу, не хотела её отпускать.
— Раз ты свободна, Панова не плохой вариант. — не знаю, зачем и к чему я это сказала, но девушка лишь усмехнулась и положила голову мне на плечо.
***
Выписка проходила очень сумбурно. Врачи напутали со временем, соответственно, всё пошло не по плану. Родители должны были забрать Соню, но в итоге никто не мог подъехать. Это было достаточно поздно, мне набрал Санёк, и мы вместе поехали к его сестре. На нём были вещи, на мне была сама Соня, в том смысле, что парень тащил рюкзак, а я его сестру, она очень хотела спать, так как проторчала в больнице много времени, сидя у стола информации в коридоре. Девушка заснула у меня на плече, отчего я невольно вздрогнула. Саша этого не заметил, уткнулся в телефон, вероятно, ему писала мама. В отражении погасшего экрана мобильного я видела спящую Соню. Помню наши внеплановые ночёвки, не знаю, повторится ли что-то после того, как у меня проснулись чувства. Может, они и тогда не дремали, но осознание пришло гораздо позже. Сама не заметила, как уснула. Нас обеих будил Санёк. Кажется, он успел сделать фотографию на память.
Меня очень волновала рука Сони. Девушка не поддавалась никаким уговорам и непоколебимо собиралась тренироваться. Врач не рекомендуют занятие спортом хотя бы пару недель, но она просто пропускает это мимо ушей. В тайне от неё я говорила с её родителями. Но ни тётя Люда, ни дядя Серёжа — никто не мог её переубедить. Я старалась ещё раз поднять эту тему у них дома. Ясное дело, девушка и слушать меня не хотела. На этом переселение обратно не закончилось. Оказалось, что зарядка от её телефона осталась в больнице. Собиралась она без нас, и, видимо, не была слишком внимательная. Отправили Сашу, а я помогала перебирать и раскладывать некоторые вещи. С собой у неё их было немного, в конце концов она была не на курорте, однако набрался целый рюкзак. Его собирала тётя Люда, как говорит Соня, могло быть и больше вещей, но она торопилась к дочери.
В её комнате давно не прибирались. Этим занялась я, пока Соня ходила по квартире, будто проверяя, ничего ли не изменилось за время, что её не было. У нас эти дни пролетели быстро, для неё же срок на койке был долгий и тяжёлый. Было ужасно пыльно, я раздвинула шторы и почти на всю открыла окно, потом принялась пылесосить и перекладывать вещи, которые Соня якобы аккуратно сложила. Начинаю понимать маму, которая заходит ко мне и вечно всё трогает, убирается, я такая же по отношению к подруге. В процессе я и не заметила, что девушка стояла в дверях и наблюдала за мной, облокотившись на дверной косяк. Обратив на неё внимание, я на миг удержала взгляд на её губах, усмехнувшись про себя мыслям, которые старалась больше не подпускать. Дабы избежать неловкости, я старалась найти тему разговора, лояльного для нас обеих. В глаза бросился коллаж, повешенный на место картины, которую Соня мне отдала, и тут же начала спрашивать о нём. Ответы были неуверенные, я подошла ближе, чтобы рассмотреть из каких фотографий он состоит. Там была семейная фотография, снимок с Оксаной, кадры из матчей, в которых играла девушка, и разбавляло это всё пару фото, на которых мы вместе с Соней. От этого стало так приятно на душе. Я бы ещё раз сходила на концерт. Куда угодно, лишь бы с ней.
Мой парень уже подъезжал, а Соня пока разливала чай. Меня никто особо не искал, я предупреждала, что буду у Титовых, вероятно, поэтому мама мне не звонила. Оно и хорошо, хоть на время от меня отстали. Когда я отложила телефон, Соня очень странно на меня посмотрела, задумалась или что-то в этом роде. Я состроила непонимающие лицо, а она усмехнулась и отошла дальше заниматься приготовлением к чаепитию. Ей было не очень удобно, но просить о помощи она не собиралась, я сама подхватила чайник, который буквально выпадал у неё из руки. Она лишь тихо буркнула «спасибо», чем вызвала у меня улыбку. Рука у неё была закреплена, как при переломе, хотя бы так можно сдерживать её порывы показать, что с ней всё в полном порядке. Уже с Сашей мы пили чай и разговаривали на самые разные темы.
Время незаметно подкралось к одиннадцатому часу, уже приехали родители ребят, я боялась, что мешаю и начала собираться, как меня позвала тётя Люда. Она предложила мне остаться у них. Вот тут мне стало вдвойне не по себе. Из вариантов, где лечь, остаётся гостиная, но там любит на постоянной основе находиться дядя Серёжа. Не беру в счёт комнаты Сони и Саши. Спокойно мне ни в одной не будет. Мне удалось настоять на своём, Саша вызвался меня провожать. Парень побежал переодеваться, потому что успел сменить одежду на домашнюю, когда пришёл. В прихожей со мной стояла Соня. Уже на следующей день у неё планировалась первая тренировка. Я давала наставления, как ей нужно быть аккуратнее, что не забывать делать. Она улыбалась, притворялась, что внимательно слушает. Я кинула в неё шапку. Соня заулыбалась ещё шире. Тогда я обняла её и пожелала удачи на тренировке, после чего подошёл Саша, и мы ушли. По пути он рассказывал что-то несвязанное, я запуталась и не стала разбираться, главное, что он откровенно радовался от чего-то. Вероятно, это было связано с местами работы, куда парень хочет устроиться, чтобы немного накопить денег. Родители собираются после поступления подарить ему машину, но вот он хочет хотя бы немного вложиться. И я его в этом поддерживаю. Всё смеюсь, что, если он устроится консультантом в какой-то магазин, я буду приводить к нему клиентов, проезжая по торговому центру на паровозе с детьми. Уже у моего подъезда Саша потянулся ко мне за поцелуем, а я опять растерялась и увернулась. Кажется, он снова расстроился, но понимающе кивнул и слегка меня приобнял. Как же мне было неловко и стыдно, он не виноват в происходящем, у такого парня, как он, цены нет. Но иначе я не могу. Сейчас, когда я вновь вижусь с Соней, мне тяжело думать о ком-либо другом. И это замечают абсолютно все. В тот вечер выписки неловкости не закончились на одном прощании у подъезда. Дома на меня налетела мама с расспросами. Не знаю, увидела ли она в окне эту сцену или ещё чего. Но меня закидывали вопросами про наши с Сашей отношения. Я отмазывалась тем, что просто не в настроении. И мне не верили, хотя я старалась включить весь свой актёрский талант. Выгнав папу из кухни, мама посадила меня напротив, налила чай и на полном серьёзе собиралась со мной об этом говорить. Возможно, я бы и не стала таить от мамы проблемы, которые меня беспокоят, но не в этом случае. То, что моя мама толерантно отнеслась к Соне, не означает, что она легко примет подобную новость от меня. Тем более эта информация не достоверна на все сто процентов. Есть, к сожалению, тяжёлые периоды в нашей жизни, которые нам приходится переживать, преодолевая какие-то препятствия, а родители и не знают об этом. Всё в наших руках. И здесь такая же ситуация. Я не могу поведать маме балладу о моих странных чувствах, а очень бы хотелось. Долго тогда я мучилась с отговорками. «Нет, мама, с Сашей всё нормально». «Нет, мам, никто не расстаётся». «Нет, мама, у меня всё хорошо». Одна сплошная ложь.
Вру не только я. Родителям Даши не очень понравился Игорь. Мы обсуждали эту тему около недели. Каждый день. Одно и тоже. И я не жалуюсь, я скорее слишком переживаю за подругу. Ей очень трудно, потому что Игоря не приветствуют у них дома, теперь ей промывают мозг, мол лучше с ним меньше общаться, а в идеале и не встречаться вовсе. Она вынуждена обманывать предкам. Парень тоже насторожен. С ним разговоры ведёт Санёк. А ведь Даша не сможет тоже обсудить всё с мамой. Некоторые подробности её родителям знать буквально нельзя. И вот так мы сидим и стараемся помочь друг другу. Её совет для меня очень прост, признаться Соне, понятно дело, я этого делать не собираюсь. В её же случае мы сошлись во мнениях, нужно брать Игоря под руку и стараться всеми способами задобрить предков. Удивительно, что в этом возрасте подобную проблему даже не берут в обороты. А Игорёк проявил тут себя с лучшей стороны, он, правда, переживал, хотел, чтобы о нём поменяли мнение. Я ни раз подчёркивала, что это достойное поведение. Саша усмехался, что нам повезло, раз проблем с принятием отношений не было. Это невольно бросило меня в мысли о Соне, приняли бы нас… Даша чувствовала такие моменты и всегда переводила темы.
В школе проходила настоящая анархия. Какие-то мероприятия в разгар того, что у многих скоро экзамены. К тому же последний звонок не за горами. Мы с нашим весёлым классом взялись за подготовку. Для начала был объявлен общий сбор. Ира была главой нашего племени. За ней был сценарий. Справедливо то, что она не писала его, зажавшись в уголочке, она советовалась со всеми нами, придумывали связки мы вместе. Больше всего разногласий вызывали поздравления учителей физкультуры и математики. Про последних я не слушала, меня это не сильно волновало. Настя отбивалась, мол она хочет поздравлять и уже придумала сценку. Кто-то из ребят, бугаи, выдумал комичную, которая не устроила любительницу алгебры и геометрии. В общем шла битва на смерть. Как только речь зашла о физкультуре кто-то упомянул, что надо включить в число педагогов и Софию Сергеевну. Меня как током ударило, я потянула руку, вызываясь участвовать в сценке. Ехидно улыбнулась Даша и шепнула что-то Ире, та, не советуясь ни с кем, просто вписала меня. Над сюжетом сценки рассуждали долго. Меня бросало в дрожь от некоторых идей. Но в итоге под конец кто-то выдал нейтральную и хорошую. И я готова участвовать в этом. И всё бы ничего, да вот под конец тех почти трёхчасовых переговоров, когда мы уже собрались разойтись с миром, влетает наша классная руководительница. За ней несколько девятиклассниц и знаменитая Настя Панова. Её я буквально прожигала взглядом. Анастасия Николаевна завела разговор о вальсе. Несколько мальчиков подошли к ней для распределения пар, они остались без девчонок. И вот снова удар ниже пояса. К Ире подошла Панова и очень заинтересовалась строчкой про физкультуру. Я, говорит, с Соней общаюсь, давайте и я поучаствую, помогу. У неё была не главная роль в сценке, однако не менее важная. Моя подруга старалась всеми способами подговорить Иру не включать какую-то десятиклассницу в наше выступление, но усилия Даши шли насмарку, роль выскочке урезали, но на сцене она останется. Хотя Дашка абсолютно права в том, что это наш последний звонок, пусть Панова ждёт год своего. Это мне очень подпортило настроение. Но я считаю, что поступила рационально, не ругалась ни с кем, а очень хотелось. Я позвонила Соне и договорилась о встрече, мне спокойнее рядом с ней. После того, как её выписали из больницы прогулки с Сашей снова стали редкостью, потому что я вновь пыталась быть только с той, что меня так сильно волнует. Но я могла в любой момент рассчитывать на парня. Он знал, с кем я и где, не переживал. По крайней мере, он так мне говорил. Соня, кажется, вообще не обращала внимание на то, что между ним и мной происходит.
Она делилась со мной тем, что было на тренировке. Так как с познаниями в баскетболе у меня всё отлично, я понимала её с полуслова. В отличии от прогулок с Сашей здесь я слушала внимательно и ни на секунду не отвлекалась. Тем более есть одна немаловажная деталь — её здоровье. Из-за того, что мы встретились сразу после её тренировки, рука была не закреплена, девушка ей махала в разные стороны. Я знала, что она блефует, и что специально это делает. Так что после очередного якобы незаметного шипения, я попросила её не напрягать руку и идти спокойнее. Конечно, хорошо, что на тренировке ей не стало хуже, но я просто не понимала, как она вообще там справлялась, когда практически от любых поворотов руки становится больно. В этом вся Соня, гордая и целеустремлённая. Я заранее отменила репетитора на то число, когда у неё состоится игра. Мне хотелось бы присутствовать и поддерживать её. Было непонятно, придёт ли Оксана. О ней девушка вообще не говорила. Такое чувство, что их общение свелось к нулю, а я помню, что Соня этого не хотела, поэтому мне было как-то даже жаль, что всё складывалось не лучшим образом. Речь в целом шла о спорте. Только через какое-то время Соня переключилась на меня и интересовалась, что нового в школе. Рассказывать в деталях я не собиралась, дабы сохранить тайну к последнему звонку, но про Панову заикнулась.
— Что-то ты Настю уж сильно полюбила, — усмехнулась девушка.
А ведь был ещё один случай, причём я о нём узнала только недавно, рассказала Настя, а ей в свою очередь Ленка, причём странно, что они это обсуждали. Хотя я готова поспорить, что после моего сегодняшнего поведения, Лена, с которой мы всё реже общаемся, могла о чём-то догадаться, что меня напрягало, они это обсудят между собой. Но было приятно, что Настя всё же предпочитать стала нас, ей бы я тоже была не прочь рассказать о чувствах к Соне, но думаю, что нужно ещё время, чтобы закрепить нашу дружбу. Так вот она после очередной физкультуры, когда София Сергеевна настояла, чтобы нашей Насте поставили пять, подруга и поделилась интересной историей. Несколько недель назад Лену отправили в коморку физруков, чтобы она замолвила словечка от классного руководителя насчёт прогульщиков. Но Виктор Тимофеевич разговаривал там по телефону и попросил подождать за дверью. Урок проводила Соня, заменяя его. С опозданием почти в двадцать минут в зал вся красивая: с накрученными волосами, накрашенная, в платье, на каблуках — грациозной походкой зашла Панова. Описание могли преувеличить, передавая информацию, как сломанный телефон, но дураку понятно, что десятиклассница нарядилась как могла, на то были причины. Судя по всему, у неё тогда был день рождения, я даже проверяла через социальные сети, ей стукнуло семнадцать в марте. Ну, и я сразу подумала о том, что весь этот показ мод был не только в честь праздника, но и для Сони. Финал таков: София Сергеевна попросила опоздавшую подойти к ней. Они стояли болтали, а потом Настя чмокнула девушку в щёку и обняла. Когда я слушала эту историю, напоминала чайник, который вскипел. Даша шутила, что у меня будто серьёзно пар из ушей шёл. Ненавижу Настю Панову.
— Ага, всем сердцем. — как представлю, как она кидается на шею Соне, хочется отработать на ней удары по самообороне, которые мы когда-то разучивали с Дашей по видеороликам.
— Кажется, она в вашей школе бунт была готова поднять, когда я не появлялась на уроках.
— Ну, всё, сразила ты её. — я смеялась, хотя на самом деле мне было неприятно, дошучусь ведь, и они встречаться ещё начнут.
— Есть что-то не связанное с Пановой? Как проходит твоя подготовка?
Мы сели на свободную скамейку в парке, и я принялась выкладывать всё, что думаю об образовании, экзаменах, родителях и себе. То, как я тараторила, высказывая своё недовольство, очень смешило девушку. Она сидела в полуобороте, смотрела мне прямо в глаза, время от времени оглядываясь на проходящих людей. Это была отдельная черта Сони. За ней всегда интересно наблюдать, она самая рассказывала, что у неё буквально выработана привычка крутиться, смотреть по сторонам, поворачиваться в разные стороны. Всё это началось в школе, когда ей безумно нравилась та новенькая. Девушка так часто старалась найти её взглядом, что постоянно оборачивалась, надеясь, что вот сейчас она пройдёт. Чтобы она смотрела на меня я щёлкала пальцами у её лица. Я была максимально напряжена и даже подпрыгивала порой, чем пугала подругу. Действительно учёба это одна из больных тем для меня. Я всё ещё представляю с собой бомбу, которая закопана где-то в земле. И чем ближе к ней копают, тем больше вероятность, что она взорвётся и разнесёт всё и вся. Нельзя сказать, что я токсичная, но стала слегка агрессивной, этого уже не скрыть.
— Скоро школа закончится, не скажу, что будет проще, дальше университет, но в любом случае минус проблема в виде экзаменов.
— Была бы эта проблема единственной, — я сказала это тихо, думаю, Соня услышала, но так как я ляпнула, не подумав, что было понятно, она не стала ничего спрашивать.
Действительно, наступающие на пятки экзамены не были единственной проблемой. Меня беспокоила Соня, наше с ней общение, я волновалась за Дашку и Игоря, как там у них всё сложится. Конечно, переживала и за Сашу. Он всё носится с работой, правами, у него экзамены, как и у меня, и Даши, и Игоря, и плюс ко всему холод с моей стороны. Хотела бы я обсудить с Соней, как бы она поступила на моём месте. Но всё ещё надеялась, что я смогу вернуться к прежнему режиму жизни. Хотя, чем больше я провожу время с девушкой, тем меньше на это шансов. Всё только в моих руках, просто пока я не готова во всём разбираться. Сейчас, когда я ещё способна совладать с собой, главное наслаждаться моментом.
Нас собирали после школы каждый день, решались вопросы последнего звонка, оценок, и начались репетиции вальса. Меня поставили участвовать ещё в нескольких сценках, а также попросили помочь с текстом для песен, нужно его поменять, чтобы по смыслу подходило к нашим школьным ситуациям и учителям. В один день мы очень сильно задержались, потому что доводили до конца часть, посвящённую учителям начальной школы. У меня была роль учителя, текста немного, а вот у других его было предостаточно, чтобы постоянно забывать и путать, поэтому мы так и засиделись в школе. Саша отхватил роль двоечника, у нас с ним был отдельный диалог. Мой актёрский талант мерк на его фоне, да и смотрелись мы не очень из-за моего роста и его. В итоге на роль двоечника поставили Макса, самого низкого мальчика в классе. Вот с ним создалась нужная композиция. Время поджимало, поэтому по предложению Иры мы стали сбегать с некоторых уроков, чтобы дополнительно отрабатывать танец. Было очень много мороки с распределением. Кто-то с кем-то не хотел танцевать, у других наоборот, у третьих семейные драмы. Мы с Титовым негласно относились к последней категории. Когда я стояла перед Сашей, мне хотелось куда-то сбежать. Никогда не было такой сильной неловкости просто от присутствия парня, а при танце появилась. Я неоднократно говорила Даше, что хотела бы, чтобы на месте Саши была Соня. Она пыталась вернуть меня на землю, мол это невозможно и прекращай обижать парня. Но я улыбалась, привыкала к движениям, касаниям и так далее. Хватило две репетиции. Всё-таки хотелось получать удовольствия от выпуска из школы. Из-за дефицита девочек в нашем классе пришлось задействовать младших. И, конечно, куда мы без Пановой. Она и те девятиклассницы, которые ходили за нашей классной руководительницей, присоединились к репетициям, отчего я просто адски злилась. Ведь репетиции проходили в спортивном зале, когда их назначали посреди учебного дня, а в коморке учителей обычно была Соня, к которой Настенька любила обращаться по всякой «веской» причине. На самом деле я быстро остывала, была сосредоточена и старалась с первого раза запоминать движения и повторять их. В этом плане Санёк отличный партнёр, который быстро всё схватывает. Нашу пару считали лучшей. У Игоря не было чувство такта, отчего их паре пришлось нелегко, но Даша взяла всё на себя, кажется, у них ведёт она. Что касаемо Ирки, то она просто наблюдала за всеми, снимала нас для общего видео на конец года, фотографировала. Но Анастасия Николаевна через пару репетиций впрягла и её танцевать. Ставили всё девчонки, которые давно занимались танцами. Им пыталась помогать Ленка с Настей, но это приводило только к лишним ссорам. Единственное, что у них не получалось, так это организовать тишину и собрать абсолютно всех.
Когда кто-то не приходил подключали самые разные способы, чтобы репетировать могли все. Как правило получалось и так, что пацаны шли к пацанам, девочки к девочкам, и это не высмеивали, даже если и шутили, то по-доброму. Мой партнёр, несмотря ни на что, прибегает и никогда не пропускает репетиции. А ведь один раз его ждал репетитор, которого он даже не предупредил, что не придёт. Мы как-то с Дашкой опоздали, тогда нашим парням пришлось начинать репетировать вместе. Наверное, это было одно из самых смешных событий на репетициях, потому что на их счёт опускали шутки все, кому не лень. Даже мы. Хорошо, что ребята сами над собой могли посмеяться. Однако одну шутку я не поняла. Она была совсем не смешная. Партнёр Пановой не был суперответственным и ушёл вместе с друзьями после седьмого урока, мы собрались в спортивном зале. Все быстро перестроились, а вот Настя осталась без пары. Я, честно, всегда рада видеть Соню, стоит мне просто пересечься с ней взглядом, как душа в пятки улетает. Но в тот момент я просто ненавидела её и Настю, да всё на свете, потому что она очень не вовремя высунулась из своей коморки. Разумеется, Панова завопила: «Сонь! София Сергеевна, поможете?» Да, они танцевали вместе, и из-за того, что Соня видела всего пару раз движения, она очень путалась. Они хихикали, прижимались друг к другу. Из-за больной руки Сони, которая была закреплена, Панова распускала свои руки, чтобы девушкам удавалось устойчивее крутиться во время вальса. А я просто испепеляла их довольные лица. Я очень сильно ревновала в тот момент. На это обратили внимание все: Ира, Настя (не Панова, а моя хорошая подруга), Даша и Саша. Из-за того, что я постоянно смотрела в сторону танцующих девушек, то сама спотыкалась на ровном месте, отставала, я даже врезалась в соседнюю пару. В итоге репетицию остановили и попросили меня собраться, а их меньше смеяться. Только тогда Соня обратила на меня внимание и танцевала, поглядывая в мою сторону. А я же, наоборот, перестала наблюдать за ней, старалась держаться стойко, но всё равно была рассеянна. Как-то такая рассеянность довела Соню до больницы, теперь мне туда попасть не хватало. После той репетиции я быстро обработала незнающих друзей, профессионально соврав о том, почему я себя так вела, что случилось. А вот Даше я вылила весь свой гнев. Пока я ругалась, Панова заскочила в раздевалку за сумкой, у меня аж челюсть сжалось, как сильно я хотела поставить её на место. Но понимала, что не имею на это никакого права, как и на ревность, но тут ничего не поделаешь, надо просто терпеть. После этого у выхода из школы меня поймала Соня. Она ничего не спрашивала по этому поводу, мы обсуждали новый фильм, на который хотели сходить семьями. Девушка довела меня до дома, а потом побежала на свою тренировку, её поставили внезапно. И в тот вечер она долго мне не отвечала, я и так не в себе была, стала переживать сильнее. Чтобы не психовать ещё больше решила написать Саньку и прогуляться с ним. Он был рад, ему как раз удалось освободиться пораньше. При встрече парень крепко меня обнял, потому что видел, что я слегка подавлена, хотя внутри меня бушевала буря. С ним я могла успокоиться, не так как с Соней, конечно, но его дружеское плечо было полезно во время моей ревности. Чувствую себя кукловодом, а кукла — Саша, когда хочу — зову его, когда не хочу — холодна и игнорирую. Настала очередная пора «зову», мы недолго гуляли вечерами и обычно встречали Соню после тренировок. Даже если официально тренер не назначал никакой встречи, Соня любила торчать на баскетбольной площадке, тогда мы с Сашей ходили с ней, я была в роли зрителя, а они бегали и играли.
Одна тренировка у Сони не обошлась без приключений. Это была уже финишная прямая перед большой игрой. Когда казалось, что проблемы с рукой позади, Соня очень неудачно ею дёрнула, когда передавала мяч. Естественно, мы прилетели по первому зову, хоть нас в школу, где проходили тренировки, и не пускал охранник. Очередной раз приходится с кем-то договариваться, чтобы попасть к Соне. Она сидела со льдом и с закреплённой рукой, уже переодетая. Я начала ещё больше зудеть о том, что не хочу, чтобы она участвовала в игре. Но мои слова не интересовали Соню. Стоило ей улыбнуться и ласково попросить меня не беспокоиться, как я теряла все слова на свете и забывала, о чём вообще говорила.
На следующий день после того происшествия мы с Сашей пересеклись немного позже, он сказал, что Соню можно не встречать, потому что она не пошла на тренировку, осталась дома, чему я очень радовалась, ведь ей нужен отдых. За все наши прогулки, после того случая у подъезда, он ни разу не тянулся меня целовать, разве что обнимал, скромно брал мою руку. Против этого я мало что имела, главное, что он не давит на меня, просто посланный богами парень. Было тепло, апрель прямо порадовал. Только изредка поднимался ветер, наверное, только он и напоминал людям, что лето ещё не наступило. Аллергия Санька тоже давала знать о весне и цветущих берёзах, но он всё равно постоянно гуляет, хоть и чихает чаще, чем говорит. Он, как и я, уже сменил куртку на более лёгкую. Саша любил рассуждать о потеплении, он ждёт уже возможность поехать куда-нибудь за город на собственной машине в хорошей компании, может, и в поход, ему любая идея, связанная с природой, нравится. Такое времяпровождение было предложено на общем собрании класса, когда мы обсуждали, как отметим выпускной вне школы. Понятное дело, будет организовано масштабное мероприятие в самой школе, в актовом зале или спортивном, нам устроят интересную программу, будут танцы, алкоголь (если позволят, а если нет, то мы пронесём), а самое главное встреча рассвета вместе с классом, с которым мы расстаёмся. Я вообще буду тосковать по школе, сколько бы проблем на меня не свалилось к концу одиннадцатого класса, за все годы я ужасно привязалась к этим стенам. Да, меня постоянно сносит толпа матерящихся пятиклассников, да, я не самая трудолюбивая, но я провела здесь одиннадцать лет, привыкла к своим одноклассникам, учителям, у меня тут буквально всё, даже Соня именно в последний год приписывается в состав учителей. Помню, мы обсуждали эту тему в раздевалке, когда переодевались на физкультуру. Это было ещё до нового года. К нам на замену пришли девятые классы. Ирка начала чуть ли не плакать, как сильно она не хочет, чтобы всё заканчивалось. А девятиклассницы смеялись, что уже ждут не дождутся, как вырвутся отсюда. Тогда не началось великое противостояние, мы понимали, что пару лет назад сами об этом мечтали. Но чем ближе окончание школы, чем старше мы становимся, тем больше изменений происходит: коллектив приятен, сплочён, все смеются, куча воспоминаний. Искренне сочувствую тем, кто не переживал всех этих эмоций по тем или иным причинам. Школьная пора, как ни крути, прекрасна. И я не отношу к ней тему экзаменов. Единый государственный экзамен портит мою нервную систему, но не моё отношение к школьной жизни вне образовательной деятельности, то есть не на занятиях, а на переменах или на уроках, где мы ничего не делаем. Кто-то отказывался от идеи собраться всем вместе после поступления, но, я считаю, что мы не должны забывать друг друга. Есть уйма выпусков, которые поддерживают связь, хотя бы небольшими компаниями. Я хочу входить хоть в одну, чтобы через года узнать, как всё поменялось у тех, чьи лица я видела много лет подряд каждое утро. На последнем звонке я буду однозначно рыдать. Стоит подумать об этом всём, как я уже рыдаю. Если хотите довести меня до слёз, упоминайте Соню или последний звонок, знайте, я буду плакать.
На обратном пути Саша забежал в магазин, чтобы купить домой какие-то продукты, а я осталась ждать его на улице. Рядом курила продавщица, искоса поглядывая на меня. Чтобы не подавать вида, что я испытываю неприязнь от того, что на меня пялятся, я присела на забор в стороне и практически скрылась из виду, потому что уже стемнело. Людей было немного, рабочая неделя, все только возвращаются с работ или уже сидят дома с семьями. Мимо меня прошла маленькая девочка с собакой в двое больше её самой, что вызвало у меня улыбку. Ещё одна интересная тема, о которой я думала, — это дети. Мало кто об этом задумывается, а я вот рассуждала, кого хочу, как назову, как буду воспитывать. Очень сложный вопрос — как воспитать хорошего человека, какой нужен подход. Наверное, здесь необходима помощь будущих бабушек, которые воспитывали нас. Я не спешила обсуждать детей с мамой, потому что она может всё неправильно понять. А на самом деле, сейчас растёт другое поколение, которое надо тщательно контролировать. Неоднократно вижу грубых и невоспитанных ребят, не хотелось бы, чтобы и мои дети были такие же невежественные. Мы с Соней говорили на эту тему, она согласна с моими словами.
Я услышала смех, который не перевариваю от слова совсем. Он всегда казался каким-то наигранным, хотя это настоящий смех. Панова преследовала меня, как кошмарный сон наяву. Всеми способами я старалась избегать её присутствия, но на репетициях мы всё равно виделись. Не переношу я её, ну не могу, это ужасное поведение с моей стороны, но она позарилась на очень ценного мне человека. Она шла далеко, но я никогда не спутаю куртку идущего рядом с ней того самого ценного человечка. По словам Саши Соня никуда не собиралась, но вот она идёт в мою сторону с Настей, чуть ли не под ручку. Она что-то увлечённо рассказывала, а Панова прямо-таки таяла от того, как это было смешно. Какая они прекрасная парочка. Видимо, их прогулки являются нормой, раз они себя так раскрепощённо ведут. Чтобы не пересечься с ними, я быстро забежала в магазин. Но видела в окно, как они прошли мимо, было очень неприятно, снова тот укол в сердце, как я обычно и реагировала на Оксану и эту Панову. Мы обещали друг другу не врать, говорить правду, я-то понятно молчу, потому что моя правда слишком опасная для нашего общения. Но, видимо, и Соня оставила свои тузы у себя в рукавах. Учла, что я ору из-за Пановой, и решила ничего не говорить. Саша не понял, почему я снова завелась без причины. Кажется, он стал привыкать, что я максимально нестабильна. Соне писать я не стала, спрашивать ничего тоже. Это её жизнь, её дело. Я не в праве ей что-то запрещать. Да?
Через день Соня позвала меня и Сашу на баскетбольную площадку. Мне удавалось сохранять максимально доброжелательный настрой. Я придумала новую методику успокоения себя, для этого у меня есть блокнот, куда я начала записывать какие-то свои мысли, а точнее, если бы можно было посчитать по процентам содержание, лидировала бы Панова и моя ненависть. На самом деле туда я не писала про экзамены, имя «Соня» тоже было употреблено очень часто, с ней связано всё, что я туда выплёскивала из себя. А сделала я это за один вечер, потому что он только у меня появился, этот блокнот начал свою историю, когда я увидела их гуляющих вместе. Мне даже удалось нарисовать Соню на последней странице, вышло не очень. Когда я показала это в школе Дашке, она засмеялась, сказала, что ей повезло с подругой-художником, и на первой странице красовался идеальный портрет Софии Сергеевны. Когда завязалась игра между Титовыми, я включила музыку в наушниках и просто наблюдала за ними. Но потом Саша стал звать меня, чтобы я тоже поиграла с ними, сколько бы я не сопротивлялась, они побеждали и затащили меня к корзине. Для начала мы просто по очереди бросали мяч, отрабатывали передачи. Санёк предложил нам с Соней объединиться против него. Так мы и поступили. Я выглядела очень неловко, потому что не могла даже вести мяч нормально, но зато броски у меня получались хорошо, спасибо осенним тренировкам. Парень больше выпендривался, стараясь обводить меня, но тут же подключалась Соня, которая с лёгкостью отбирала у него мяч. Пихаться было нельзя, потому что она бегала с незакреплённой рукой. Когда я смогла забить, девушка даже приподняла меня в объятьях. И я бы даже забыла все обиды, но тут ей позвонили. Гарантировать, что это была именно Панова, я не могу, но «привет, Насть» я услышала чётко. Пока она разговаривала по телефону, Саша рассказал, что они начали много общаться. Потом парень отводил взгляд, явно что-то утаивая. Со мной такое проводить было лишним, я хотела узнать всё. Девушка уже убирала телефон, тогда Саша тихо сказал, что похоже Настя и Соня целовались. Моё настроение снова резко поменялось, я заявила, что устала и вернулась на скамейку, Саша что-то прошептал Соне, и никто ко мне не подходил. Мне хотелось плакать, рвать и метать, эта выскочка добилась своего. Стало так неприятно, я просидела всё время в телефоне, чтобы сдержать эмоции. Потом они проводили меня, к этому времени я уже остыла (или мне так казалось). Решила, что надо прекращать выливать на всех своё непонятное настроение. Ведь, как говорят, надо радоваться за тех, кого мы ценим, поэтому мне надо поддержать Соню, если вдруг она собирается строить отношения с Настей. Когда мы обнимались, я извинилась перед ней за своё поведение, потом перед Сашей. А уже дома созвонилась с Дашкой, мы проболтали несколько часов, она помогала мне отвлечься и сесть за уроки.
***
Проходила разминка, пришла я почему-то раньше, даже Настя ещё только собиралась. Сони не было, она писала мне, что жутко опаздывает, потому что проспала, никто не стал её будить, надеялись, что она передумала. Другие ребята бегали, передавали друг другу мяч, темп был совсем не быстрый, поэтому я спокойно за всем следила. Было интересно, когда подтянутся противники и успею ли я сбегать в магазин за мороженным или лучше попросить купить его Настю. В этой школе шикарный спортивный зал, я буду каждый раз об этом думать. Он просторный и приспособленный к такому виду мероприятий. Неудивительно, что именно эту школу выбрали местом проведения всех игр. Нам добираться проще, что тоже плюс. У Сони в профиле недавно засветилась классная фотография отсюда, ведь именно здесь ребята тренировались.
Мои родители должны были уехать, и на этот случай я заранее продумала план действий, я собиралась посидеть с Соней, не знаю, останется ли она на ночь, но просто поболтать я была совсем не против. Мне нужно было преодолевать себя, а для этого стоит полностью уравновесить свои эмоции. Метод изолирования не сработал, значит, теперь идёт адаптация. Я хочу, чтобы Соня была рядом со мной и помогла мне с этим. Думаю, я поделюсь с ней, что становлюсь очень злой, дабы она не подумала чего-то лишнего, и я надеялась, что она всё-таки расскажет, что скрывает от меня. Мама предупреждена, что я хотела бы выпить, и она купила нам вина. В случае, если они никуда не поедут, вино останется до лучших времён. Саму Соню я предупреждала об этом, она хотела принести обещанный когда-то коньяк. На самом деле она не знала, что я готовлю мини сюрприз. Не важно, какой будет исход у игры, она лучшая для меня, поэтому я купила небольшой торт и даже свечки, будет в знак победы или в знак того, что она выстояла этот матч.
Несмотря на многочисленные уговоры отказаться от игры, Соня всё также стойко стояла на своём решении. С ней повторно говорили родители, я, даже тренер. Хотя последний, понятное дело, не сильно настаивал, потому что ему было нужно, чтобы девушка участвовала. Конечно, ей нет равных для меня, но мало ли какой противник попадётся. Они, вероятно, знают с кем играют, уже подготовили тактику какую, но я очень хочу, чтобы в этой тактике был указан пункт — оберегать Соню. Мы должны были встретиться после уроков с Сашей и вместе пойти в соседнюю школу, где и проходили соревнования. Но парню позвонили из автошколы за пару дней до этого и назначили экзамен, Соня не расстраивалась, да и я её поддерживала, что точно приду, тем более со мной Настя, и нет, не Панова. Её я вообще надеюсь и не увижу, потому что до сих пор не отошла от ревности. Начало игры задержали, все очень волновались. Команда Сони не появлялась, а вот соперники были на месте. Осматривая их, я ужаснулась. Там были очень крепкие ребята и одна далеко не в меру упитанная девочка. Вокруг на трибунах все шептались о них, кто-то рассуждал об их тактике, что не давало мне покоя. Судя по словам мужчины с первого ряда, эти ребята играют жёстко. А как уже пояснила Настя, с применением грубой силы. Я ещё раз осмотрела команду и проанализировала услышанная, мои мысли с выводами опередила женщина, сидящая рядом. Это и есть те «вышибалы», о которых говорили на первом матче. Кто-нибудь додумался вызвать заранее скорую? Если та девушка налетит на мою Соню, от неё и мокрого места не останется. Вот это мне совсем не нравилось, сейчас же правда выбежит Соня со своей рукой и плакала моя нервная система. Мы сразу заготовили наш плакат, о котором долго сговаривались. «Вперёд, Соня и Егор». Всё-таки удачно вышло, что они в одной команде. Из-за того, что я начала переживать, коленка непроизвольно дёргалась, что не осталась без комментария Насти, я объяснила в чём дело, и она написала брату (который в отличии от Сони был онлайн), чтобы он прикрывал её, если что. Тот ответил, что вся команда уже обговорила этот момент. Финансовый спонсор так и сидел, в том же костюме, с тем же видом. Рядом с ним крутился тренер команды противников, что тоже настораживало, хотя я помнила, что он чист, не принимает денег. Но этого же нельзя сказать о других судьях. В этой игре нашим просто необходимо победить, чтобы вырваться в четверть финала или в полуфинал, не помню, что говорила Соня. В любом случае, если подкупят судей, то и говорить не о чем. Наверное, каждый уже не мог дождаться начала. Вышел судья и объявил, что надо подождать ещё пять минут, пока они настраивают аппаратуру для записи игры. Моё сердце просто не могло усидеть на месте, я побежала в сторону раздевалок, чтобы увидеть Соню. Она стояла со всеми, о чём-то думала, а как заметила меня, сразу подбежала. Девушка крепко меня обняла. И, пока обнимала, говорила, что слегка переживает. Мне нужно было её как-то поддержать, но в голову ничего не приходило, кроме как банальных пожеланий и просьб быть осторожнее, потом я чмокнула её в щёку и ушла обратно. Меня чуть не сбил командир команды противников, он как-то похабно улыбался, будто предчувствовал победу. Ну, ничего, скоро эту улыбку сотрут с его лица.
Началось официальное знакомство с командами. «Вышибалы» ходили с высоко поднятыми головами, улыбаясь трибунам. Мне было плевать на соперников, я наблюдала лишь за Соней. Она уже собрала волосы и развязала руку. Её взгляд был направлен только на игроков, кажется, до неё только сейчас начинает доходить, во что она ввязалась. Настя отметила, что Соня выглядит потерянной. Так оно и было до свистка. Игра завязалась так стремительно, что у меня просто голова кругом пошла, как быстро все перемещались, даже та девочка-скала. Егор показал себя отлично игре, он забивал мяч за мячом. Комментатор просто сам не успевал подбирать слова к происходящему. У меня все правила из головы вылетели, мне хотелось оспаривать решения судей, когда во время нашей атаки находили какое-то нарушение. Меня не покидала мысль, что всё здесь подсужено. Но Настя заверяла меня, что всё правильно. Вид у тренера соперника был самый наиспокойнейший, он просто наблюдал. Чую, что всё здесь нечисто. И это начали замечать жюри, судя по долгим разговорам с судьями. Сами игроки мало что понимали, они друг друга так загоняли, что все ходили потом обливались. Среди всех я искала Соню, рядом с ней тёрлась та скала, и они о чём-то говорили, кажется, над моей подругой смеялись, но тут же подбежал другой парень из её команды и встал на защиту. Если бы паузу затянули, то началась бы драка. Причём провоцируют именно соперники. Даже у Насти руки чесались, в целом наши с ней руки затекли, мы опускали плакат всё ниже и ниже. Но визжали как сумасшедшие, не жалея горла. Причём мало кто ещё так реагировал с трибун. Если я смущалась, когда на нас все оборачивались, Насте было всё равно. К нам присоединился её парень, Даня. Он принёс с собой смешную шапочку и дудку, но долго она не прослужила, её попросили убрать из-за лишнего шума. Только после замечаний со стороны своего парня, Настя признала, что игра странная. Просто и напряжение росло, чем ближе подходил перерыв, тем страшнее становилось, потому что «вышибалы» начинали оправдывать своё прозвище. Я с замиранием сердца смотрела на Соню, она хорошо шла, обводила, совершала манёвры и даже забрасывала мяч с дальних дистанций, но, чёрт, как же всё это опасно для её руки.
В первый перерыв Соня отошла в сторону разминать руку. Для меня это был не добрый знак. Но подбегать было нельзя. Времени не так много, да и пройти сложно. Однако мы пересеклись взглядами, она кивнула мне в знак того, что всё хорошо. Но это был обман чистой воды. У меня было дурное предчувствие насчёт этой игры. Один из судей был рядом с тренером соперников, это смутило почти всех, кто сидел на трибунах. Настя хотела подбежать и поговорить с ними, но я её останавливала, это переливалось в смех, но всё-таки Соня не давала мне покоя. К ней подбегали ребята из команды, уточняли, всё ли хорошо, девушка улыбалась, наверняка, заверяла их, что в порядке.
Раздался свисток, все опять начали летать из стороны в сторону. Мы с Настей как ненормальные смотрели за происходящем. Все видел те смешные видео, где котики наблюдают за чем-то, одновременно покручивая головами. Вот мы иллюстрировали это. Только если кто-то сделает больно Соне, я не буду белой и пушистой, как котята. Взгляд того противного командира стал более агрессивном, он всё время поглядывал на скалу. Вероятно, эти ребята что-то затевали. Только дурак это не поймёт. Судья снова прервал атаку, обвинив в нарушении нашу команду. И вот тогда доля справедливости победила. Жюри оспорило его решения, другие судья поддержали. Собственно, жюри также заявило, что будет иначе смотреть на решения этого судьи. Мы прямо всей трибуной радостно выдохнули. Но от этого решения глаза «вышибал» зажглись очень красным цветом. Снова начались переглядывания. Мысленно я обращалась к Соне и молилась, чтобы она была бдительна. Мяч как раз был у неё. Ей его перебросили на большой дистанции и по сути Соня должна была идти в нападение. Командир соперников неплохо попал ей по плечу, но, к счастью, не по больному, однако девушка всё равно покачнулась. Я испугалась, вскочила, собиралась бежать туда, но игра бодро продолжилась. На меня обеспокоенно посмотрела Настя, всё-таки ей стоит знать больше обо мне и моём отношении к Софье Сергеевне, но сейчас не подходящий момент. Я же даже злиться начинала от того, что там происходило. Объявили очередной перерыв, но мне снова не давали подойти к Соне, теперь вокруг неё крутилась команда и тренер. Просто словами не описать, как я волновалась. После очередного свистка игра перешла в другое русло. «Вышибалы» осторожничали, а вот наши пошли в наступление и сравняли счёт, мы все орали от счастья. Команда изредка улыбалась, чтобы не терять собранность, я всё пыталась поймать серо-зелёные глаза Сони, но она не смотрела в мою сторону. За всю игру игроков меняли достаточно часто, что я порой даже не замечала, как это происходило. Вот ещё один перерыв. Команда соперников собралась в кучу для обсуждений, наши тоже, но они были спокойны в плане поведения, а вот командир «вышибал» одним своим выражением лица показывал что-то нехорошее, отчего я сжала кулаки.
Свисток. Мяч сразу перехвачен нашими, видимо, главная цель была получить и удержать лидерство. Всё, я просто не могла усидеть на месте, как и Настя. Мы обе чуть привстали. Кто-то сзади попросил нас сесть, но, когда мяч оказался у «вышибал», даже тот мужчина сзади дёрнулся с места. Все наблюдали, затаив дыхание. Это всего лишь соревнование не большого масштаба, но как же оно волнительно. Для меня было важно следить за рукой Сони, которая явно у неё побаливала, девушка в свободную секунду тёрла её, словно согревала. Конечно, так ей, может, и становилось лучше, но она это делала зря. Когда в атаку снова бросилась Соня, оставались считанные секунды до последнего перерыва, я очень сосредоточилась. Следила за её действиями, как заворожённая. И вот тут просто из неоткуда вылетела эта скала и сбила Соню с ног, она упала прямо на больную руку, но перед этим успела передать мяч и в итоге наши вырвались вперёд. Но на счёт мне было трижды плевать, я вскочила с места и наперекор ворчанию всех пошла вниз к ней. Ребята помогли ей встать. Объявили перерыв. Соня буквально убежала в раздевалку, ей явно нужна была помощь, но по словам других из команды, она попросила просто оставить её на время, уделённое для восстановления игрока. На настоящем матче такое бы вряд ли устроили, поэтому я рада, что у нас тут всего лишь школа. С собой я захватила бутылку воды и пошла к подруге. Не нужно быть гением, чтобы понять, что «вышибалы» углядели слабое место Сони, вот и сделали так, как поступали всегда, только применили силу именно на ней. Я аккуратно заглянула в раздевалку. Девушка сидела одна, облокотившись на стену, потирая руку. Она зажмурила глаза, значит, пытается стерпеть боль. Было так волнительно, потому что я не знала, как помочь, я очень злилась, не могла выразить своих эмоций.
— Титова, а я ведь тебя предупреждала! — подала голос я.
Соня посмотрела на меня, слегка улыбнулась.
— Всё хорошо, дай мне минуту. — она снова закрыла глаза.
— Ты…! — я хотела продолжить кричать, но сделала глубокий вдох и села рядом. — Мы сейчас же едем в травмпункт, тебе надо…
— Нет, надо закончить игру. Мы победим и выйдем в полуфинал. — всё-таки дальше полуфинал, если она хочет дожить до него, то надо срочно прекращать игру.
— Победите, они справятся без тебя, Соня, ты сошла с ума! Нельзя тебе играть, всё, отбой!
— Лиз, у меня не так много времени на отдых, не кричи, пожалуйста.
Ещё немного и я бы точно слетела с цепей, но всё-таки собралась и обняла девушка, её руку я крепко сжала и потирала также, как она это сама делала, мне хотелось хоть как-то помочь. Холодную бутылку воды она придерживала сама у самого больного места, пить отказалась. Десять минут игры и этот кошмар закончится. Она с огнём сошлась, я ей такое устрою. Нельзя так легкомысленно относиться к своему здоровью. Что вообще творится в её голове. Самопожертвование тут ни к чему, ей пора бы это понять. Но раз начала, правда, дело надо довести до конца. Потом сразу к врачу. Казалось бы, травма не серьёзная, но ей надо восстановиться, а эта полетела обратно в опасную зону. К нам зашёл её тренер и сообщил, что пора бы вернуться в зал. Мой взгляд содержал в себе нежность и злость, Соня похлопала меня по плечу и прошла к команде, а я вернулась на своё место. Настя спросила, как себя чувствует Титова, я кивнула в сторону девушки и сказала, что она будет доигрывать матч, а потом я отправлю её куда следует. Насчёт девочки-скалы шли разговоры между жюри, все зачли это слишком жёсткой игрой, но всё-таки её оставили. Лично убью её, если она снова подойдёт к Соне. По свистку все рванули с новым порывом к победе, команда одушевилась тем, что они обязаны выиграть у тех, кто причинил боль члену их спортивной семейке, да и матч сам по себе важный. Из всех игровых моментов самыми насыщенными были последние. «Вышибалы» видели и слышали, какой счёт, это их совсем не радовало. От них можно было ожидать всё, что угодно. И, пожалуйста, очередная ошибка, грубое нарушение с их стороны по отношению к высокому парню, который прикрывал Соню. Кажется, они собрались покалечить всю команду, а иначе никаких шансов. Уже было просто невозможно исправить ситуацию, но соперники не сдавались, а давили всё больше. Егора тоже успели подставить, судья свистел из-за пробежки, но по сути парень просто избежал подножку, которую нагло ставил соперник, причём, если у нас обзор было слегка закрыт, на камере, которая запечатлела всё это месиво, всё должно точно отобразиться. Тут, как ни крути, нарушение на нарушении. Оставались считанные секунды, но не было эпичного броска в самом конце, как бывает на матчах, да и он бы не спас «вышибал».
Долгожданный финальный свисток, трибуны взревели. Победа! Мы с Настей завизжали и обнялись. Команда победителей прыгала и подняла Соню. Девушка растерялась, искала меня глазами, я быстро пробралась сквозь толпу к ней. Тренер попросил ребят поставить мою подругу на землю. Он отметил, что ей нужно обратиться к врачу. Соня кивнула, все собирались обсуждать игру, а потом идти праздновать в кафе неподалёку, но девушка поблагодарила всех, попрощалась и двинулась в сторону раздевалки, я за ней. Как бы ей не хотелось остаться с командой, нужно было заниматься рукой. Мы молчали долгое время, я писала Саше, рассказывала, как всё прошло. У него всё хуже, экзамен ужасно задерживали, он несколько часов торчал там. Кого-то выгоняли и ставили незачёт, даже не трогаясь с места, кто-то умудрялся ошибаться в самом начале. Причём Саша сказал, что это от нервов, и он сам может напортачить там, где никогда не ошибался. Но больше парень переживал за сестру. Мама уже отписалась мне, что они уехали, поэтому сначала мы должны поехать к врачу, который занимался её лечением, потом зайти к ней за вещами, а следом ко мне. План Соню устраивал. Только ко врачу она отказывалась ехать, говорила, что всё знает сама. В раздевалку заходила девочка-скала, пробубнила что-то на подобие извинений и сразу ушла. Оно и лучше, пусть не подходит к ней и на метр. Мой яростный взгляд в её адрес забавлял Соню. Ей было крайне неудобно переодеваться, пока она это делала, я выходила к Насте, чтобы попрощаться и немного переговорить. Ей было явно любопытно что-то, потому что она снова спрашивала про Соню и про меня. Это были не прямые вопросы, но я понимала, что она начала копаться в информации, что получала на протяжении всех моих переживаний и ревностных моментов. Лишь бы она с Леной этого не обсуждала, а так я готова встретиться девчачьим коллективом и обсудить это, только немного позже.
Никто нас не принял, врача не было на месте, а другие заниматься Соней не собирались. Я очень негодовала из-за этого, но Соня говорила, что сама всё устроит, главное уже успокоиться и уйти. У неё дома мы пробыли около часа, потому что девушке нужно было принять душ после игры, переодеться, собрать рюкзак и перекусить, потому что дома у меня порции рассчитаны только на ужин и завтрак. Мы думали заказать пиццу, но будем смотреть по ситуации, может, девушку будет так вырубать, что кино отменится. Для начала нужно было полностью разобраться с рукой. Когда Соня переодевалась, на этот раз я помогала ей, чтобы она не делала резких движений, потом я же и закрепила её руку. Медицинского образования у меня нет, но я ни раз наблюдала, как это делала тётя Люда и врачи. К счастью, погода позволяла не навешивать на себя миллион кофт и курток, Соня осталась в одной толстовке. Мы легко перебрались в мою квартиру, оттуда я набрала репетиторы, чтобы отменить занятие завтра утром. Соня посмеялась, что ужасно давно у меня не была и уже успела соскучиться. Знала бы она, как я скучала по нашим посиделкам вместе. Следовало принять решение с заказом еды и тем, чем мы займёмся первым делом. В этом мне помогла мама, она попросила меня помыть посуду, а её было немало. Поэтому я прибиралась на кухне, пока девушка просто лежала на диване в гостиной, я сама предложила ей слегка отдохнуть, пока я занимаюсь делами. Ей это нужно было. И я ожидала, что она уснёт. Но нет, она трепалась по телефону, рассказывала кому-то об игре, мне не удалось расслышать к кому она обращается, потому что звук воды всё перекрывал. Очень надеюсь, что это Оксана. Как там она вообще? Помню, какой она была рядом с Соней довольной, когда мы только познакомились. А потом тот взгляд в больнице. Думаю, что Оксане следовало ревновать Соню не ко мне, а к некоторым десятиклассницам. Теперь понимаю её. Ревность ужасная штука. Но мой блокнот всё ещё действовал. Я уже закончила с посудой, но не спешила в гостиную. Для начала я снарядилась не очень счастливой, но красивой одеждой, купленной по настойчивости Дашки, поверх оставила шорты с майкой, а, чтобы не чувствовать себя слишком раздетой, ещё и свободную футболку накинула. А уже после сходила и пожаловалась листам бумаги на Соню, на её глупую голову и больную руку. Девушка принесла немалый вклад в общую победу команды, но всё-таки причинила себе вред тем, что участвовала. И отдыхать она не собиралась, проболтала всё время по телефону. Только когда я встала в дверном проёме, она попрощалась с собеседником и привстала. Спрашивать, с кем она говорила, я не стала, чтобы не злиться лишний раз. Мы начали выбирать фильм для просмотра. Сидели далеко друг от друга, каждый уткнулся в телефон. Названия мы присылали друг другу, чтобы потом выбрать топ три кино, которое мы посмотрим. У девушки снова зазвонил телефон, кто-то предложил ей встретиться, я так подумала, потому что она начала быстро говорить, что сегодня занята. Причём она не уточняла, что со мной, значит, это не кто-то из близкого круга. И вот подруга произносит «пока, Насть», и я снова начала злиться. Я прислала фильм, который давно хотела посмотреть, Соне. По сюжету люди за вечер из-за игры выдали все свои секреты, не собираясь это делать, так уж получалось. Мне хотелось настоять на этом фильме, потому что это был прямой намёк Соне, что пора бы со мной делиться, что у неё происходит. А то я себя загнала в такие углы, что уже начинаю сходить с ума. Девушка посмотрела трейлер, я наблюдала за её реакцией, она как-то странно прищурилась, надеюсь, что поняла, на что я ей намекаю. Но нет, она просто заинтересовалась и согласилась посмотреть его. К кино было решено всё-таки заказать пиццу, этим занялась Соня, а я разбирала диван, чтобы мы смогли лечь при просмотре, да и места на нём станет намного больше, следовательно, будет удобнее.
— Никогда бы не стала играть в эту игру, — сказала девушка, когда я искала в поиске через телевизор этот фильм.
— Почему? Так много секретов таишь?
— Может же быть недопонимание, мне этого не нужно. — она не ответила про секреты.
— Даже со мной бы не сыграла? — я стояла спиной к ней, покрасневшая, что, к счастью, было ей не заметно.
— Я от тебя стараюсь ничего не скрывать, честно, просто…
— Просто то, что ты гуляешь с Пановой не такая уж важная информация, чтобы ей поделиться.
Несколько секунд была тишина, я не оборачивалась и не клацала по кнопкам пульта, от девушки тоже не шороха. Даже телефоны, как это обычно бывает, не звенели от уведомлений.
— Почему тебя это волнует? — сказала Соня, вот тут я уже обернулась, чтобы посмотреть ей в глаза.
— А что, не должно? Я не могу этим интересоваться? — я буквально наехала на неё.
— Так, тихо, — девушка подняла руки, сдаваясь, — я не имела ввиду, что не должно, просто не понимаю, что тут такого, да мы с ней гуляли пару раз и всё. Почему ты злишься? — ложь.
— А я по многим причинам злюсь. Мы обещали не врать друг другу, а тут Панова вырисовывается, ты расстаёшься с девушкой и мне ничего не говоришь, в больницу попадаешь и не пишешь, конечно, супер, почему же я злюсь? — меня понесло, присутствие Сони должно меня успокаивать, оно это делало, но мой поток мыслей вырвался наружу.
— Хорошо, Лиз, я знаю, что у тебя сейчас трудное время, но не надо срываться на мне, давай просто посмотрим кино.
— Я не срываюсь. — она пыталась меня успокоить, но меня было не остановить. — Я высказываю своё недовольство относительно тебя.
— Супер, речь идёт о честности, а тут оказывается, что ты мною не довольна, пожалуйста, расскажи, что же я такого сделала. — она тоже начала заводиться.
— Я уже тебе всё сказала! — крикнула я.
— Мне непонятно, почему это тебя так задевает? И вообще, разве у меня не может быть личной жизни?
— Да потому что… — я не нашла хорошего аргумента, не могла я ей признаться, хотя в этом всё и заключалось, в странном ощущении внутри. — Неужели так трудно сказать?
— Неужели так трудно объяснить? Я не понимаю, почему тебе не нравится то, что я общаюсь с Пановой. — она улыбалась, но говорила на повышенных тонах.
— Не знаю, меня всё бесит, Соня. Меня бесят экзамены, я боюсь, что не сдам, потому что мне постоянно капают на мозг, я какое-то время из дома и шагу сделать не могла без решённого варианта. И ты это не раз слышала. Если тебе интересно, то у меня есть некоторые трудности с Сашей, это меня тоже бесит, бесит, что он здесь не виноват. Меня бесит Панова, потому что крутится под ногами. Бесит, что ты мне ничего не говоришь! Меня бесит то, что ты не следишь за своим здоровьем! Все за тебя переживают. Я за тебя переживаю! Но нет, мне плевать, я же Соня, я такая крутая…
— Почему ты кричишь?
— А почему ты кричишь?
— Я кричу, потому что ты кричишь! — девушка всё ещё сохраняла улыбку и хотела настроить меня на свою волну.
— А я кричу, потому что ты начинаешь кричать! — это была абсолютно абсурдная ситуация.
У меня началась очередная эмоциональная разгрузка. Может, это очередной срыв, он вызван накопившимся. А также мои чувства к Соне, то, что я не могу ей о них сказать, это самое больное, меня съедает ревность и любопытность. Ей этого не понять, потому что она не знает об этом.
— Я устала, Сонь!
Девушка попыталась подойти ко мне, чтобы успокоить, но я оттолкнула её, причём довольно сильно. Девушка спиной вписалась в шкаф, на неё даже что-то упало, вероятно, какая-то книга, но я этого не видела, потому что выбежала из комнаты. Я осознавала, что закатила скандал на пустом месте, но мне было так неприятно из-за этой Пановой, что она вызвала беса, что только что орал на бедную Соню, которая пыталась меня успокоить. Я уселась на подоконник, как в тот злосчастный вечер после поцелуя. Правда, на улице ещё не стемнело. Наблюдать за ярким солнцем, когда на душе так плохо, не очень радостно. Было неправильно, что я сидела тут одна, когда Соня осталась там. В квартире не издавалось ни единого звука. В голове вновь и вновь прокручивалась сцена, которую я устроила, конец постоянно бил по ушам, как я толкнула её, как раздался этот удар о шкаф. Мне было стыдно, я испытывала чувство вины перед ней. Сорвалась. Также, как и с Сашей, она не виновата, а я всё порчу. Стоило попросить прощения, поэтому я поплелась в гостиную. Соня сидела на полу, прижавшись к шкафу, это напоминало то, как я заходила в раздевалку после падения. На матче её сбила скала, а здесь боль причинила я, девушка однозначно нехило ударилась. Голос совести пытался вернуть мне здравый смысл, объяснить, что я всё испортила, проявила эгоизм и нанесла вред… любимому человеку. Иронично, что не только морально, умудрилась и физически. Соня посмотрела на меня и грустно улыбнулась, а я просто прошла и села рядом, также на пол, и мы сидели в тишине некоторое время, пока её телефон снова не начал звонить, но никто даже не дёрнулся. После того, как всё снова затихло, я решилась что-то сказать.
— Прости, я не хотела. Вылила всё на тебя. Дура. — я поджала к себе колени.
— Я ударилась локтем, а в остальном всё отлично. Это не мне отдыхать надо, а тебе. — и она опять остаётся такой хорошей. — Знаешь, я на самом деле рада, что ты высказалась. Но, пожалуйста, давай будем обсуждать всё спокойнее. Я расскажу, если ты спросишь.
— А как же «личная жизнь»? — усмехнулась я, также грустно, как улыбалась девушка.
— Ты права в том, что мы всё-таки обещали друг другу говорить правду. Я тебе полностью доверяю. Но... согласись, у тебя есть что-то, что ты не договариваешь, вот и у меня есть. Я уверена, у тебя, как и у меня, на это есть причины. Слушай, каждый, у кого на плечах есть голова, проходит через ссоры, и мы пройдём. Укрепим дружбу.
— Ты сплошной ходячий сборник морали, — искренне посмеялась я.
— И моя следующая мораль — тащи вино и бегом смотреть фильм. Только чур не этот с тайнами, а какую-нибудь комедию.
Через полчаса доставили пиццу. Курьер позвонил, когда мы очень удобно устроились на диване. Никто не хотел подниматься, Соня дотянулась до пульта и поставила фильм на паузу, а потом подтолкнула меня ногой. Она явно намекала на то, что именно я должна идти за едой. В дело пошли аргументы, её были самые весомые, потому что она со своей больной рукой имела полное право лежать дальше. Без еды мы не начинали распивать вино, хотя Соня постоянно тянулась к бутылке. На самом деле, наорал бы кто на меня так, как я на неё, я бы ушла и ещё пару дней не общалась с этим человеком. Но она повела себя рационально, осталась, не давила, и, как бы это ни было тяжело, она пыталась меня понять. Когда девушка отходила, я писала Даше, рассказывала о происходящем, мне была необходима её поддержка. Она советовала мне перестать предъявлять претензии Соне, ведь та старается избежать стычки, конфликта, вот и мне нужно следовать её примеру. Лежали мы по разные стороны дивана, крест на крест, я закидывала свои ноги на её. Когда пребыла пицца, пришлось поменять наше положение. Пока я бегала за влажными салфетками и пледом, Соня, что ожидаемо, взялась за вино: открыла его и разлила по бокалам. Выпить действительно хотелось, чтобы слегка освободить свою голову от разных мыслей. Может, Соня по той же причине так стремится к алкоголю. Вообще, не знаю, как она, я не могла сосредоточиться на фильме. Ужасно хотелось смотреть не на экран, а на подругу. Ещё приходили сообщения от Даши, она всеми силами старалась отвлекать меня, хотя у неё самой приключений хватает, форс мажор. Всё дело в их отношениях с Игорем. Они слишком задержались в выходные в торговом центре, родители Даши были недовольны и даже наказали её, конечно, факт того, что она была с парнем, повлиял на это решение. Она разозлилась, а Игорь сказал, что это надо оставить времени, подождать, найти подход. Девушка восприняла это на типичное «забить» и слегка повздорила с ним. Её позитивный настрой после этого удивлял. Я истерики закатываю из-за каждого косяка, а она так стойко держится. Причём я прекрасно помню её первые отношения. Она была такая же, какая я сейчас. Её поведение было идентично моему по отношению к Соне. Сколько слёз она тогда выплакала, стоило бывшему сказать что-то, что ей не нравится, как она кидалась в крайности. Но теперь даже после небольшой ссоры она держится молодцом, знает, как поступит, если Игорёк долго не будет давать о себе знать. Но по секрету Саша мне говорил, что Игорь обдумывает следующий ход к примирению, я не удержалась, будучи уже не трезвой, и рассказала это самой Даше, чтобы она точно была спокойна. Всё-таки здорово наблюдать изменения в лучшую сторону у близкого человека. Вероятно, дело и в самом Игоре, он на неё так повлиял. Сколько она сохла по нему, а теперь они вместе, не хочет терять его, вот и старается поступать рационально. К этому же она призывает и меня, к рациональному поведению. Я задумалась, что в последние полгода поменялась не только Даша, но и Соня, и я, не знаю, в какую сторону, но я явно не та же.
Бутылка вина очень быстро опустошалась. Если я пила изредка и не отлипала от экрана, всё-таки заинтересовавшись фильмом, то Соня себе места не находила, даже не замечала, как в бокале ничего не оставалось. Тогда она смотрела на меня щенячьим взглядом, после второго такого я решила притормозить с поглощением алкоголя. Ведь, если она продолжит в том же духе, мы не сможем провести марафон кино. На пиццу девушка не так сильно налегала, зато я набила себе живот вдоволь от нервов. Концовка у фильма была очень скомканная, и, когда пошли титры, мы обе были в непонимании, развели руками, ожидая, что это какая-то шутка. Но нет, после титров окно свернулось, возвращая нас во вкладку поиска. Соня усмехнулась и снова, будто неосознанно, потянулась к вину. На этот раз и я допила, поэтому сама отдала ей бокал, чтобы она налила и мне. Некоторое время мы обсуждали фильм, впечатление от него. Девушку возмутило, что сюжет буквально высосан из пальца и не имеет ни малейшего реалистичного момента, также ей не понравилась любовная линия, потому что там запутались, по её словам, даже сами сценаристы. Но вот актёрский состав её порадовал, как и меня. В целом я была почти везде согласна. Лично мне показалось, что любовь у главных героев хоть и запутанная, но весьма правдоподобная. Может, это и близко не похоже, но я сравнивала их жизнь и свою. Так часто бывает, что при просмотре чего-либо или прочтении я сопоставляю героев и себя. И в этой комедии главная героиня испытывала нечто схожее к одному парню, что чувствую я. Именно поэтому я и стала внимательнее смотреть. Первая часть фильма вообще была не очень смешная, для меня и вторая. Но после подключения вина ко второй части моя подруга уже хохотала над каждой шуткой, пускай и самой глупой, отчего и я не могла сдержать улыбку. После нашей ссоры всё протекало весьма лояльно, но и волнительно в тоже время. Тема плавно перетекла в школьную рутину, Соня уточняла о нашей подготовке к последнему звонку, кто там участвует. Я вспомнила, что скоро начнутся репетиции сценки, предназначенной ей, где участвует Панова, отчего немного помрачнела. Но, как говорит Даша, мне не нужно нагружать подругу. Хотя по моему лицу Соня сама всё прочитала, но не стала акцентироваться на этом. Неожиданно она заговорила о том, что меня так сильно интересовало.
— Мы расстались с Оксаной, потому что я больше так не могла.
— Как не могла? — я растерялась, это было очень внезапно, но раз она начала сама этот разговор, я только за.
— Обманывать её. Считаю, не справедливо быть рядом с человеком, когда тянет к другому… Когда чувства остыли. Оксана очень много для меня сделала и остаётся близким мне человеком, не знаю, сможем ли мы свободно общаться снова.
— То есть ты… Тебе кто-то другой нравится?
— Когда я поняла, что испытываю к другому человеку сильную симпатию, приняла решение расстаться с ней.
На душе стало как-то грустно, пазл сам складывался у меня в голове. Общение с десятиклассницей, прогулки с ней и поцелуй. Понятно, что у неё проснулись чувства.
— Панова. — грустно заключила я.
— Что Панова?
— Она тебе нравится? — я отсела чуть подальше, чтобы повернуться лицом к подруге.
— С чего ты взяла это? — улыбалась Соня.
— Ну, вы целовались и… гуляете, личная жизнь, как ты и сказала.
— Саша рассказал? — она говорила про поцелуй. Я кивнула.
— Не думай, что он разболтал, я чуть ли не насильно у него это узнала. А вас двоих видела лично вечером, когда мы с Сашей гуляли.
— Я бы тебе рассказала, правда. Но видишь, ты себе накрутила, потому что послушала его. Тебе правда так не нравится Настя? — она спросила это с некой осторожностью, совсем не грубо, наоборот.
— Во-первых, я считаю, что она не должна участвовать в нашем выступлении, это наш выпуск. Во-вторых, мне неприятны некоторые вещи, которые она делает. — практически честно ответила я.
— С выпуском согласна, а что насчёт того, что тебе неприятно. О чём ты именно?
— Да так, не важно. — прошу искренности, а сама закрываюсь. — Тем более вы общаетесь, может, уже встречаетесь.
— Тебе это не нравится? — она сделала некоторый акцент на слове «это».
— Ты не рассказываешь мне, теперь говоришь, что я что-то накрутила. — на этот раз я говорила с досадной улыбкой, не хотелось снова срываться, а просто поговорить.
— Если тебе это важно, я расскажу всё, что было.
— Звучит так, будто то, что вы целовались — это меньшее, о чём я не знаю. — я посмеялась, но слегка напряглась.
— Вообще… Похоже, шутки шутками, но она правда в меня втрескалась.
— Это я уже поняла.
— После какого-то из уроков она позвала меня гулять, а она это делала вообще часто, но у меня не было времени. Так вот недавно я согласилась, мы пару раз гуляли, последний раз был после того, как я уже после выписки на тренировке с рукой снова напортачила. — да, именно тогда я их и видела. — Всё было как обычно, а тут бац, уже у её дома она давай лезть ко мне с поцелуями. Я подставила щёку, среагировала, как смогла. В первый раз отшила девушку, ужас.
Не в первый. В этом списке давно моё имя. Но она об этом и не догадывается.
— Так вот, знай, я и Настя… Ничего не было и не будет, мне предстоит ей это доходчиво и мягко объяснить.
На самом деле внутри я просто ликовала, меня переполняла радость, потому что почвы для ревности по сути не было, если говорить про десятиклассницу. Но не раскрыт ещё один вопрос.
— А кто тебе тогда нравится?
— Этого я пока не могу сказать. Извини. Это также, как и с Оксаной когда-то, трудно для меня.
— И если ты не забыла, я ругалась на то, что ты не рассказала мне раньше. Я в принципе постоянно на это ругаюсь.
— Придёт время, я вас познакомлю.
Не знаю, кто она, как выглядит, вдруг это вообще не девушка. Но тут я не имею права настаивать на чём-то. Она делает так, как считает нужным. Мы решили некоторые вопросы, которые меня беспокоили, это самое главное.
— Кстати, вино закончилось, с твоего позволения я погнала за коньяком.
— Соня! У нас марафон кино, ты сейчас напьёшься и всё. — я смеялась, потому что девушка с очень озадаченным видом включила свет и искала рюкзак.
— Я тебе тут столько всего изложила, мне просто необходимо выпить.
— Алкоголичка. — я кинула в неё подушку.
Вообще, пока она копошится, это отличная возможность подготовить торт, который мне в любом случае надо ей вручить. А раз уж у нас пошли такие откровения, лучше момента не найти. Я оставила девушка наедине с мыслями о коньяке и убежала на кухню. Торт был убрал в глубине холодильника, чтобы Соня даже случайно не смогла найти его. Свечки и зажигалка стабильно лежали у нас в ближнем ящике. Мне пришлось торопиться, когда девушка закричала на всю квартиру, что нашла свой коньяк. У неё, конечно, не день рождения, но небольшой торт со свечкой в виде цифры семь, её игрового номера, был просто необходим для поддержания её духа, когда я рассказывала о своей задумке Даше, она её одобрила. Единственное, что я не продумала, как бы мне выключить свет. При ремонте квартиры, когда я была ещё совсем маленькая, мой папа почему-то сделал выключатель не прямо у входа в комнату, а в углу у стола, который стоит сбоку от дивана. Так что придётся действовать без нужной атмосферы. В любом случае хочется сделать девушке приятное, а это и так получится. Застала я её в одиночном распитии алкоголя прямо из горла, чую ей неплохо даст в голову. Она даже подавилась, когда заметила краем глаза, как я захожу с тортом и зажжённой свечой. Чтобы сцена не была немой, я высказалась, по какому же поводу это устроила. Девушка слушала меня и искренне улыбалась, думаю, так я точно загладила вину за свой крик. Она отшутилась о том, что у неё не день рождения, а я лишний раз сказала ей, что она заслужила это всё за свою рискованную, но как никак — победу. Поблагодарив меня, она ещё раз улыбнулась и вернулась к коньяку, чтобы налить и себе и мне в бокалы. Хотя, судя по тому, как она споткнулась на ровном месте, с неё хватит, пока не стало хуже. Думаю, когда меня не было, она прилично вылакала. Я подошла к столу, чтобы поставить торт, надо было слегка расчистить всё для тарелок и бокалов. А то мама оставила много своих журналов, за это взялась Соня, а я пошла на кухню. Первым делом я вернулась с приборами, но в итоге случайно ножом смахнула одну ложку, и она упала аж за диван. Тут силач с закреплённой рукой начал отодвигать его, как раз полностью освобождая проход к выключателю, я уже приметила, как погашу свет боком, когда буду лезть на диван с тарелками. Так на самом деле намного удобнее, и следует больше не придвигать так близко диван, туда поместится стул, можно уходить с гостями сюда, чтобы перекусить, когда на кухне будет копошиться мама, или наоборот. Пока я думала об этом, успела измазаться в торте, потому что не могла его нормально порезать. На помощь пришла Соня с влажными салфетками, она смеялась и предлагала нам поменяться: я вытирала руки, а она собралась разрезать торт.
— Ты опасна с ножом, — усмехнулась девушка и немного выпила, прежде чем заняться тортом. — Добьёшься любой правды.
Было ли справедливо, что я многое ей не договариваю? Долго ли это продлится? Она вот так спонтанно, но всё-таки рассказала мне почти всё. Да, не упомянула, кто же ей нравится, но всё-таки она честна.
— Помнишь свой первый вопрос, когда мы играли в правду или выпивку? — Соня задумалась и отрицательно покачала головой. — Ты спросила нравился ли кто-то мне во время отношений с Сашей.
Тогда она остановилась и посмотрела на меня, нож зафиксировался в воздухе прямо у торта.
— Да, нравился. — тихо добавила я.
Если поддаваться логике Соне, мне бы тоже давно пора расставаться с парнем, потому что я испытываю чувства к другому человеку, к его сестре, как бы абсурдно всё не звучало. Меня не покидала мысль, что пора бы уже заканчивать все эти терзания всех. Даша давно говорила, мне надо признаться ей.
— Спасибо за правду. — девушка улыбнулась, а потом скорчила непонятную рожицу. — И что, не скажешь, кто это?
— Ха, нет. — я заулыбалась, она так посмотрела на меня, что я всё-таки не смогла сказать ей так сразу, но я начинаю её подготавливать к той самой правде.
— Хотя бы намекни…
— Вот лучше ты мне намекни, кто тебе нравится.
— Да ну тебя. — засмеялась Соня, возвращаясь к торту.
Странно, что она так отреагировала, я бы сказала, что она смутилась. Это ей не особо свойственно, но сейчас она слегка выпила, следовательно, стала раскрепощённой в словах, я могла надавить, ведь стало так интересно, почему же она так нервно засмеялась. Причём она продолжала хохотать, когда я, тоже смеясь, расспрашивала её, почему бы ей не намекнуть. «Я первая сказала тебе намекнуть!» Мы как две маленькие девочки передразнивали друг друга и не могли успокоиться, потому что заливались смехом. Это мешало спокойно выпить коньяк, который долго ждал своего часа. Причём я один раз чуть его не разлила на себя. Рядом с Соней как всегда ощущался какой-то уют, её улыбка заряжала меня позитивом. Девушка разложила куски торта, вытерла руки и наконец посмотрела мне в глаза.
— Когда-нибудь намекну. — она положила мне руку на плечо. — Сразу после тебя.
В Сониных глазах промелькнул испуг, когда я мгновенно сократила расстояние между нами и поцеловала её. Я сделала это неожиданно и для самой себя, не успела всё обдумать, как просто взяла и сделала. Она мне не ответила, я почувствовала себя отверженной Настей Пановой и также быстро отошла от неё. Я поддалась моменту, как когда-то мне говорила делать Дашка. Наверное, я совершила глупость, но с другой стороны, я намекнула и очень открыто.
— Как видишь я выпила немного и это не пьяный рассудок. — прежде чем Соня что-то скажет, я решила не допускать того, чтобы она опять приняла это за алкогольное помутнение.
У девушки явный шок и непонимание происходящего, мы просто стояли друг напротив друга.
— Теперь твоя очередь, — было безумно неловко, что я опять всё испортила и не знала, что говорить, — намекать…
Сказала бы я, что приму, если вдруг Соня захочет уйти, ничего не комментировав. Но не могла, потому что сердце ужасно стучало. Как никак, но я поцеловала того, кто мне нравится. Не первый раз, но всё такой же волнительный. Подобные лёгкие поцелуи с Сашей не вызывали у меня таких эмоций. Была бы моя воля, я бы вообще не отлипала от Сони. Но девушка всё также молчала и просто смотрела на меня. Её серо-зелёные глаза стали немного ярче, зрачки расширены. Она отвернулась от меня, потянулась к коньяку, сделала пару глотков. Я уже собралась извиняться, просить её не злиться, потому что ужасно испугалась последствий, не подумала о них. Сначала сделала, как посчитала нужным, и почти сразу начала жалеть. Соня поставила бокал и, несмотря в мою сторону, притянула меня за талию, только потом повернулась и сразу наши губы соприкоснулись. Наконец-то это был не мой порыв, а её. У меня сбилось дыхание, прямо как в тот раз. Мы целовались так, будто сейчас кто-то снова прервёт всё и засмеётся, скажет, что это всё алкоголь. Уверена, никто из нас не хотел, чтобы это заканчивалось. Я обвила её шею руками, прижимаясь ближе, девушка обнимала меня в ответ сильнее, как только могла, ведь у неё болела рука. Это была настоящая магия. Ощущения, когда-то сорвавшие мне крышу, повторялись. В один момент я слишком перестаралась, отчего ноги девушки покосились, и мы врезались в стену, как раз стукнувшись о выключатель. Нужная атмосфера пришла, когда это правда необходимо, тогда с тортом свет никак не мешал, а сейчас без него намного лучше. Комнату освещал только слегка просачивающийся сквозь занавески свет из окна, телевизор давно погас в режиме ожидания. Мы засмеялись, пришлось разорвать поцелуй, чтобы отойти от стены; я сделала шаг назад и потянула девушку за собой, она снова коснулась моих губ, мы продолжили целоваться. Маленькими шагами мы приблизились к дивану. Когда я буду рассказывать об этом Даше, она явно будет ждать того, что мы переспим. Но между поцелуями Соня пояснила, что мы ничем подобным не будем заниматься сейчас. На самом деле она меня успокоила, как бы сильно мне не хотелось испытать с ней новые эмоции, это было бы сильно поспешным действием. Максимум, что мы сняли в начале — моя футболка, под которой была майка, и Сонина резинка, она распустила волосы. Конечно, время от времени и моя майка, и её кофта задирались, и мы случайно касались друг друга, как и в прошлый раз для меня это было как ожоги. И Соня это понимала, поэтому порой специально так делала. В один момент телевизор неожиданно включился, мы испугались, отпрянули друг от друга, но потом Соня снова повисла надо мной, о телевизоре мы и не думали. У нас стоял недопитый коньяк, нетронутый торт и мы так и не посмотрели другие фильмы. Было не очень поздно, поэтому мы всё-таки решили закончить планы: напились, смотрели разные отвратительные комедии, ели и целовались. Больше последнее, потому что нас обеих охватывали самые разные эмоции и желания. Я упустила момент, когда Соня начала разбрасывать вещи, оставляя и себя и меня только в белье. Это было ужасно смешно, потому что она не могла снять с себя толстовку из-за закреплённой руки, о которой мы и забыли. Она пыталась развязать узел, но не получалось, в итоге за это взялась я, но из-за выпитого алкоголя задача была невыполнима, Соня просто через боль вывернулась из этого крепления для руки. К слову, идея раздеться была лишней, потому что я замёрзла, пришлось просить девушку ждать в сторонке, пока я расстилаю постельное бельё на диване и перетаскиваю из комнаты одеяло и подушки. Наши телефоны долго разрывались, мы связались только с родителями, чтобы успокоить их, а потом отключили звук, бросив их у дивана. Мы просто лежали в обнимку, целовались, обсуждали что-то по типу космоса или смысла жизни. Вот эти пьяные разговоры добавляли моменту какой-то глупости, нежности. В такой, казалось бы, романтический час мы слишком много смеялись, наверное, так и ощущается лёгкость с человеком. Мне должно быть неловко, но нет, мне было хорошо и комфортно. К слову, Даше я должна буду признаться, что она не зря меня уговорила тогда купить некоторые вещи, которые Соня оценила. Вообще ей нравилось, как я постоянно очень застенчиво комментировала моменты, когда мы касались друг друга. Из-за отсутствия большей части одежды каждое прикосновение вызывало бурю эмоций. Если бы кто-то фиксировал, мы бы, вероятно, побили рекорды по длительности поцелуев. Мы, как зависшая игра, где герои делают одно и тоже на повторе. Уже даже губы болели от того, как много мы целовались. Дыхание было изначально сбившимся, я не успевала его перевести. Когда в комнате стало совсем темно: не было света от телевизора и из окна, Соня устроилась у меня на груди, могу предположить, что у меня останется след на ключице от её укуса. Под окном кто-то включил музыку, кто-то начал кричать на ночных слушателей рэпа, а мы лежали вместе, засыпая, нам было всё равно на всех.
Примечания:
Последние главы дались мне сложнее всего, потому что их написание выпало на далеко не лучший период моей личной жизни. Как всегда и бывает, именно в такие периоды и рождается мотивация и желание заняться творчеством. Касаемо конкретно этой главы (одной из самых объёмных) - я долго писала её в порывах вдохновения и эмоций. Таких порывов было два, и они совершенно разные по настроению, оттого всё закрутилось подобным образом.
Спасибо, что уделили время моей работе! Приветствую критику, отзывы и исправления в грамматике (глаза замылены). Надеюсь, вам понравится!
