Daddy

      Рождество надвигалось с настойчивостью бронепоезда. Казалось, совсем недавно стая гуляла на летних каникулах, выбиралась на природу, таскалась без дела по городу, а потом бамц! И День благодарения остался позади, праздничная индейка съедена и отгремела черная пятница. А значит что? Значит, пора готовиться к Рождеству!       Питер наотрез отказался уподобиться плебеям и участвовать в том бедламе, что творился в магазинах в дни распродаж. Он горячо настаивал на том, что даже его любимейшая стая не стоит тех несчастий и ран, которые принесут эти несколько заветных для большинства американцев дней.       [Питер так горячо на этом настаивал, что Стайлз все выходные не вылезал из кровати, поскольку его жалких человеческих сил на это не хватало.]       У Стилински был составлен план. Очень большой и разнообразный план. План с большой буквы «П». И он весь был посвящен Рождеству и Новому году. Просто, будем честны, ни у кого из стаи, кроме Лидии и Джексона (и то не факт), не было нормальных Рождественских праздников уже очень давно. У Стайлза с тех пор, как умерла его мама. У Питера и Дерека – с момента пожара. С остальными, конечно, было проще, но Айзек тоже делал свои «щенячьи глазки», пытаясь избежать этого разговора, так что все было очевидно. Бойд в это время обычно работал, а Эрика проводила праздник с семьей.       Так что план был объемным и веселым, по мнению Стайлза. И да, он включал в себя и украшение елки, и вечеринку уродливых свитеров, и даже Санта-кон. С последним возникали некоторые проблемы, но ведь всегда можно было ограбить Дитона?       Ну и как самый типичный американец, Стайлз начал со списка покупок. Там было ВСЕ! Начиная от елки, заканчивая новогодними салфетками. И если большую часть покупок на себя взяли Питер и Дерек, то остальная часть стаи получила по маленькому списочку того, что они должны были достать любой ценой. Новогодние свитера и собственный шарик на елку были лишь первыми пунктами списка.       И именно поэтому в первые выходные декабря стая вновь расселась по машинам и отправилась в Сакраменто, ибо Бикон-Хилс был признан недостойным в плане количества магазинов и их ассортимента.       Уже в городе стая разделилась на пары, и они все отправились выполнять свои предрождественские квесты.       Стайлз считал, что самым первым действительно серьезным испытанием отношений являлся ремонт. Но, как оказалось, покупки к рождеству были лайт-версией этого самого испытания. Питер, казалось, критиковал все, что видел на своем пути. Венки были слишком искусственными, шары слишком гламурными, свитера слишком колючими… Буквально все, что находилось на полках магазина не подходило.       Когда Хейл-старший раскритиковал свитер с Санта-Бетменом, Стайлз понял, что так они далеко не уедут. Точнее, просто вернутся в отель ни с чем, и остальная часть стаи их засмеет. Не то чтобы это было сейчас очень важным для парня, его волк явно чувствовал себя плохо, но все же. Стилински не хотелось еще больше ухудшать ситуацию.       - Папочка, - мальчик прижался к Питеру, обнимая его руку. – Может выпьем кофе и отдохнем?       - Разве не ты настаивал на всем этом, Стайлз? – мужчина явно был недоволен и подавлен.       - Наша тележка все равно пуста, хотя мы здесь уже три часа, - Стилински пожал плечами и быстро чмокнул партнера в щеку. – Пойдем!       Он отбуксировал Питера в зону с кафе, бросив тележку у ближайшего выхода из молла. Они нашли свободный столик, где подросток оставил мужчину переваривать все происходящее и ушел за кофе. Когда он вернулся, волк все еще был непривычно хмур.       Стайлз поставил перед Питером стаканчик со свежим и ароматным Американо, а рядом положил пончик в розовой глазури, после чего устроился напротив. Помешивая трубочкой свой моккачино, пытаясь не потопить облако взбитых сливок, подросток думал о том, что со всем этим делать. С таким настроением про рождество можно забыть. Какое-то время они молча пили кофе.       - Насколько все плохо? – вдруг устало спросил Питер.       - Что? – Стайлз не сразу понял, что к нему обращаются.       - Ты молчишь уже пятнадцать минут, детка, - мужчина грустно улыбнулся. – И даже не пытаешься собрать сливки со стенок стаканчика, хлюпая трубочкой на все помещение. Так насколько все плохо?       Стайлз помолчал, разглядывая кофейные потеки в своем стаканчике. Он перемешал остатки сливок трубочкой и что-то неразборчиво хмыкнул себе под нос.       - Если ты хочешь, мы можем не участвовать в этом, - вдруг сказал парень, поднимая серьезный взгляд на Хейла. – У стаи есть список, думаю, с покупками они справятся сами, а мы можем заняться чем-то другим.       - Ты же все это затеял, Стайлз. Хочешь отказаться сейчас? – Питер в упор смотрел на мальчика, пытаясь понять, о чем тот думает.       Стилински почти безразлично пожал плечами, вновь опуская взгляд в стаканчик.       - Я знаю, что это трудно, - сказал он, не поднимая взгляд. – После смерти мамы, у меня не было рождества. В первый год я просто не мог смотреть на все эти украшения и финтифлюшки. Она их сильно любила, и каждая из этих вещей вводила меня еще глубже в скорбь по ней. Я просто не мог смотреть на все это и не думать о ней. В первый год Рождество было для меня большим разочарованием и постоянным напоминанием о том, чего я лишился.       Парень помолчал немного, и Питер не решился нарушить тишину, чувствуя, что Стайлз собирается с мыслями.       - В первый год, отец старался сделать для меня праздник. Выходило не очень, но он действительно старался. Тогда я этого оценить не смог. А уже на второй год, отец взял двойную смену в этот день, - Стайлз наконец поднял взгляд на мужчину. – Если для тебя сейчас слишком тяжело все это, то мы можем ничего не делать.       Теперь уже Хейл молчал, выискивая что-то в остатках своего кофе. И Стайлз продолжил.       - Это для Дерека прошло восемь лет, и он может попробовать начать все заново с новой стаей. Завести новые традиции, как новые украшения на елку. Для тебя все по другому, Питер. И если ты не можешь сделать это сейчас, мы попробуем в следующем году, или через год. А возможно, после того как я поступлю в колледж, мы будем улетать на все рождественские каникулы куда-нибудь на Мальдивы, и к черту этот праздник! – Стайлз потянулся через стол и сжал руку мужчины. – Мы можем отправить наш список Лидии или Дереку и вернутся в отель прямо сейчас.       Питер внимательно посмотрел на мальчика, впитывая в себя его образ. Он до сих пор удивлялся, каким все же мудрым и чутким мог быть этот ребенок по отношению к другим. И как запросто парень мог отодвинуть себя на задний план ради кого-то, кто ему не безразличен. Каждый раз, когда его мальчик делал что-то подобное для него, для Питера Хейла, признанного мудака, которого даже смерть не берет. Мужчина ощущал в себе что-то настолько хрупкое и нежное, но настолько горячее и сильное, что он готов был вывернуться наизнанку, достать луну с неба и подарить мир этому миру, лишь бы его мальчик улыбался. Хейл был готов сделать для своего мальчика все что угодно. И чертовы воспоминания не изменят этого.       Питер перевернул свою ладонь и сплел их пальцы. На его губах расцветала лукавая улыбка.       - Или, - сказал он, подаваясь вперед к мальчику, - мы можем вернуться в магазин и выбрать самые безвкусные украшения, которые у них есть для стайной вечеринки.       Стайлз улыбнулся и тоже наклонился над столом.       - И тот свитер с Санта-Бетменом?       - Конечно, детка, - Питер подался еще чуть вперед и чмокнул мальчика в нос.       - Папочка, - Стайлз чуть покраснел и понизил голос, - а костюм секси-эльфа мы тоже купим?       Мужчина рассмеялся, откидываясь на спинку стула и чуть сильнее сжимая руку мальчика. Возможно, это будет не самым кошмарным Рождеством в его жизни. Если, конечно, Дерек не попытается снова его убить в этот раз за попытку надругательства над праздником. Впрочем, если в его постели будет обитать один маленький и безумно сексуальный эльф, Питер согласен вновь вернуться из мира мертвых.       - Непременно, детка. Непременно.