Daddy

      До школы оставались последние три дня, а шериф уехал в командировку на все выходные. Стайлз просто поселился у Питера.       Он пришел в пятницу вечером со своим ноутбуком. Открыл квартиру своими ключами привычно прошел сразу в спальню. В шкафу уже давно половина вещей принадлежала подростку. Стилински переоделся в мягкие домашние штаны и одну из футболок Хейла с V-образным вырезом. Футболка, конечно, на подростке висела, как на вешалке, но им обоим это нравилось, пусть и по разным причинам.       Питер был занят какими-то своими супер важными и секретными делами и обещал вернуться только к восьми вечера. Так что Стайлз решил потратить это время на приготовление ужина. Хейл всегда держал холодильник предельно заполненным, так что проблем с едой у них никогда не возникало.       Время текло уютно и спокойно. Парень уже давно не ощущал себя так правильно, будто находился на своем месте. Будто его место было здесь, в квартире оборотня почти на двадцать лет его старше, в удобных домашних вещах. В какой-то момент Стайлз просто застыл на месте, ужасающее открытие поразило его, подросток так давно не чувствовал такого уюта в своем доме, что не мог вспомнить, было ли такое вообще. Может, когда мама была жива?       Он смутно помнил то время, ему было лишь десять лет, а горе и траур затуманили воспоминания. Стайлз знал лишь, что отец чаще бывал дома и улыбался, у него также были домашние обязанности. Клаудиа считала, что уют в доме должны создавать все члены семьи, а не только мама. Он помнил так же удивительно яркий аромат выпечки, стоявший в доме каждую субботу, когда они все вместе с самого утра собирались на кухне, чтобы испечь абрикосовый пирог по семейному рецепту.       Были еще несколько мгновений, которые он бережно хранил в своей памяти, но они так давно не видели света, что стали покрываться пылью. Стайлз представил свою память, как старый чулан, где каждому событию было определенно свое место, и с ужасом осознал, что воспоминаний о маме осталось так мало, что он даже не помнит ее лица.       Парень с трудом выключил плиту. Его трясло, зрение помутилось, а воздуха стало не хватать. Стилински попытался сделать глубокий вздох, он попытался успокоиться, досчитать до десяти, сделать хоть что-нибудь, но у него не вышло. Он с силой упал на колени, обхватывая себя руками, все еще пытаясь отчаянно вздохнуть.       Чьи-то большие и горячие руки обняли его, крепко прижав к груди.       - Давай малыш, дыши со мной, - знакомый голос пробился сквозь панику, охватившую его. – Слушай меня, хорошо? Сделай глубокий вдох, детка. Вот так, молодец. А теперь еще один, ты справишься, милый.       Стайлз следовал за голосом. Он дышал по команде, отсчитывая в уме секунды. Вдох, раз-два-три-четыре-пять, выдох, раз-два-три-четыре-пять, вдох. Ему понадобилось много времени, прежде чем, подросток осознал себя отчаянно вцепившимся в Питера и громко рыдающим. Стилински попытался взять себя в руки, но не смог и разрыдался еще горше.       Наконец, он стал успокаиваться. Мужчина все так же крепко обнимал его, чуть укачивая, и все так же ласково рассказывал мальчику, какой тот хороший, какой молодец. Когда рыдания сменились тихими всхлипами, Хейл подхватил его на руки, легко поднялся с пола и отнес на диван.       Мужчина сел, устраивая Стайлза на своих коленях, и вслепую нашаривая плед, чтобы укутать мальчика. Он продолжил укачивать подростка, тихо напевая колыбельную. Когда сердце мальчика вернулось в нормальный ритм, волк поцеловал его в макушку и спросил:       - Что случилось, Стайлз?       Стилински зажмурился, обнимая его крепче и пряча лицо в крепкой шее мужчины.       - Я вдруг понял, что не помню лица своей мамы. Что почти ничего не помню о том времени, когда она была жива и еще не болела. – Стайлз снова всхлипнул. – Я так давно не был на кладбище и не говорил с ней.       - Хочешь сходить? Я могу отвезти тебя. – Питер повернул лицо мальчика к себе, и выражение его лица было очень серьезным. - Можем поехать прямо сейчас.       Стайлз мягко улыбнулся мужчине, на его глазах опять показались слезы.       - Давай завтра? Я испеку с утра пирог по семейному рецепту, и мы отвезем ей подарок?       - Конечно, детка, - Питер нежно погладил его по щеке. – А теперь позволь мне позаботиться о тебе.       Стайлз кивнул ему, и мужчина отнес его в ванную.       К/А: Нет, секса у них в ту ночь не было!