Старший

***

Ацуши всегда испытывал какой-то животный страх перед братом. Однако, страх сосуществовал в строгом симбиозе с уважением и чувством защищённости. Ацуши знал, что Старший защитит его. Наверное, это было каким-то ключевым моментом в отношениях двух самцов в одной стае, ведь других у него в семье не было, только он: Абсолютно идентичный по внешности, только глаза красные и рост на пару сантиметров выше. Ещё в шесть лет (а именно с такого возраста Ацуши себя помнит) старший брат защищал младшего близнеца, и занял пост альфа-близняшки в их маленькой стае из двух тигров. Только вот Ацуши ещё не знал, что он тигр. Брат попросту не давал ему узнать, что они оба являются эсперами. Но когда Ацуши было десять, его брат произнёс фразу, что вызвала самую большую боль в жизни сердце маленького ребёнка: — Ацу, я ухожу. Меня забирают. Это было раннее утро. Старший только проснулся, но уже был вызван к директору. Ацуши никогда прежде не слышал более страшной новости после визита к этому мучителю. Округлив глаза, что уже на мокром месте, мальчик искренне пытается не заплакать. А красноглазый его старший брат зевает, непринуждённо улыбается и треплет Младшего по голове, взъерошивая его волосы и сотворяя на голове Ацуши "взрыв на макаронной фабрике". — Один? — неверяще уточняет Младший, с потухающей надеждой глядя в глаза брату. — Один. После сухого и холодного подтверждения Ацуши шмыгает носом, обхватывает брата под руками и крепко-крепко сжимает его в объятьях, до боли в рёбрах. Он никогда до этого не обнимал брата (не приняты как-то были у них проявления чувств), а сейчас ещё и одежду его слезами, соплями и слюнями зальёт. Ацу и плакать не разрешалось тоже — старший однажды даже избил его за это. Но Старший не отталкивает, как ни странно, даже обнимает Младшего в ответ и мягко улыбается. Всё и сразу, как говорится. У Старшего нет своего имени. У двух братьев одно имя на двоих. Старший всегда уступал имя Младшему, звал себя тигром и смеялся, обещал, что когда-нибудь он придумает себе своё имя, что-то такое же красивое, как и "Ацуши". Но днём он был занят сном, учёбой и защитой брата, а ночью где-то вечно пропадал. Так и не придумал. В тот вечер старшего Ацуши забрал человек с чёрными волосами и в белом халате. Младший предположил, что он похож на шахматы. На короля даже. С ним тогда был мальчик лет 15-ти; весь в бинтах, как мумия, пугающий одним своим видом. Весь такой грозный, немой тенью зависнувший за спиной незнакомца и со странной горечью поглядывающий на детей. Ацуши отчётливо запомнил, как взгляд Дазая Осаму зацепился за него, и один из опаснейших людей Йокогамы усмехнулся. Ровно в ту же ночь Ацуши узнал, почему брат запрещал ему даже просто смотреть на луну. Ацуши видел брата в тигриной форме. Это был красивый, статный белый зверь с алыми глазами, лоснящейся шерстью и мокрым, холодным носом. А ещё у тигра были острые когти, клыки и перепачканная в шоколаде морда, потому что испугавшийся Ацуши зарядил в Зверя драгоценной и очень редкой для приюта конфетой, оставшейся с ужина. Поэтому, увидев белого тигра в окне, Ацуши подумал, что за ним вернулся брат. Но тигр оскалился и блестнул голубыми глазами.   Зверь не даёт ему покоя. Он хочет его убить. Наверное, он — друг старшего брата Ацуши, и так выражает свою злость из-за того, что Ацуши посмел отпустить Старшего. Поверив этим мыслям, Накаджима часто забивался в угол комнаты и плакал. Ему думалось, что со Старшим пренепременно случилось что-то плохое, за что его Друг и хочет убить Ацуши. Мальчик впал в истерику, стоило допустить мысль о том, что Друг хочет забрать око за око, и его брат мёртв. Накаджима Ацуши — восемнадцатилетний сирота, которого совсем недавно выгнали из приюта. Его преследуют два Зверя: Друг его умершего брата и незнакомый ему чёрный тигр с красными глазами. По крайней мере, ему так кажется.

***

Дазай очень изменился с того времени, когда Ацуши был маленьким ребёнком. Казалось, он ещё в тот момент просчитал всё. В смысле, вообще всё. Он, наверное, знал, что Младший Ацуши — тоже эспер. Поэтому, когда Старшего забирали, Дазай будто бы специально оставил второго тигра для себя. На вырост. И вот теперь, уйдя из Портовой Мафии и вступив в Вооружённое Детективное Агенство, Дазай забрал своего тигра. Хотя казалось, что это Ацуши его забрал: поймал из реки, не признав в суициднике, одетом в светлый плащ, того хмурого паренька, у которого и лицо то всё было в бинтах. Всё встало на свои места, когда Ацуши узнал, что один из его преследователей — и не преследователь вовсе, а способность. Способность Ацуши Накаджимы — Зверь в Лунном Свете. Тигр просыпается, стоит на Ацуши попасть лунному свету. Поэтому его старший брат и запрещал Младшему по ночам подходить даже к зашторенным окнам. — Твой брат наверняка уже давно мёртв, Ацуши. Дазай снова врёт; ему не привыкать врать таким вот доверчивым детям, как Ацуши, чтобы получить их расположение. Хотя то, что он сказал — скорее полуправда, чем ложь. Если два брата сейчас встретятся, Ацуши не сможет узнать Старшего, а тот, в свою очередь, скорее убьёт его по приказу Мори Огая, чем пробудит братские чувства. Возможно, именно от потери личности он тогда спас Младшего. Сейчас Старший не похож на себя ни внешне, ни душой. Дазай лично контролировал его обучение и превращение в марионетку. Сейчас Осаму хотел провернуть похожий фокус с Ацуши, однако не доводить его до потери характера. Возможно, Дазай и хотел, чтобы Ацуши не боялся ничего и забыл о приюте и Старшем Брате, но он прекрасно знает, какими пытками и тренировками это достигается. Нет. Дазай не позволит себе сломать и эту игрушку. Наверное, он, скорее, хочет с помощью этой игрушки понять, как починить старую.

***

Процесс "починки" начался слишком неожиданно. Парень стучит тёмным тигриным хвостом по своей ноге, ухмыляясь. Заправляет неровно отросшую прядь волос, часть которой окрашена в красный, за ухо. Всё ещё гаденько и хитро улыбается, вертит нож в руках, но не подходит ближе к Ацуши. Ацуши — тот самый, что сейчас лежит у стены, тяжело дыша и пытаясь восстановиться после недавнего ранения расёмоном, — жмурится, закрывая лицо раскрытой ладонью, пытаясь смотреть на противника хотя бы сквозь пальцы и прищур. Огонь за спиной темноволосого слепит, разгорается с каждой секундой всё сильнее. Говорят, моря не горят. Зато порты определённо точно могут гореть. Ацуши в этом сегодня убедился. — Ну же, Ацу. Ты узнал меня? — мурлычет мафиози. Ацуши видит тяжёлые ботинки, испачканные в крови и гари, видит полосатый тёмный хвост и чёрные, ныне грязные, почти слишком обтягивающие джинсы, немного рваные на коленках и голенях, видит, что выглядывающие из-под ткани куски кожи — бледные, но грязные, особенно на покрасневших коленках. Он видит нож, красивые руки и израненные ладони, чёрную рубашку с закатанными рукавами, но не видит лица, что так похоже на его собственное. Он в принципе не видел лица противника, когда носился за ним по горящему порту, подпалив кончик хвоста. Ацуши предположил, что его оппонент — эспер без особо сильной или явной способности. От обычного человека его в принципе тогда отличали лишь скорость и ловкость, а причастность к мафии обозначалась только плащом и шляпой. Сначала Ацуши подумал, что играет в догонялки с самим Накахарой Чуей, но потом вспомнил, что сильнейший боец мафии значительно ниже того, кого он преследует. Но охотник стал жертвой, и Ацуши заманили сначала в горящие здания порта, а после и в ловушку. Пасть расёмона сомкнулась, и теперь Ацуши полулежал-полусидел, прислонившись к грязной обшарпанной стене. Акутагава Рюноскэ стоит где-то неподалёку, выстроив барьер от огня своей способностью. Ацуши удивился ещё, когда увидел, что угрюмый и вечно кашляющий одиночка, оказывается, умеет работать с кем-то сообща. — Если честно, Ацу, — вздох, и незнакомец опускается на корточки, сверкая алыми глазами, что светятся даже сквозь слепые пятна из-за яркого пламени вокруг. Казалось, что эти красные огни — не только зеркало души, но и маяк для заблудших. — Я разочарован в тебе... — темноволосый юноша наклонил голову, проводя по лезвию пальцем, но не раня себя, — Мы же с тобой одной крови, а ты не потрудился даже мой запах узнать. Заправляет неровно отросшую прядь волос, часть которой окрашена в красный, за ухо. Всё ещё улыбается, вертит нож меж пальцев, но упорно не замахивается на Ацуши. — Ты ошибочно считаешь всех эсперов родственниками? — предполагает Ацу, всё ещё не имея возможности разглядеть лицо незнакомца. Где-то на заднем плане, перекрикивая шум огня и вой сирены пожарных, к Ацуши взывает Куникида. Темноволосый мафиози неопределённо фыркает, проводит по своей руке кончиком ножа, оставляя на коже порез. Набирает на лезвие немного крови и подносит его с щеке Ацуши, одним движением размазав красную жидкость На щеке у Ацуши был сложный ожог, который он не мог залечить мгновенно из-за недостатка сил. Был. Накаджима почувствовал, как он затянулся и исчез с приятным покалыванием. Балка с потолка падает так удачно и правильно, что загораживает часть слепящего огня. Ацуши неверяще смотрит на лицо так сильно изменившегося брата, которого узнал сразу же, как только их взгляды пересеклись. — Ацу. — Старший не убирает со своего лица ладони Младшего, когда он резко вскидывает их к нему, чтобы получше рассмотреть,— Ты пойдёшь со мной, Ацу? Ацуши всегда боялся Старшего, но хотел ему доверять. Подсознательно он понимает, что брат не навредит ему, он хочет верить в это, но.. — Нет. — Почему? Почему ты не хочешь пойти со своим старшим братом? Ацуши бросает свой ответ настолько коротко, неожиданно и отрывисто, насколько может, однако вопрос Старшего звучит словно выстрел в висок, и Ацуши понимает, что он дал слишком ожидаемый ответ: Старший даже о причинах отказа спросил резко и молниеносно. Наверное, он в любом случае спросил бы, почему Ацуши именно так ответил. И неважно, согласен он пойти с братом или нет. Возможно, расчётливость досталась ему от Дазая в комплекте с жестокостью. — Потому что мой брат был красивым белым тигром с гранатово-красными глазами. Потому что мой старший брат защищал меня и оставил в приюте из-за того, что не хотел, чтобы я убивал людей. Потому что мой брат был прекрасным человеком и спас меня от Мори Огая. Потому что ты — не мой старший брат. Старший вздрогнул. Он неверяще уставился на Младшего, распахнув глаза. Красноглазый мафиози выронил нож, положил свои ладони поверх ладоней Ацуши, однако руки юноши, обрамлённые в перчатки, плавно выскользнули из-под рук брата. Ацуши неловко и виновато отвёл взгляд в сторону. — Тигр, нам пора. — тихо напоминает Акутагава, снова закашлявшись. Тишина. Ацуши снова сосредоточил взгляд на Старшем, что сидел теперь, сгорбившись и опустив голову. — Ты так и не придумал себе и- — Заткнись. Какое тебе дело? Ты мне не брат. Сам же сказал. Чёрный тигр опустил руки, слегка касаясь пальцами земли. Ацуши же ошалело уставился на брата, что начал подниматься, даже не удостоив его взглядом. Старший никогда не перебивал, не прерывал и не затыкал Ацуши. Это была их молчаливая договорённость: они никогда не перебивали мысли друг друга и давали договорить, закончить какую угодно тему, какой бы ненужной, мешающей или нужной она не была. На последнем мгновении Ацуши хватается за руку Старшего, но тот на инстинктах молнеиносно преобразовывает конечность в тигриную и так же быстро оставляет на руке брата уродливую рваную рану от когтей. Видно даже кости, что так же раскрашены в клочья. Выпрямившись, он ещё пару секунд с отсутствующим взглядом смотрит на Ацуши, пинает того по лицу, оставляя после себя ещё и разбитый нос. Довольно хмыкает, слегка улыбаясь картине, что ему удостоилось создать и лицезреть. Быстро отворачивается, и, хлопнув Рюноскэ по плечу, бросается прочь, мгновенно исчезая с поля зрения. Ацуши стучит здоровой рукой по полу, дёргается и с запозданием понимает, что ранен и остался абсолютно без сил. Где-то на заднем плане слышен крик Доппо. — Куникида-сан! — на срыве голоса кричит Ацуши, — Куникида-сан! Он позволил себе потерять сознание, как только убедился, что перед его лицом мелькает силуэт именно Куникиды, а не кого-нибудь другого: к примеру, закутанного в бинты лжеца. — Так значит, вы двое всё же пересеклись. — Осаму задумчиво оглядывает бумаги в своих руках. — Я, право, думал, что он убьёт тебя, Ацуши. — Ты был уверен в этом, идиот мумифицированный! — кричит Куникида, — Ты буквально испугал меня своими упрямыми утверждениями на эту тему! Куникида стучит по столу книгой, недовольно хмурится и разворачивается к Ацуши. Его взгляд смягчается и становится настолько жалостливым, что Накаджима не может даже посмотреть в ответ. Он заранее знает, что все вокруг его жалеют — надо же, старший брат восстал из мёртвых! Мало того, ещё и чуть не прибил младшего! Страх, да и только! Бредовая ситуация, не находишь, читатель?

***

Старший человек, носящий имя Накаджима Ацуши — жестокий и натренированный лично Осаму сирота. Он полностью контролирует тигра и ищет себе новое имя. Железный сейф с оружием летит в соседнюю стену. И стена, и оружие, к всеобщему счастью, остаются в целости и сохранности, что не скажешь об остальных предметах в комнате: помещение, отданное Тигру под личный кабинет, в полном разгроме. Мебель — так и вовсе вся, как говорится, "в щепки". Даже от стола, что повидал кучу неопрятных царапин и вонзённых в него по рукоять ножей, не осталось ничего целого. Тигр заходится диким смехом, остервенело ударяя стену тигриной лапой и оставляя на ней царапины. Он ведь помочь пытался. Он ведь хотел. Потому что мой брат был красивым белым тигром с гранатово-красными глазами. Ацуши подбирает с пола осколок стекла, пытаясь разглядеть своё отражение. Его глаза, это видно даже в размытом силуэте со стекла, сверкают грязным кровавым цветом; они переливаются, и в них определённо мелькает оттенок гранатового, но насколько же далёк образ Старшего от действительности? Шерсть тигра, как и его собственные волосы, каким-то неведомым образом обратилась цветом вороного крыла. Жёсткая тигриная шерсть отливает перламутром, чёрную шкуру Зверя рассекают серые полосы. Красив ли Тигр в любом своём обличии? Бесспорно — красив, но лишь до тех пор, пока его когти не вспарывают твоё брюхо. Потому что мой старший брат защищал меня и оставил в приюте из-за того, что не хотел, чтобы я убивал людей. — Интересно, ему Дазай подсказал? — охрипшим от криков голосом отстранённо полушепчет-полурычит Тигр. Он и правда защитил брата тогда, признавшись, будто у младшего из семейства Накаджима абсолютно нет никаких способностей. Он знал, на что идёт. Знал, что заморает руки, что они будут по локоть в крови. Но он не знал, что кровь будет доставать до самого носа, перекрывая воздух к кислороду и вынуждая пить-пить-пить её, питаться ей и страданиями людей, нуждаться в ней и любить вид её. Кровь под ногами, кровь на стенах, кровь на одежде, кровь в самих мыслях Тигра, пропитала каждую извилину, каждую нервную клетку. Он мыслить теперь без неё не может. Он убивает-убивает-убивает, понемногу оживает и надеется: чем больше он убьёт, тем меньше смертей будет на совести его любимого младшего брата. Потому что мой брат был прекрасным человеком и спас меня от Мори Огая. Мори Огай подарил старшему Ацуши надежду. Он подарил ему билет в богатое, свободное и настолько светлое будущее, насколько оно в тени вообще возможно. Накаджима не раз спрашивал: а можно ли, можно ли ему будет забрать младшего брата, обеспечить их небольшую семью, но чтобы младший Ацуши не видел, не знал той боли и крови, что познал за эти года старший? — Нет, — ответил тогда Огай Мори, глава поганого мафиозного мира Йокогамы, — Он в любом случае наткнётся на фальшь, страдания и утрату. Он в любом случае замарается. Ацуши спас младшего брата не от Мори Огая. Он спас его от боли. Так он думал. Потому что ты — не мой старший брат. — Я — не его старший брат, — вторил своим воспоминаниям Ацуши, падая на колени и устремляя свой взгляд на израненные. — Не его брат. В кабинет врывается небольшой отряд из подопечных Ацуши, что знают, как обращаться с капитаном в подобные моменты. В раскрытую дверь кабинета заглядывают любопытные зеваки, отлынивающие от работы. Накаджима заливается слезами и царапает свои щёки до глубоких ран, раздирает в мясо свои руки, дрожит, подобно основному листу, и смотрит в никуда. Его мягко подхватывают на руки и относят в медблок. — Он сказал, что я не его брат. — тихо шепчет Накаджима, едва приходит в себя. Из-за препаратов, сдерживающих способности, он не может себя излечить сейчас, и поэтому выглядит плачевно: к ранам на лице и руках добавились глубокие следы когтей на груди, шее; также была разодрана до кости его правая нога. — И повод ли его слова для того, чтобы так из-за них убиваться, Тайга-кун? — из ниоткуда спрашивает Огай откуда-нибудь с угла, сидя в этот самый момент на каком-нибудь кресле, читая в этот самый момент какой-нибудь отчёт, к примеру, чёрных ящериц. — Я ему больше не брат, — повторяет Ацуши, словно болезненную мантру, пропуская ощущение беспомощности через себя. Надежда словно ускользнула сквозь его пальцы. — Кажется, слёзы омыли твои глаза.— замечает глава мафии, — Они блестят прелестным красным цветом, отливая гранатом. Юноша на кушетке никак не реагирует. Огай нарочно шумно поднимается со своего места, громко захлопывая папку с бумагами. Очень отчётливо идёт к двери и поворачивает ручку. Не хочет спровоцировать тигра чем-то слишком неожиданным. — Завтра зачистка одного района, — говорит он, уходя, — Ты там нужен. Тигр закрывает глаза. — Истребить всех тех, кто будет помехой. Это мой личный приказ каждому из вас. — строгим голосом произносит Огай, — Если кто-нибудь откажется устранять помеху, то сам становится помехой и его так же следует устранить. Все они кивают. В линейку выстроился отряд Чёрных Ящериц по главе с курящим стариком и два исполнителя в лице Ацуши и Рюноскэ. — Никогда не понимал, зачем ты носишь с собой оружие, Тигр, — отпустил комментарий Рюноскэ, но тут же снова прикрыл уста ладонью, закашлявшись. — Никогда не понимал, зачем ты носишь с собой оружие, Тигр, — передразнил его Ацуши писклявым голосом, наигранно закашлялся и продолжил: — А я не понимаю, почему ты ещё жив, туберкулёзное порождение помойки. Их одежда слегка потрёпана. Плащ Рюноскэ немного испачкан в пыли, а на его воротнике и рукавах виднеются брызги крови; у Ацуши шляпа помялась и лежит где-то в машине, а полы чёрного плаща пропитаны кровью — он лежит на капоте неподалёку от них, и алая жидкость капает с него прямо на асфальт, и у колеса транспорта уже образовалась порядочная лужа. Носки ботинок Ацуши так же в чем-то мокром и почти засохшем; на одном из его оголённых предплечий виднеются разводы всё той же крови — это его схватили за руку в попытках то ли остановить, то ли умолить. — Меня хотя бы младшая сестра братом считает, — угрюмо напомнил Акутагава. Ацуши возмущённо подавился воздухом, на что Рюноскэ холодно продолжил: — Будешь язвить? Напомнить, кто нёс тебя на руках до медкорпуса, чтобы ты не сдох? — Да лучше бы сдох. — выплёвывает Ацуши, спрыгивая с крыши чёрного автомобиля. Достаёт пистолет из-за пазухи и направляет на дом неподалёку отсюда. Целится. На заднем плане звучит целая канонада автоматных очередей. Из того самого дома, запинаясь, выбегает раненая девушка в слезах. Она оглядывается по сторонам и встаёт как вкопанная, встречаясь взглядом с направившим на неё пистолет Ацуши. Он расслышал её шаги сквозь шум выстрелов, определил, из какого дома она выбежит и с какой скоростью, походкой она это сделает. Ацуши стал настоящим хищником. Выстрел. Девушка падает на землю, хватается за голову и припадает так низко к полу, будто притворяясь мёртвой или надеясь на то, что с такого расстояния и в такой позе она окажется более недоступной мишенью. — Ох ты ж, я не попал с первого раза. Думал, она будет поживее. — Дай сюда, идиот, — Акутагава выхватывает оружие из рук Ацуши, целясь в девушку. Взводит курок и готовится к выстрелу, но в последний момент Ацуши с дикой серьёзным лицом возвращает пистолет себе, в ту же секунду стреляя. Тело девушки дёргается, и её руки опускаются. Две секунды спустя её голова взрывается, оставляя на месте мозга сплошную дыру с кашевидным содержимым. — Как я обожаю детонирующие пули, ты бы знал! — хохочет Ацуши, в то время, как Акутагава снова кашляет и хлопает его по плечу в знак одобрения. Ацуши стирает ладонью брызги крови со своей щеки. Белая тень прыгает от одной крыши к другой. Смех Тигра замолкает. Младший Ацуши приземляется на дорогу в десяти метрах от них. — Дазай-сан передал, что хочет увидеться с вами двумя. Рюноскэ округляет глаза и дёргается; однако, его за плечо хватает Тигр и тянет на себя. Выходит вперёд, закрывая собой: как бы предупреждает, мол, не делай глупостей. — Это будет считаться невыполнением приказа. Ты станешь помехой. Он — уже помеха.— тихо напоминает Тигр, сверля младшего Ацуши недовольным взглядом. — Ты убьёшь его? У тебя нет жалости к младшему бра- — Он мне не брат! — внезапно выкрикивает Тигр, отталкивая Акутагаву прочь от себя и артистично взмахивая рукой и пистолетом в одной из них. Ацуши слышит это, и, кажется, виновато тупит взгляд в пол. Он пропускает момент, когда старший брат молниеносно оказывается рядом и хватает за шею, надавливая на позвонки. Под ноги Рюноскэ одиноко падает пистолет. Слабый хруст. Ацуши обоими руками хватается за единственную лапу брата, бьёт по ней кулаками со всей силы. Накаджима старший ухмыляется, недобро улыбается и тихо рычит: — Ты мог пойти со мной, младший братец. Но ты отказался не то что от самой этой возможности, ты отказался от меня. Ты поставил наши братские и кровные узы в один ряд с чем-то настолько хрупким, как твоя шея прямо сейчас. — Брат... — хрипит Ацуши, вонзаясь когтями теперь уже белых лап в чёрный мех, — Пусти, брат! — Так значит, теперь я тебе брат!? — Тигр встряхнул Ацуши, словно тот был куклой, и грубо бросил на землю. Передатчик в ухе зашипел: [— Код M-2. Каковы Ваши указания, господа исполнители? Сразу отбываем? ] Тигр слышит в ухе голос напарника, и он двоится за счёт того, что сам Рюноскэ стоит недалеко: — Код P-34. Ожидайте. — Он больше на тридцать шестой тянет, — невозмутимо поправляет Ацуши, однако адресует эти слова непосредственно самому исполнителю за своей спиной. — Код Z-8. Голос снова двоится, и Тигр хмурится. — Что значит восьмой? Чёрный Тигр Портовой Мафии, и Z-8 — вещи несовместимые, придурок! Человек, отвечающий за коммуникацию, видимо, подумал точно так же: оператор, видимо, ждал, пока Акутагава исправит свою "ошибку", и поэтому не отвечал достаточное количество времени. [ — Принято.] Тигр хлопнул себя по лицу. — Как тебе имя "Фукада", брат? Тебе... — Ацуши теряет сознание, отключаясь посреди дороги. Ящерицы смело подбирают "заложника восьмого типа", связывая по рукам и ногам и бросая в багажник. Тигр недовольно цыкает, отворачиааясь от сия действия . — Ужасное имя.